Фруктовая корзинка

Ему снова снился кошмар. Теперь это стало редкостью, но повторялось несколько раз в год, когда случалось переволноваться сверх меры. Прапай выпростал руку из одеяла и нежно прижал к себе мечущегося по подушке персика. Муж последний раз всхлипнул во сне и успокоился, его лицо расслабилось. Пай улыбнулся. Пока ещё было кристально тихо, но вот-вот по коридору зашлёпают маленькие ножки, и спать больше не получится. Он прислушался к дому. Вчера они приехали в дом на побережье, чтобы отпраздновать трёхлетие кокосиков. Малыши запланировали грандиозную вечеринку с фейерверками, подарками и огромным трёхъярусным тортом. Скай пытался ограничить их безудержную фантазию, но альфа решил иначе и выкрал рисунок Артита с тортом мечты. Он отвёз картинку в лучшую кондитерскую и тамошний шеф пришёл в нереальный восторг от идеи — умолял о разрешении выставить торт на сайте как рекламу и клялся, что повторит каждое украшение. Фейерверки тоже ждали своего часа. Из приглашённых уже приехали и ночевали с ними под одной крышей Нью и Лу, немного позже ждали доктора Йима с мужем и Муком и Понда и Сома с родителями. Дедушки обещали быть ближе к ужину, но Прапай подозревал, что родители просто тоже готовили сюрприз любимым внукам. Дверь спальни тихо приоткрылась, и альфа удивился, что не слышал привычного бега по коридору. Две круглые щекастые мордашки под угольно-чёрными вихрами просунулись в щель, оглядывая спальню. Они были практически одинаковые, и только родители сходу могли отличить Аруна от Артита. — Давай! — азартно скомандовал Арун, и Артит ворвался в спальню и вскарабкался на высокую кровать, наваливаясь на отца крепеньким тельцем. Следом за ним запрыгнул и Арун. — Папотьки! Днём лажденьня! — проорали хором близняшки и принялись тискать родителей. Пай постарался привлечь обоих к себе, но ему это не удалось, Скаю досталось по полной программе. На него плюхнулся альфочка и попытался заползти под одеяло. Пришлось срочно просыпаться и начинать традиционные утренние поцелуи. Только минут через десять зачмоканные напрочь близняшки перестали егозить и уютно устроились между родителями. — Папотька, а сегодня будет плазник? — хитро поинтересовался Арун, будто и не знал. — Пр-р-раздник. — поправил сына Скай и пригладил растрепавшиеся волосы на лохматой головёнке. — Обязательно будет. — А Мук будет? — И Мук, и Сом с Пондом. — И дядя Лей? — А дядя Рейн обязательно. — И дедуськи. — важно добавил Артит, который в дедушке Витсаруте души не чаял. Надо сказать, это было абсолютно взаимно, если дедушка Ю обожал обоих внуков, то дедушка Вит особо выделял альфочку, с которым мог часами рассматривать атлас фауны и флоры королевства, обсуждать машины, проезжающие мимо или смотреть самые глупые детские мультики, пока омеги, старый да малый, на кухне лепили пирожные мильфей из тостового хлеба и взбитых сливок. Скай повалялся с детьми ещё немного и встал, разгоняя уютную компанию. Сам пошёл в душ, а детей отправил с отцом одеваться. Для приёма гостей требовалось чуть больше одежды, чем трусики с маргариткой и боксеры с тирексом. Когда Пай с сыновьями спустились вниз, за кухонным столом уже сидели Лу и Нью, а Скай дожаривал панкейки для близнецов. — А де то-о-о-о-олт? — Арун приготовился рыдать и уже скривил пухлый ротик. — Торт будет вечером, кокосик. — Пай усадил детей в высокие стулья и придвинул к столу. Скай же разложил по двум маленьким тарелочкам уже слегка остывшие оладьи, украсив их вкусным кремом и яркими ягодами. — Вот это пока вместо торта. Ты нарисовал очень красивый торт, и кондитеру нужно время, чтобы его сделать, поэтому он приедет к праздничному столу, когда все соберутся. Хорошо? — Ха-асё. — Арун улыбнулся панкейкам. Пай принял от мужа кружку с кофе и тоже сел за стол. Омега же привычно умостился к нему на колени с чашкой зелёного чая. Альфа крепко обнял мужа за талию. Три года счастья позади. Многое изменилось с тех пор, как на свет появились близнецы. Отец отошёл от дел компании, полностью поручив управление Прапаю, сам же с головой погрузился в роль лучшего деда на свете. Даже папа Ю не проводил столько времени с внуками, продолжая вести дела своего фонда и управляя творческой деятельностью Ская. Сам омега спустя год после родов серьёзно занялся учёбой и своим развитием, стал успешно выставляться в художественных галереях и непременно участвовал в благотворительных выставках фонда своего свёкра. Он охотно обучал детей в приютах рисованию и пониманию