Фруктовая корзинка

— Скай!!! — Рейн ворвался в мастерскую друга, едва не сбив стоящий у двери мольберт. — Ты слышал? Я только сегодня от однокурсника узнал. Ты обязательно должен быть в курсе! — Тш-ш-ш, близнецы спят, не кричи. — Скай отложил палитру и вытер руки ветошкой. — Что я слышал? — Ой, прости. — рыжик возбуждённо блестел глазами. — У меня есть однокурсник, он приютский, ни отца, ни папы, бросили сразу после рождения. Так он когда узнал, сразу туда пошёл, он захотел узнать, и ты можешь тоже. — Да что я могу-то, объясни толком. — Скай немного разволновался, глядя, как друг старательно подбирает слова. — Так, пойдём вниз, сядем спокойно, выпьем чаю… — Кофе! — пискнул Рейн. — Хорошо. Папа как раз передал профитроли с апельсиновым кремом, пошли, и ты всё расскажешь. Пока Скай готовил им напитки, Рейн смог чуточку выдохнуть и, наконец, подумать над тем, что собирался вывалить на Ская. А вдруг ему это не нужно? А вдруг его это расстроит? А вдруг… Перед ним поставили тарелочку с двумя ароматными профитролями в оранжевой глазури, и он моментально отвлёкся. — Держи свой кофе, попробуй пирожное, а потом говори. — Скай сел напротив с чашкой зелёного чая. — Ну… — Рейн чуть не проглотил язык, вкусив десерт от папы Вайю. — Мой однокурсник сирота, как и ты. И сегодня рассказал мне, что есть программа, государственная, которая может помочь отыскать родственников или даже родителей. Нужно только сдать ДНК-тест. — Но это же дорого! — Нет, для детей-сирот, воспитанных государством, это бесплатно. Программу оплачивает королевская семья. — Странно… — Но он уже поучаствовал, теперь ждёт результаты. Говорит, когда был в лаборатории, при нём кто-то получал свой тест и плакал, потому что нашёл отца. Это работает, я тебе ссылку кину на сайт, сам почитай. Скай, а вдруг твои родители какие-нибудь шишки? — Не думаю, Рейн. Как бы я оказался в банде тогда? — Выкрали для выкупа?! — Ты слишком много читаешь бульварных романов — Но ты… — Рейн. Я обещаю почитать и подумать над этим. Скай исполнил своё обещание. Прочёл информацию на сайте и стал думать. Большую часть своей жизни он не задумывался о родителях, в банде Гана не было семей, и дети были собственностью банды, к ним всем было примерно одинаковое потребительское отношение.Поэтому мыслей о том, кто и где его родители, Скай не имел. А когда встретил семью Прапая, его родители стали родителями и омеге. И снова мыслей о собственных папе и отце у него не возникло. Но сейчас тайна рождения зацепилась за разум, как заноза, и дёргала, и нарывала всё сильнее. Программа восстановления семейных связей была направлена на искоренение старого обычая, которому была не одна сотня лет. Когда высокопоставленные альфы и омеги невозбранно пользовались любыми попавшимися им в гоне или течке людьми для удовлетворения своих потребностей, а родившихся после такой связи бастардов, как правило, выбрасывали на улицу или убивали. Этот дикий обычай теперь почти сошёл на нет, но ещё 20-30 лет назад был достаточно широко распространён. Для участия в программе нужно было прийти с доказательствами отсутствия родителей в офис и получить направление на ДНК-тест. После этого ожидать результата. Далеко не все оказывались бастардами элиты королевства, но многие находили семью, и семьи принимали их. Три дня раздумий спустя Скай решил обсудить всё с мужем. Неожиданно Пай отнёсся ко всему очень серьёзно. Сам перечитал всю информацию, через папу узнал про три случая восстановления в правах побочных сыновей древних родов, один из которых практически был прерван, но благодаря программе мог теперь восстановить своё древо новым ростком. Были и печальные истории, когда бастардам отказывали в родстве, но выдавали денежное пособие от королевской семьи. Оказалось, программа работает уже два года и инициирована вторым наследным принцем, который был всегда любим народом за то, что внимательно относился к нуждам простых людей, спонсировал приюты и разрабатывал проекты социальной помощи всем бедствующим слоям населения. Увы, уже третий год принц Эккатхат был болен и медленно угасал от тяжёлого заболевания. Но всё равно продолжал делать добро. Скай всё ещё сомневался и не спешил обратиться