Фруктовая корзинка

Джеймс не стал гасить свет в гостиной и почти сразу же пожалел об этом. Потому что панорамное окно напротив кровати превратилось в подобие зеркала, отражая любое его случайное движение. Принцу было страшно. Очень страшно. Вчера приятели начали обсуждать при нём новинки кинематографа, делясь тем, кому какой жанр больше по вкусу, а Джеймс лишь кивал и делал вид, что понимает, о чём речь. Увы, он не понимал. Пока его воспитывали, как сына наследника престола, вся информация, поступающая юному принцу, нещадно цензурировалась и скрупулёзно просеивалась. И предпочтение отдавалось, конечно же, книгам. В видеоформате допускались обучающие программы и документальные фильмы и кинохроники, от которых отчётливо веяло плавким целлулоидом. Современный кинематограф почти полностью прошёл мимо Джеймса в силу разных причин — ходить в кинотеатры один он не мог, выбор семейных редких просмотров с братом и племянниками определяли кокосики, а потом, в Тайбее, у него попросту не хватало времени и сил. Так что в арсенале Джеймса были детские мультфильмы 6+ и парочка каких-то героико-приключенческих фильмов. Однокурсники же принялись внезапно делиться впечатлениями от старых разной степени известности фильмов ужасов. И отчего-то принцу стало интересно. Он был абсолютно уверен в том, что этим его точно не напугать. И что он сделал? Ну конечно же скачал в планшет то, что запало в память по названию. И посмотрел вечером пятницы. «Зеркала» и напугали его, и в то же время он всё время фыркал презрительно, давая понять лежавшему рядом Чучу, что видел в своей жизни вещи и пострашнее. Чучу фильм не смотрел и своего мнения не высказал. И когда герой в конце увидел зеркально отражённые надписи на вывесках, а Джеймс поражённо вздрогнул, кот лишь зевнул и направился к мискам, справедливо полагая, что за предоставленную Джеймсу возможность себя гладить, он точно заслужил вкусный ужин. Джеймс и не возражал, смахнул вкладку с фильмом, выключил планшет и пошёл в кухню за котом. Отражение в хромированной ручке холодильника заставило его вскрикнуть и отступить. Но он взял себя в руки и всё же достал любимый паштет Чучу, попутно отметив, что отражается ещё в трёх местах. Пока питомец наслаждался ужином, Джеймс понял, что вся его квартира буквально усеяна зеркалами. Не только от того, что это было дизайнерским замыслом, но и потому, что Джеймс очень любил на себя смотреть. В детстве его главным местом для тренировок была танцевальная студия с одной зеркальной стеной. И принцев учили принимать правильные позы, изящно двигаться, замирать для фото, ну и танцевать, конечно. Это было одно из немногих занятий во дворце, которые радовали юного принца. Их преподаватели выделяли Джеймса за изящество и грациозность, но всегда просили сдерживать чувственность. Особенно часто — незадолго до смерти отца… Каждый раз принц пытался рассмотреть в зеркалах эту самую «чувственность», но не мог, хотя собственное отражение ему, безусловно, нравилось. До сегодняшнего вечера. Джеймс, нервно напевая невнятный мотивчик, поспешил в душ, который чуть более, чем наполовину тоже был зеркальным. Но умный омежка пустил кипяток, пока раздевался, и всё запотело. Увы… Уловка сработала плохо — отражение в запотевшем зеркале было ещё больше похоже на того самого демона. Поэтому мылся Джеймс быстро и зажмурившись. И вышел из кабинки, торопясь в спальню. На пути в которую было ещё два больших зеркала. В каждом из них на миг отразилось бледное лицо омеги, ещё больше его напугавшее. Тогда-то он и оставил свет в гостиной. В спальне Джеймс нырнул в одеяло и только потом обратил внимание на окно. Встать и задёрнуть шторы было уже выше его сил. И он укрылся с головой. Вместо привычной шёлковой пижамки он бы сейчас с удовольствием со всех сторон обложился поролоновыми камнями подаренного полтора года назад