искусства, привлекая также к этому своих преподавателей из Школы искусств и однокурсников. Похищение не прошло для семьи Фаттира бесследно. Главным образом, как ни странно, — для Прапая, у которого чуть полноценная паранойя не развилась. Просто потому, что он оказался не готов к тому, что может потерять своего персика. Над тем, чтобы вернуть мужа в норму, Скай трудился вместе со своим надёжным доктором Йимом. Теперь, уже полгода как закончив терапию, Пай мог с уверенностью сказать, что омеги вдвоём буквально вытащили его из-под рушащихся стен разума. Было кое-что, о чём Пай никогда не говорил с мужем с тех самых пор, как Ган оказался пожизненно заключён в психиатрической тюрьме. Даже с доктором Йимом он это не обсудил, потому что был уверен на все сто, что поступает неправильно. Но абсолютно прав, поступая так. Каждый месяц в камере Гана санитар менял маленький незаметный и недоступный для пациента ароматизатор. Каждый месяц — через раз — это был либо сладкий персик, либо горький миндаль. Едва ощутимые, не резкие и неброские. Пай по себе знал, что обоняние истинного, запечатлевшись на запахе пары, распознает аромат даже в минимальной концентрации, когда обычные люди его и не почувствуют. Каждый месяц уже два года. Иногда санитар приходил и устанавливал тот же аромат, который был до этого. Иногда в бутылочке оказывался смешанный запах. Санитар понимал, что делает — Пай неплохо ему платил. А ещё раз в год на столе у Гана оказывался персик. Большой. Красивый. Свежайший. Как напоминание. 25 января Ган получал персик. А потом — успокоительное, потому что начинал выть и бесноваться. Потому что помнил, от кого это. Скаю незачем было об этом знать. После завтрака перед домом высадился весёлый десант бет — приехало семейство Сома. Дети были совсем большими, но и Понд, и Сом-младший с удовольствием играли с близнецами, а хулиганистый Лу добавлял компании жару. — Мук ещё не приехал? — спросил Сиг, оглядывая лужайку. — Они обещали приехать к вечеру. — Хорошо, тогда я почти спокоен. — выдохнул бета, и все взрослые дружно рассмеялись. Кхаймук, нежная жемчужинка доктора Йима, несмотря на то, что был самым младшим, буквально с первой встречи сколотил ОПГ из близнецов и Лу, а когда в компанию детей влились и беты, сразу же нашёл им применение. Теперь малявки имели больше шансов залезть в недоступные ранее места или воспользоваться недоступными ранее вспомогательными средствами. Именно Кхаймук подбил всю компанию угнать маленький автомобильчик, в котором всегда ездил Нью. Слишком уж тот был похож на игрушку. Пока омежка, которому до трёхлетия оставалось больше двух месяцев, командовал бетами, близнецы и Лу заворожённо следили за угоном с заднего сиденья авто. К счастью, их заметили раньше, чем дети разобрались, как заводится авто. До сегодняшнего дня это была их самая опасная выходка, раньше они ограничивались ограблением буфета и воровством пирожных с кухни. При этом Кхаймук прекрасно понимал, что творит, и сладким закармливал подельников, сам при этом оставаясь чистеньким и не при делах. Впрочем, несмотря ни на что, родители шалунов продолжали собираться вместе довольно регулярно, присматривая за бандитами по очереди, а если устанавливали бассейн на заднем дворе, то просто садились вокруг все вместе и принимали участие в весёлой возне. После обеда присланные папой Вайю помощники принялись накрывать праздничные столы, пока всех детей забрали в дом. Младших уложили спать, а бетам выдали планшеты с играми, чтобы они посидели тихо пару часов. Пай уехал за тортом в кондитерскую, собираясь ещё купить для любимого огромный букет из подсолнухов. Вечером за красиво накрытыми столами собрались все — и взрослые, и дети. Торт выглядел великолепно, Пай даже похвастался фоточкой мужу. Но детям его решили показывать как положено — после основной еды. Дедушки подарили любимым внукам великолепные автомобильчики на аккумуляторах, памятуя недавнюю историю с попыткой угона. Сом и Сиг — чудесный конструктор, в котором было так много деталей, что они бы смогли построить себе полноценный небольшой домик. Нью и Лу преподнесли по браслету — для Аруна с жемчужинкой, а для Артита гематитовый. От доктора Йима детям досталось два билета в парк аттракционов, чему громко аплодировал Кхаймук, пока Тор не объяснил сыну, что билетов всего два, а для него билет приготовлен на его день рождения через месяц. Кхаймук надулся и сердился до тех пор, пока не вынесли торт. Торт привёл в восторг всех — и взрослых, и