Фруктовая корзинка

— Чучу, детка, ты где? — в руках у Джеймса была целая куча пакетов, поэтому дверь он открыл с трудом. Аккуратно поставив покупки на пол, омега оглядел комнату. Кота нигде видно не было. Ну ещё бы, ведь утром он просто оставил для Чучу в миске паштет, а в кнопочку носа перед уходом не чмокнул, и пушистая задница на него определённо обиделась. Спрятался, скорее всего, в спальне, хорошо, если не в шкафу на любимых домашних футболках Джеймса. Джеймс разулся и по паре пакетов перенёс покупки в кухонную зону. За прошедшие полтора года жизни в Тайбее он совершенно освоился с бытом, не без помощи эконома, конечно. Но готовить так и не научился. Кухонный нож в его аристократических ручках смотрелся совершенно чужеродно, а вечно занятого креативом мозга не хватало даже запомнить — солил он блюдо или нет. А потому его спасением стала доставка готовых замороженных блюд, которые нужно было только разогреть в микроволновке, и салатные смеси из супермаркетов. Чучу питался как патриций по сравнению с принцем… Бывшим принцем. Давно уже никто не называл его высочеством и не обращался к нему на придворном языке. Но, если честно, скучать по прежней жизни не приходилось. Джеймс педантично разложил покупки по шкафам и в холодильник. Свежие овощи, фрукты, маленькие пакетики закусок, которые обожали подросшие кокосики… Пусть всё это можно было просто заказать в Таиланде, но Джеймс точно знал, что собранная им посылка вызывала как минимум трёх-четырёхдневный восторг у близнецов. Иногда шутки ради он клал в посылку что-то всего в одном экземпляре, вынуждая племянников либо делиться, либо, как рассказывал Скай, отдавать непарный подарочек ему. Ссориться между собой кокосики не умели. Они должны были прилететь в гости послезавтра, и это грело душу Джеймса. Он скучал по своей семье. Здесь у него по-прежнему был только Чучу… Нет, не совсем. Он покосился на вход в спальню, откуда выглянула широкая морда с круглыми ушками. Ага, не выдержал. — Чучу, где же ты, я принёс твой любимый паштет из свежего тунца и нежный фарш с перепелиным яйцом, его мололи прямо при мне, и там только кусочек грудки и бедра, как ты любишь. — Джеймс говорил, не отрываясь от дел, вымыл оставшуюся от завтрака чашку, протёр столешницу и убрал пакеты, достал миску для салата, куда вытряхнул из упаковки уже готовые к употреблению листья. Туда же отправились кусочки поджареного тофу, дольки чищеного апельсина и немного отварной курицы. Затем Джеймс достал красивую миску Чучу. Он всегда гадал, чем же это отличается от того, как он достаёт свою посуду. Но Чучу различал безошибочно. И стоило хозяину вынуть с полки милую керамическую миску, как в ногу сзади боднула крупная кошачья голова. — М-м-ма. Чучу никогда не орал и вёл себя так, словно воспитывался вместе с принцем во дворце. Он разговаривал — коротко, сдержанно и негромко. И Джеймс научился его понимать. Вот это короткое «М-ма» означало, что кот осуждает утренний поступок хозяина, но готов поступиться своими чувствами, если ему прямо сейчас предложат что-то непременно вкусное. И у Джеймса было, что предложить. Небольшая порция свежайшего фарша легла в чисто вымытую миску, Джеймс добавил туда капельку рыбьего жира, немного витаминов и немного сливок. А потом присел на пол, предлагая еду коту. Чучу очень вырос и стал красивым котом. Из-за того, что он был кастрирован, приходилось следить за его весом и здоровьем, но Джеймса это ни капли не тяготило. Пусть, будучи членом королевской семьи, он и казался взбалмошным и непоследовательным, в реальной жизни омега оказался педантичным и очень упорядоченным человеком, что удивило даже его самого. Эконом всегда хвалил его и радовался, что приходится работать именно у Джеймса. Чучу подошёл ближе и понюхал миску. Сел рядом с нею и принялся перемывать лапки и усики. Это был ритуал, которому нельзя было мешать, ведь тогда бы всё пришлось начать сначала. Джеймс терпеливо ждал и вспоминал прошедший день. Занятий сегодня было много. Помимо основной учёбы уже через полгода Джеймс записался на курс пластики и балета. И с наслаждением занимался, пусть получалось у него не всё и не сразу, но он был терпелив. Совсем скоро был назначен отчётный концерт, и омеге пришлось налечь на тренировки, убегая на них рано утром, перед учёбой. Потому-то он сегодня и не поцеловал