кокосикам замка. Матрас рядом с ним колыхнулся, и Джеймс тихо заскулил. Но нашёл в себе мужество выглянуть одним глазком — в открывшийся в одеяле портал с интересом заглядывал Чучу, пришедший на привычное своё место сна. Джеймс облегчённо выдохнул и собрался было беспардонно сгрести кота в охапку и затянуть под одеяло, но тот внезапно повернулся куда-то в сторону, выгнул спину и взвыл низким, нагоняющим панику голосом. Джеймс почувствовал, как леденеют ноги и руки от ужаса и снова забился под одеяло. А потом кровать под ним задрожала. И он понял, что больше не в силах терпеть. Телефон лежал под подушкой, и Джеймс дрожащими пальцами набрал Нэта. — Алло. — бархатно выкатилось из трубки. И это было так тепло, что Джеймс сорвался и громко всхлипнул. Голос альфы тут же сменил интонацию. — Джеймси? Что случилось? Ты в порядке? — Д-дайкон! — принц давился слезами. — П-приезжай! — Еду! — отозвался Нэт. Но звонок не сбросил. — Говори со мной. Ты дома? — Да-а. — тихо простонал Джеймс и пискнул, услышав, как Чучу, топоча, поскакал на кухню. Казалось, в его квартире, кроме него и кота, действительно был кто-то ещё. — Дверь заперта? — Д-да… — Малыш, не бойся, я совсем скоро буду. А пока расскажи, что ты делал сегодня с утра. — Я… Я проснулся от звонка будильника… — Джеймс слышал в трубке быстрое дыхание Нэта и представлял, как Дайкон мчится сейчас к его дому. — Я встал и подошёл к окну… А потом потянулся сильно-сильно. — трубка как-то странно крякнула, а потом Джеймс услышал, как хлопнула дверь автомобиля. В то же время из глубин квартиры донёсся очередной вой кота и топот ног, словно за Чучу кто-то гнался. Джеймс сжался в комочек, но его снова окликнул Нэт. — Дальше, маленький. Говори дальше. — Д-дальше… — принц растерялся. Что же он делал дальше? — Потом я пошёл пописать. И принял душ. И вытерся полотенцем. — в трубке снова крякнуло. — и надел бельё и рубашку. Потом я покормил Чучу. И высушил и уложил волосы. И выбрал колечки и серёжки на выход. Только теперь Джеймс понял, зачем всё это попросил Нэт. Он перечислял все свои дела за день одно за другим, и у него не оставалось времени прислушиваться к тому, что творилось за пределами одеяла! — А потом? — Нэт напомнил о себе. — Потом я поцеловал Чучу в нос и вышел из квартиры. — от громкого грохота Джеймс подпрыгнул вместе с одеялом и закричал. — Что такое? — тоже закричал Нэт. — Не знаю. — дрожа, ответил омега. Или что-то упало и разбилось, или… — Я уже почти добрался, дай мне ещё три минуты! — Дайкон! Пожалуйста! Мне так страшно! — Не бойся, маленький, я рядом, совсем… — в трубке Джеймс услышал короткие гудки разорванной связи. Нэт в лифте. Он совсем рядом. Он уже приехал… Дайкон прилетел спасти своего принца. Сейчас он откроет дверь квартиры. Какой Джеймс молодец, что послушался брата и дал Нэту запасные ключи. Нэт войдёт в квартиру и прогонит того, кто так напугал принца. И накажет его, кем бы он ни был. И спасёт… Кровать снова прогнулась. Раз. Второй. А потом резкий рывок и падение! В полном ужасе Джеймс скатился с кровати на пол, не вылезая из одеяла, и попытался вместе с ним залезть под мебель. Не вышло. И он прикинулся прикроватным ковриком. — Джеймси! — пиликнул замок и хлопнула входная дверь, а потом омегу подхватили на руки и прижали к груди. — Дайко-о-он! Нэт! — принц выпростал руки и обнял альфу за шею. Ему всё ещё было страшно, но теперь уже не так сильно, как прежде. — Почему ты на полу? — Упал. — Не бойся. Я осматриваться не стал, но вроде бы в квартире пусто. Так что стряслось? И Джеймс, вздохнув, принялся рассказывать. Он был почти счастлив, что Нэт не подшучивает ни над его неосведомлённостью в кинематографии, ни над тем, как он испугался того, чего, в принципе, не бывает. Нэт слушал его внимательно, сидя на полу, откинувшись спиной на кровать, укладывая аккуратно складочки на одеяле, из