в офис, а Прапай уже подготовил для него весь пакет необходимых документов. — Маленький мой, ты сам решишь — делать или не делать, я в любом случае буду на твоей стороне. Но подумай и о том, что у кокосиков может найтись любящий дедушка, а их, как показывает жизнь, много не бывает. — Пи Па-ай, ну почему ты думаешь, что я именно из этих случайных детей? Скорее всего, как и Рейна, родители из-за нищеты продали меня в банду, просто намного раньше. — Скай даже себе не мог пока признаться в том, что с каждым днём в нём растёт желание узнать тайну своего рождения. И через пару дней он отвёз детей дедушкам и всё же перешагнул порог офиса программы по розыску родителей. Через час у него в руках уже был листок направления на ДНК-тест, куда он сразу и поехал, чтобы вдруг не передумать. Сдача материала оказалась очень простой, хотя он себе представлял почти хирургическую операцию с отрезанием почему-то кусочка уха. Его уши никого не заинтересовали, а абсолютно стерильный и нераспознаваемого пола лаборант потёр его щёку изнутри ватной палочкой и тут же убрал её в герметичный контейнер, нанёс символы из бланка направления и отпустил озадаченного омегу домой, глухо из-под маски пообещав, что ему позвонят дня через три. Позвонили через неделю. Скай ждал первые три дня и переживал, Пай косился на него днём и ночами крепче обнимал, чтобы поддержать и успокоить. Омега так никому и не сказал, что уже съездил сдать тест. А из лаборатории всё не звонили.  Ещё у него появилось ощущение, что за ним кто-то следит. Пару раз он заметил одну и ту же машину, которая следовала за ним, когда он ездил к родителям, но через пару дней Скай заметил этот автомобиль за воротами особняка неподалёку и решил, что ошибся, и им всё это время было просто по пути. А потом раздался этот звонок. Вечером, когда Пай заказал им ужин в китайском ресторане, а кокосики спорили о том, кто первым откроет своё предсказание в печенье. — Алло, здравствуйте, Скай Васуторн Фаттира? — Да, слушаю, здравствуйте. — Вас беспокоит государственная программа по поиску родителей для детей-сирот. Вы ведь подавали заявку на розыск? — Д-да. — Вы проходили тест в лаборатории восемь дней назад? — Верно. — голос Ская дрогнул от волнения, к горлу подкатила тошнота. Из кухни встревоженно выглянул Прапай, хмурясь и переживая за мужа. — Вам нужно подъехать в офис для ознакомления с документами, которые были получены на основе анализа вашего ДНК и ДНК вашего предполагаемого родителя. — Вы… Он… Он нашёлся?! — Пожалуйста, приезжайте в офис, все ответы вы сможете получить там. Когда вы сможете приехать? — За… Завтра, я приеду завтра!  — Вам удобнее до обеда или после? — До! — Хорошо, вы записаны на утренний приём в десять двадцать, обратитесь на ресепшен, вам подскажут кабинет. До свидания, извините за поздний звонок.  Скай опустил руку  телефоном и уставился в стену. Нашёлся его… кто? Папа? Отец? В душе и в голове было совсем пусто, пока его не обняли и не прижали спиной к груди. Озон вернул ему ощущение реальности. — Маленький, ты чего так испугался? — Пи Пай, я… Я принял участие. — И? — Нашли. — Кто? — Н-не знаю пока. Завтра нужно ехать. — Ты справишься один? Мне поехать с тобой? — Лучше побудь с кокосиками. Я хочу сам. — Хорошо. — Пай ласково поцеловал мужа в висок и начал подталкивать его по направлению к кухне. — Идём, они уже вскрыли мою печеньку и подбираются к твоей. — Так они же читать не умеют. — Скай усмехнулся, утопая в покалывающем озоне и млея от нежности и заботы мужа. — Арун убедил Артита, что умеет, и теперь “читает” ему всё подряд. Пойдём, узнаем, что нам предсказали печеньки. Утром Скай вскочил ни свет ни заря. Полночи он то спал, то просыпался и снова укладывался, потому что рядом начинал беспокойно ворочаться муж. А едва взошло солнце, омега отправился в душ. И сварил себе крепкий кофе, горький и нелюбимый, но необходимый как воздух. А ещё через пару минут, он и половину чайной чашки выпить не успел, его усадили на столешницу и начали нежно целовать, окутывая феромоном. — Безобразие, Скаюшка, ты совсем себя извёл, разве так можно? Ты же не любишь кофе! — Пай мельком глянул в его чашку. — Не люблю. Мне так