влажный прохладный носик питомца. — Чучу, послезавтра к нам приедут Арун и Артит, не ругайся с ними, пожалуйста, как в прошлый раз. Это ненадолго, мы будем много гулять и постараемся тебе не мешать. Чучу перестал вылизывать лапку и посмотрел на Джеймса. Радости на круглой мордашке не было. И это было понятно — во-первых, хозяина придётся делить с гостями, во-вторых, гулять вне спальни станет небезопасно, потому что хвост у него всего один, и все усы наперечёт. Ну и в-третьих, его могут снова накормить какой-нибудь дрянью. В прошлый раз после кокосиков кота пришлось везти к ветеринару. Они щедро поделились с Чучу жевательным мармеладом, а потом — жареным сверчком, и оба угощения застряли у кота в зубах. Джеймс не сразу разобрался, почему любимец погрустнел, стал отказываться от еды и всё время тряс головой и ходил с открытым ртом. Он решил, что Чучу отравился, и в слезах позвонил Нэту, прося помощи. Дайкон примчался через двадцать минут, упаковал кота в переноску, помог Джеймсу надеть курточку, и сопроводил обоих в круглосуточную клинику. Времени было два часа ночи. К счастью, тогда всё обошлось, коту почистили зубки, а Джеймсу велели внимательнее следить за тем, что кушает его питомец. По дороге домой Джеймс отчитывал тихо сидящего в переноске кота, а Нэт слушал их с блаженной улыбкой. Чучу считал себя несправедливо осквернённым и пару дней смывал с себя запахи клиники, а еду перепроверял раз за разом. За прошедшие с того случая несколько месяцев близнецы, конечно же, стали взрослее, но кто ж знает, что они могут ещё придумать? Кот справедливо сомневался, что сможет противостоять какому-нибудь вкусному искушению. А Джеймс надеялся на то, что вдвоём с братом сможет присмотреть за неуёмными шалунами. Он составил увлекательный план на все три дня, которые Скай с детьми проведёт тут, и с нетерпением ждал их прилёта. Основной целью был, конечно, его первый отчётный концерт. И выход его первой иллюстрированной книги. Детской книги про рыцарей и драконов. Честно говоря, в персонажах смутно угадывались черты и Джеймса, и детей, и даже дракон, охранявший принца-омегу, чем-то походил на Дайкона. Когда зазвонил телефон, Чучу, наконец, счёл себя достаточно чистым и начал есть, а Джеймс, погладив его по спинке, встал и принял звонок. Вспомнишь солнце — вот и лучик. — Привет. — от этого бархатного голоса в трубке омегу немного вело, если честно. Полтора года вдалеке от дома, но не в одиночестве, потому что Нэт был всегда рядом. Нет, не так. Дайкон. Джеймсу казалось, что когда он называет Дайкона его настоящим именем, тот это чувствует и делает дистанцию между ними короче на один шаг. И за полтора года они непозволительно сблизились для омеги, который хотел восемь кошек, а не одного альфу. Совсем не хотел альфу. Никакого, особенно этого, который всегда смотрел на него, как на сокровище, и грустно улыбался, даже когда не из-за чего было грустить. — Привет. — отозвался Джеймс и откашлялся. Его голос прозвучал слишком нежно, наверное, потому что перед этим он говорил с Чучу. Да, определённо. — Как твои дела? — Отлично. Репетиция прошла удачно, преподаватель мной доволен. Тираж сказки поступил в магазины, и завтра начнёт продаваться. Автор устраивает автограф-пати в одном из сетевых магазинов, меня приглашали, но я не знаю, честно говоря. Вдруг там будет много народу. — Хочешь, я схожу с тобой? — Да! Н-нет. Это ведь будет будний день, и у тебя работа. Не стоит. — Скинь мне дату, и я всё устрою. Ты ведь хочешь посмотреть на то, как понравятся детям твои рисунки? — М. Хорошо. — Я приду на твой концерт… — Нет-нет-нет! Ни в коем случае! Я запрещаю! — Почему? — в голосе Нэта послышалась горчинка и печаль. — Почему мне нельзя? — Потому… Я буду переживать и собьюсь. Непременно собьюсь. Я лучше потом скину тебе запись. Прилетает Скай с детьми, они всё снимут для тебя. — Хорошо, Джеймс. — омега покрылся мурашками, как и всякий раз, когда Нэт произносил его имя. — Знаешь, я буду занят эти дни, поэтому… Думаю, не смогу с тобой пока увидеться. Прости. — Ничего. Просто пришли мне дату автограф-пати, и я побуду рядом с тобой. — Договорились. Джеймса в ногу снова боднул Чучу, оповещая, что он вполне вкусно поужинал и ждёт на диване свои спа-процедуры. А Нэт положил трубку. Джеймс не знал, что с этим делать. В смысле, с Нэтом. Вроде