которого, как кукурузка из початка, торчал омега. Пока Джеймс кратко излагал содержание фильма, альфа поправил ему чёлку, нежно вытер следы слёз со щёк, а потом легко прижал к себе. — Я смотрел этот фильм. И он действительно страшный. Но ты ведь мог позвать меня к себе, и мы бы посмотрели его вместе. — вместо насмешки Джеймс услышал тихий нежный упрёк и потупился, поведя плечами. — Я не подумал. — Хорошо, что ты всё равно позвал меня. Тебе было настолько страшно, маленький? — никто и никогда так не утешал Джеймса. Даже Скай вёл себя с ним скорее как папочка, а Нэт… Он делал всё совсем по-другому. Как дракон, охраняющий сокровище. — Было. Чучу будто тоже кого-то увидел и убежал от меня. Он кричал страшным голосом. А потом топал. А потом кровать шевелилась. И я упал. — принц снова пожал плечами, и Нэт залип в сумраке спальни на сливочном плече, с которого соскользнула ткань пижамки. Кожа словно светилась, и её хотелось укусить. Нет, лизнуть. Хотя бы просто прикоснуться. Однако Нэт прекрасно помнил рассказ Прапая о том, как хорошо его любимый муж владеет огнестрельным оружием. «Знаешь, — задумчиво говорил тот. — я и сам его побаиваюсь после одного случая. Так метко и не целясь!» И дрожь тогда прошлась по плечам старшего альфы, а Нэт принял информацию к сведению. Поэтому, даже сейчас обнимая Джеймса, он не смел переступить черту, пока омега сам не прижался виском к его губам. «Прости, кхун Скай, но это не я, оно само». Пара поцелуев в волосы около ушка — и Нэт почувствовал, как напряжённое тело на его руках расслабляется. Но внезапно из соседней комнаты донёсся тихий сдавленный вой. — Вот! — тут же напрягся Джеймс. — Он опять! Чучу! — Подожди, я посмотрю. — Нэт аккуратно ссадил с себя пригревшегося уже принца, а потом поднял и уложил его в кровать, Джеймс потянул было его за рукав, не отпуская, но Нэт отцепил его пальцы и покачал головой. — Если не разберёмся, ты так и будешь бояться. Подожди минутку. Он вышел из спальни, и Джеймс принялся внимательно прислушиваться. Заглядывать, а тем более вставать с кровати он и не думал. Снова было страшно. Хлопнула входная дверь, пиликнул замок, в спальню вернулся Нэт. — Всё в порядке, я решил вопрос. — Джеймс вопросительно на него взглянул. — Мотылёк. Чучу увидел его в квартире и начал охотиться. И уронил на кухне кастрюлю с сушилки. Миску для воды разбил. Я пока ему поставил пластиковый контейнер побольше. — А мотылёк?! — Мотылька поймал и выставил из квартиры. — Нэт взял под козырёк. — Квартира очищена от захватчиков, мой принц. Он потянулся, чтобы снова обнять омегу, но тот замахал на него руками в панике: — Помой сейчас же руки! Они наверняка грязные. Сейчас же! Нэт кивнул и пошёл мыть руки, а Джеймс, лишившись причин для страха, соскочил с кровати и включил свет у туалетного столика, внимательно осматривая себя в зер… Ай, неважно! Глаза заплаканы, снизу припухли, но это даже мило, щёчки розовые, а вот с губами всё вообще отлично, нижнюю он нервно покусывал, и она очень симпатично блестит. Будда, да что он делает-то?! Подумаешь, альфа! Но в памяти всплыла его последняя течка именно в этой спальне, последний день, когда они лежали, тесно прижавшись, и аромат нероли плавился в ярком кофейном шлейфе… — Ложись скорее, — в спальню вошёл Нэт и увидел его у зеркала. — Я посижу с тобой, пока ты не уснёшь. Ложись, тебе нужно отдохнуть. А завтра… — Что — завтра? — спросил омега, залезая на кровать и бодро двигаясь к изголовью на четвереньках. Шорты его пижамки были достаточно короткими, чтобы кадык Нэта резко дёрнулся. — Завтра, если хочешь, пойдём в кино. — Хочу. Только не на фильм ужасов, ладно? И не на мультик. — Хорошо, малыш. — Нэт протянул было руку погладить Джеймса, но засомневался внезапно. И омеге пришлось всё делать самому. — Поцелуй меня ещё, мне снова немного страшно. Это правда был