детей, Сиг внезапно сорвался с места и исчез в кухне, а через полчаса выяснилось, что он сделал фирменные коктейли для всех. Ингредиенты для них и посуду он привёз тайком от родителей именинников. И никому ничего не сказал. Для каждого бокала была зажжена палочка бенгальского огня, и пока Сиг нёс поднос с бокалами к столу, всем казалось, что у него в руках фонтан огня. Когда же он раздал каждому по коктейлю, внезапно оказалось, что бенгальские огни заменены на хрустящие палочки печенья у детей и и коктейльные трубочки у взрослых. Сом помахал бровями и сообщил, что палочки сплошь волшебные, а у трубочек есть особое наполнение, которое при желании можно вылить в напиток. Если кто добавки не хочет, может просто отложить трубочку. Конечно же Кхаймук решил проверить силу палочек и начинку трубочек. Трубочку он незаметно стянул с папиной тарелки, а палочкой взмахнул, и… За домом, на пляже взметнулся фейерверк. Один, второй, третий! Красный, синий, золотой! Дети замерли, поражённые до глубины души, а Рейн от восторга громко запищал, вцепившись в Пхаю. Это была его идея и их подарок близнецам. Гости стали расходиться часам к восьми вечера, когда у Понда и Сома-младшего начали слипаться глаза. Неуёмные омежки табуном всё ещё гонялись вокруг стола за Артитом, которому с разрешения родителей Сиг вручил палочку горящего бенгальского огня. И теперь альфочка, как заправский Прометей, нёс огонь, только не людям, а от загребущих ручонок азартных омежек. Беты уехали первыми, за ними следом домой отправились Кхаймук с родителями, предварительно пригласив близнецов и остальных на свой день рождения, который должен был быть 1 ноября. Затем попрощались дедушки, сладко расцеловав внуков и позвав их к себе в ближайшие выходные, чтобы сходить в зоопарк и кошачье кафе. Потом засобирался Нью, которому завтра нужно было открывать кафе. Сиг и Сом хоть и вернулись к работе спустя полгода, но оставили Нью управляющим, решив, что нужно расширять бизнес, и организовали выездные кенди-бары для свадеб, дней рождений и семейных праздников с детьми. Скай ушёл укладывать близнецов, а за столом остались Прапай и Пхаю с Рейном. Пока омежка отлучился в туалет, Пай задал вопрос, который его интересовал всегда: — Ну и когда? — Он снова не согласился. — Пхаю, это из-за твоего папы? — Уж точно нет. Папа же уговорил отца наконец, и они оба со следующего месяца уедут на север, к дедушке в храм. Точнее, папа купил дом в деревне рядом с домом старосты ещё в прошлом году, а теперь вот и отца уломал туда переехать. Так что с их стороны никаких помех больше нет. — Значит, ты плохо… уговариваешь? — Пай подмигнул другу. Но Пхаю тяжело вздохнул. — Он такой упёртый. Говорит, что выйдет за меня не раньше, чем закончит учиться. — А ты? — А я ему предложил последний курс экстерном пройти. — А он? — А он сказал, что ему нравится учиться вместе с однокурсниками. — И ты? — И я не знаю, что делать. — Хочешь, я поговорю со Скаем? А он поговорит с Рейном. — А он? — Он поговорит, просто поговорит. — Да, пожалуй. Пока альфы беседовали за праздничным столом, с которого уже убирали остатки пира, Скай в детской укладывал близнецов. После душа Артита совсем разморило, и он едва донёс довольную мордашку до подушки, а вот Арун напротив, взбодрился и спать отказывался, требуя у папы подробного отчёта, что будет завтра, послезавтра и на день рождения Жемчужинки. Когда в спальню заглянул Рейн, Скай уже был готов к репрессиям, но любимый дядюшка всё устроил наилучшим образом. И уже через пару минут омежка засопел. — Ну и как? — шёпотом спросил Скай. — Никак. — огрызнулся Рейн. Они аккуратно встали и покинули детскую, стараясь не разбудить детей. — Почему? — устало поинтересовался Скай уже нормальным голосом, спускаясь в гостиную. — Потому что я ещё недостаточно… — Недостаточно что, Рейн? Недостаточно его помучил? Недостаточно отомщён? — Недостаточно хорош. — буркнул друг, садясь на диван и утыкаясь взглядом в пол. — А когда будешь достаточно? — Не знаю. — Знаешь. Бросай, это уже издевательство какое-то. Пхаю любит тебя. Он уже шесть раз делал тебе предложение. — А я… — А ты шесть раз отказывал. Прими его уже, не заставляй своего альфу страдать. — А он… Ты думаешь, он страдает? — Ты смеёшься? Вы же оба себя поедом съели буквально! — Скай всплеснул руками. — Выходи замуж и скорее, иначе Пхаю совсем отчается. — Я… — Рейн прикусил губу и стиснул ладони на коленях. — Я согласен. — Да не мне, Рейн! — рассмеялся Скай. — Ему это скажи!