бы, они дружили, и Нэт никогда не переступал черту, но омега не мог не чувствовать его интерес к себе. Ну да, понятно, умный, красивый, аристократичный омега, такой, как Джеймс, украсил бы брак любого достойного альфы, но… Для Нэта он значил что-то другое, не был простым аксессуаром и способом продлить род и увеличить состояние. Это было похоже на то, что он видел между Скаем и Прапаем, но он и Нэт не были истинными, а значит, это было точно не то. Спрашивать же Джеймс не хотел. Тепла и внимания Нэта ему хватало, чтобы не чувствовать себя несчастным в этой жизни. Он доготовил салат, разогрел себе полпорции спагетти с говядиной и сел поужинать, листая один из сайтов, на котором тайно ото всех иллюстрировал новеллы. Не все они были романтические, ему нравилось рисовать и довольно жёсткие, даже сюрреалистичные картинки. Джеймс не был склонен переоценивать свои способности, но ему вполне обоснованно казалось, что новеллы с его иллюстрациями становились популярнее, чем без них. Благо, было можно сравнить. И у него, как иллюстратора, уже были свои фанаты и поклонники. Это было приятно. Перемыв посуду, он принял душ и уютно устроился на диване, взявшись бережно вычёсывать вальяжного котика. Тот, хоть и был короткошёрстным, но обладал густым подшёрстком, и нуждался в регулярном уходе. Однако, эти услуги был согласен принимать только от Джеймса. Телефон зазвонил снова. Джеймс глянул на экран и расцвёл улыбкой. Братик. — Привет, Пи, как ваши дела? — Привет, Джеймси, всё хорошо. Близнецы в этот раз решили нарисовать тебе целую книгу, и сегодня обещали докрасить последнюю главу. За текст отвечает Арун, за цвет — Артит. Мне никто ничего не показывает, говорят, что это только для тебя. А ты как? — Тоже в порядке, сегодня хорошо прогнал танец, преподаватель хвалил, завтра генеральный прогон всех вместе. Волнуюсь, но Чучу со мной. А теперь ещё и ты позвонил. — Ты достаточно отдыхаешь? — И хорошо питаюсь, не волнуйся. Чучу присматривает за мной. — Только Чучу? — Ну Пи-и, кхун Нэт иногда водит меня в рестораны. Недавно были в китайском, ели что-то в красном и очень сладком соусе. У меня потом в животе бурлило, если честно. — Всё ещё кхун? — Ну да. А как мне его ещё называть? — Нэт. Дорогой. М-м-м, может, милый? — Ну вот ещё. Не дождётся. — Хорошо-хорошо, больше не буду шутить. Мы уже практически готовы, жду только кокосиков. Дорисуют свой шедевр — и полетим к тебе. Я ужасно соскучился. А, со мной недавно связался кхун Прасонг. Он ушёл на пенсию и покинул королевский дворец. И хотел для тебя что-то передать. Сказал — это про твою семью. Ты… Ты примешь это? — Не знаю. — Джеймс задумался и замолчал. Всё, связанное с королевским родом, к которому он когда-то принадлежал, было оставлено им в прошлом, но… Покидая дворец, он взял с собой лишь пару фотографий родителей и свои памятные вещи, совсем немного. В остальном не видел ни смысла, ни сентиментальных воспоминаний. Что же мог для него передавать бессменный помощник отца? — Джеймси, нонг, с тобой всё в порядке? — в голосе брата слышалось беспокойство и неподдельная забота. — Да, прости, задумался. Да, забери это для меня и передай кхуну Прасонгу большой привет. Скажи, что у меня всё хорошо. — Я так ему и сказал, а он спросил про… Ну про то, не вышел ли ты замуж. — Ни. За. Что! — М-м-м, а за Нэта? — Пи-и! — Шучу. Кстати, Артит всё ещё не отказался от мысли жениться на тебе, недавно спрашивал, можно ли ему подарить тебе колечко, когда он пойдёт в школу. Я сказал, что ему ещё рано, он маленький, а он расстроился. Ты уж не удивляйся, если что. — Вот кольцо от Артита я приму с удовольствием. — рассмеялся Джеймс. Племянники, оба, были его невероятной любовью. Но малыш Артит, альфочка, который, узнав, что дядяди обожает золотистые сладкие гренки с джемом, научился в свои пять лет готовить их идеально, покорил его сердечко. Артит регулярно присылал дяде фотографии и стикеры, поскольку пока не умел писать. А Джеймс отвечал ему голосовыми и милыми фото в обнимку с котом. Арун же увлёкся техникой, и вместе с дедушкой Витом постоянно что-то разбирал, собирал и конструировал. На его фотографиях винтики и отвёртки встречались куда чаще милых вкусняшек и десертов. — Я ему передам. — судя по голосу, Скай тоже улыбался. — Тогда до встречи, Джеймси, жду — не дождусь. — И я. — отозвался Джеймс.