мотылёк? — Правда. — Нэту пришлось почти лечь на кровать, чтобы дотянуться и поцеловать омегу в тёплую ароматную щёчку. И обратно его не пустили. — Лежи так. Мне с тобой рядом спокойнее. — Джеймс не мог себя заставить сказать всю правду. Но говорил как мог. И подумал о том, что Пи Скай, наверное, похвалил бы его. Голова Нэта была совсем близко от его лица, глаза альфы, казалось, сверкали в сумраке спальни. Свет в гостиной так и не выключили. — Тебе ещё страшно? — Нэт лёг рядом с принцем, поверх одеяла, стараясь не быть слишком близко. — Немножко. — Джеймс старался звучать испуганно, а не заинтересованно. — Дайкон, а ты всегда будешь меня защищать? — Конечно. — Нэт вдыхал нероли всей грудью. Его порыв помочь любимому оборачивался для него очередным испытанием, похоже. — Поцелуй меня ещё. — М? — Когда ты касаешься, мне не страшно. — из одеяла вынырнула изящная кисть и осторожно взяла альфу за руку. Нэт послушно чмокнул подставленную ему щёку. Джеймс вздохнул и закрыл глаза, подтягивая ладонь альфы к своей груди и укладывая поверх одеяла. — Ещё можно? Нэт и сам не мог сказать, когда Джеймс перестал просить поцелуев и заснул. Не все они были такие уж невинные, но Нэт держал себя в руках. В узде. В штанах. О, в штанах у него творилось полное безобразие, но он не знал, насколько крепок сон омеги и не хотел рисковать, чтобы отлучиться в ванную по очень важному делу. Пришлось думать о бобовом пюре и тахини, чтобы желание сперва сдалось, а затем и совсем спало. Где-то через час пришёл Чучу и удобно устроился в ногах у Джеймса, который так и спал на спине, держа Нэта за руку. Немного полюбовавшись сопящей милотой рядом, Нэт тоже лёг на спину и закрыл глаза. Джеймс привычно открыл глаза и удивился. Обычно в его спальне было очень тихо, но сегодня он отчётливо слышал звук чужого дыхания. Он медленно скосил в сторону звука глаза, а потом сел, продолжая прижимать что-то к себе обеими руками. Нэт рядом пошевелился во сне и повернул лицо к Джеймсу. Только сейчас тот понял, что прижимает к себе руку альфы и аккуратно вернул её хозяину. И принюхался. Аромат Нэта ему безумно нравился, этого он никогда не отрицал. А ещё альфа был красивым. Весь, как сейчас выяснил Джеймс, беспрепятственно рассматривая спящего. Сильное красивое тело проглядывало из расстёгнутой рубашки, ширинка на джинсах Нэта тоже была расстёгнута, а сами джинсы приспущены ниже, открывая строгие черные трусы с белой широкой резинкой. И Джеймсу стало интересно. Сперва он потыкал Дайкона в плечо пальцем, но тот лишь нахмурился на секунду, а когда омега на него тихонько зашипел, снова расслабился. Поэтому Джеймс полностью расстегнул рубашку, рассматривая торс альфы. Мышцы и гладкая смуглая кожа привели его в восторг. Этого красавца будто всего пропитали настоем кофе! И такая интересная дорожка из тёмных волосков спускалась от пупка под резинку трусов, что Джеймсу стало немного любопытнее. Недолго думая, он удобно устроился на пятках рядом с бёдрами Нэта и приподнял резинку, заглядывая внутрь. — М-м-м. да он же такой же как у меня… — вырвалось у принца. Он чуть сильнее потянул за резинку, впуская в трусы больше утреннего света. — Почти такой же… — Неправда. — хрипло раздалось от изголовья. — Не почти. — Ой. — Джеймс отпустил резинку, и она хлопнула Нэта по напрягшемуся мгновенно прессу. Внутри Джеймса что-то оборвалось от этого движения мощных мышц. — Ты действительно хочешь сравнить? — бархатный голос мурашками прокатился по спине принца. — Да. — решительно заявил он. И тут же добавил. — Только немного. Но Нэт не собирался переставать видеть свой самый прекрасный утренний сон. И осторожно уронил принца себе на грудь, чувствуя, как его жар касается сердца через шёлковую пижамку и смуглую кожу. Он привлёк к себе омегу и нежно поцеловал его. На этот раз — прямо в губы, послушно распахнувшиеся ему навстречу.