неспокойно. — Остановись. Подыши. Подумай о том, что всё, что есть у тебя сейчас, никто не отберёт. Я — твой, кокосики твои, и родителей у тебя полный комплект. Ты наш, и мы твои, персик. Что бы ты сегодня ни узнал. Прошло уже почти двадцать пять лет, маленький. И всё это время ты справлялся… Скай почувствовал, что с него будто сползает тяжёлое душное одеяло, позволяя свободно дышать и видеть свет. И обнял альфу, утыкаясь носом в шею. — Я люблю тебя. — Я тоже тебя люблю, и мы будем ждать тебя с кокосиками, пока ты не вернёшься. А потом поедем и развеемся как следует, хорошо? — Хорошо. В офис Скай приехал к десяти утра, собранный и спокойный, назвал свою фамилию, поймал равнодушный взгляд, услышал номер кабинета и прошёл к нему. С другой стороны коридора к той же двери спешил бета в дорогом костюме. — Скай Фаттира? — Верно, здравствуйте. — Идите, пожалуйста, за мной. Вам нужно будет проехать с нами. — Куда? Разве я не должен просто узнать фамилию и имя своего родителя? — Пойдёмте, время очень дорого, нас уже ждут. — Кто? — Скай неохотно, но всё же шёл за мужчиной в дорогом костюме и видел, как сотрудники почтительно кланяются ему. Только это и останавливало его от того, чтобы применить силу — уж слишком всё походило на какое-то дурацкое похищение. — Ваш родитель. Он изъявил желание видеть вас как можно скорее. — Но я не изъявил своего! — Изъявили, обратившись в эту программу. Пойдёмте же, нам ещё ехать почти полчаса. Его усадили в роскошный автомобиль белого цвета с золотой отделкой там, где обычно серебрится хром, захлопнули дверь салона с дорогой обивкой, и машина мягко тронулась с места. Скай осмотрелся и был поражён роскошью транспорта. Таких машин он даже на картинках не видел. Выглядывая в наглухо тонированное окно, он заметил, что оно не опускается, а стекло очень толстое. Становилось всё страньше и страньше, как говаривал Элис. Примерно через сорок минут автомобиль вкатился на подземную стоянку огромного фешенебельного гостиничного комплекса. Скай подумал, что у такого категория, должно быть, два по пять звёзд, не меньше. Дверь ему открыл, кланяясь, всё тот же мужчина в дорогом костюме. И он вышел. Почти бегом они поспешили в лифт, который снова вызвал у Ская оторопь своей роскошью. Даже лифтёр, который нажимал за них кнопки, выглядел очень роскошно. Скай заметил, что его сопровождающий не сказал лифтёру ни слова, лишь кивнул. И тот сразу же нажал нужную кнопку. Справедливости ради, на панели лифта этих кнопок было столько, что без специалиста не разобраться. И Скай подумал, что может быть среди них есть кнопка “небеса”. И усмехнулся своим мыслям. Отчего-то ещё в машине, он перестал беспокоиться и переживать, просто смотрел на всё вокруг с любознательностью ребёнка и готовился принять любую новость, которую ему сообщат. Пай был прав — что бы ни случилось, того, что ему принадлежит, никто не отнимет. Лифт поднимался ни долго, ни быстро, словно подчёркивал достоинство тех, кого возносил или опускал на грешную землю. Остановился, мелодично звякнул и раздвинул двери, приглашая выйти прямо в большую гостиную. Большую, но совершенно пустую. Это не смутило сопровождающего, и он повлёк Ская за собой. Маленькая комнатка-будуар, в которой сидел суровый и так же хорошо одетый альфа. Сладковато-химический запах лекарств и просторная спальня с задёрнутыми неплотно шторами, создающими полумрак. Около огромной кровати — инвалидное кресло спиной к вошедшим. К спинке прикреплены кислородные баллоны и штатив капельницы. Кресло оказалось электрическим и по желанию сидевшего в нём плавно развернулось к Скаю. Бета рядом с ним низко поклонился и отступил в сторону, словно освобождая омегу от своего присутствия. Скаю был незнаком этот человек в инвалидном кресле. Очевидно, когда-то высокий и крепкий, когда был здоров. Хорошо видны были лишь глаза, глубоко запавшие на истощённом болезнью лице. И высокий лоб. Волосы, если они были, закрывала небольшая шапочка, остальное лицо — кислородная маска. Мужчина был в удобном мягком халате тёмного цвета. Он очень странно посмотрел на Ская, лихорадочно блестя глазами. — Здравствуй, сын. — голос был глухой и плохо различимый из-за маски. Скай застыл без движения.