(не) зависимый

— Директор Ким, отчёт практически готов. Но мне нужно ещё немного времени, — распинался мужчина напротив начальника, слёзно умоляя дать ему последний шанс исправить собственное упущение. — Господин Чхве, у вас было предостаточно времени, чтобы завершить работу, но вы, наплевав на мой дедлайн, решили заняться всем чем угодно, но только не финансовым отчётом, — отчитывал подчинённого белокурый омега, закипая с каждой брошенной фразой сильнее, и, постаравшись взять себя в руки, вымученно добавил: — Я требую от своих сотрудников выполнения поручений в установленные сроки. Если я вам спущу всё с рук, как, по-вашему, я буду выглядеть в глазах других? — Простите, — обронил мужчина, потупив глаза в пол. — Вы уволены, — спокойным голосом изрёк Тэхён, прикрывая уставшие веки ладонью. — Нет, пожалуйста… Господин… — попытался в очередной раз оправдаться альфа, но осёкся. — По вашей милости компания может не успеть подготовиться к предстоящему тендеру. Кто будет возмещать убытки? Может быть вы, господин Чхве? — омега осуждающим взглядом окинул поникшего подчинённого, чтобы после подытожить: — Я свяжусь с отделом кадров. Вам возместят все выплаты за отработанное время. А теперь покиньте мой кабинет.

॰०॰०॰० 🍊 ०॰०॰०॰

Уставший мозг не справлялся с взваленной на него нагрузкой, наотрез отказываясь воспринимать документальную информацию. Прикрыв отяжелевшие веки, блондин глубоко вздохнул, откинувшись головой на спинку рабочего кресла. Его компания за последний год увеличила производственные объёмы и расширила ассортимент, начав сбывать продукцию по всей территории Южной Кореи. Чтобы занять высокую нишу на рынке «парфюмерии», мужчина работал, не покладая рук. День и ночь проводил в офисе, в сжатые сроки достигнув роста прибыли. Ким утомительно поднимается с места, подойдя к панорамному окну, и рассматривает унылый осенний пейзаж. В голову хаотично лезут мысли, унося омегу воспоминаниями в далёкое прошлое. Когда-то всё было иначе. У Тэхёна не было за плечами огромного опыта работы на безжалостной бизнес арене, где приходилось сталкиваться лбами с амбициозными конкурентами. Мужчина начинал с простой продажи парфюмерных пробников всем желающим, стараясь найти ценителей среди искушённых богатых снобов. В высшем обществе Ким повстречал своего будущего мужа, брак с которым оказался фатальной ошибкой в жизни молодого омеги. Бывший супруг принижал достоинство Тэхёна, указывая на его место подле своих ног. Представители слабого пола, по мнению холёного альфы, годились только на то, чтобы угождать доминантному полу, ублажая и потакая их желаниям. Ким пытался жить как все, плясал под дудку самонадеянного муженька, но вскоре, не выдержав самодовольной натуры альфа-самца, подал на развод, а вместе с тем оттяпал половину совместно нажитого имущества, поимев супруга, образно говоря, со всеми вытекающими обстоятельствами. На деньги бывшего благоверного Тэхён открыл собственный бизнес, который с годами набирал обороты. Мужчина утёр нос всем злым языкам, которые считали, что омеге не место в кресле предпринимателя. Вынырнув из тягостных воспоминаний, блондин радушно улыбнулся, ему хотелось скорее оказаться дома. Там мужчину ждала его жизнерадостная мандаринка. С Чонгуком не было так, как с другими. Ким повстречал юного омегу, когда переживал тяжёлый развод с альфой, который при любом удобном случае пытался вставлять ему палки в колёса, норовя испортить жизнь. Младший был рядом, во всём поддерживал. Мандаринка до невозможности был приставучий, со своим: «нуу, хёёён», подобрал ключ к сердцу неподвластного омеги. Тэхён был зависим от сводящего с ума сладкого аромата, который переплетаясь с его грейпфрутовым, создавали неповторимый цитрусовый коктейль. Юноша ворвался в его жизнь подобно урагану, добавляя в неё новых ярких красок. С ним невозможно сидеть на одном месте, он ходячий генератор идей, который оказывал неоценимую помощь старшему, оберегая от любых напастей. Гуки – дорогое сердцу сокровище, которое мужчина нашёл и не мог потерять. Его кислород, поступающий в кровь, обеспечивающий жизнь целому организму. Пообещав себе позже разобраться с несчастным отчётом, который был любезно предоставлен его никудышным бывшим подчинённым, блондин спешит к своему автомобилю, чтобы без промедлений очутиться в объятиях своего малыша.

॰०॰०॰० 🍊 ०॰०॰०॰

Добравшись до особняка, омега паркуется в семейном гараже, останавливаясь рядом с красной иномаркой возлюбленного. Выйдя из машины с противоречивыми эмоциями, мужчине срочно требовалась порция успокоения. В просторной прихожей щёлкает свет, вокруг витает фруктовый аромат волшебства, знакомый мужчине с детства. Ким, мечтательно улыбнувшись, снимает верхнюю одежду, пока не ощущает на себе родные руки, которые переплелись на его талии в форме замка. — Тэхён~а, ты вернулся? — отозвался сладкий голосок, зарываясь носом в чужой загривок, чтобы вдохнуть аромат любимого грейпфрута. — Да, детка. Разбудил? — с встревоженным лицом поворачивается омега, всматриваясь в лучистые глаза напротив. — Нет, я ждал тебя, — мягко отвечает Чонгук, а после, подозрительно прищурившись, уточняет: — Что с настроением? — от его проницательности ничего не скроешь. — Тяжёлый день, родной, — изнурённо отвечает старший. — Я могу тебя расслабить, Тэ, — мурлычет Гук, потираясь носом о чужую шею. — Тебе невозможно отказать, мандаринка, — задорно улыбается мужчина, притягивая младшего в крепкие объятия. Тэхён подхватывает омегу под бёдра, занося в спальную комнату. Чонгук на ходу жадно облизывает чужие губы. Мокро, скользко. Хотелось ближе. Кожа к коже. Ким укладывает юношу на кровать, наслаждаясь видом взвинченного тела. Младший подрывается к нему, перетягивая инициативу на себя, и начинает блуждать руками по косым мышцам поджарого живота, спускаясь вниз к чужому возбуждению. — Я хочу отсосать тебе, Тэхён~а. Можно?— распаляет Гук, а после добавляет с неистовой пылкостью: — И вылизать. Ким гулко сглатывает. Маленький чертёнок при всём своём милом очаровании в постели вытворял невообразимое, умолял не сдерживаться, брать его жёстче до тёмных отметин на хрупком теле. И мужчина разделял эти бесстыдные желания. — Мне нужно в душ, детка, — произносит Тэхён, оглаживая пальцами манящий рот. — Не нужно, иди ко мне, — Гук призывно вбирает в себя изящные длинные фаланги, смачивая их слюной, и вызывает судорожный вздох блондина. Он подползает вплотную к мужчине, который смотрел с вожделением на игривого искусителя, высвобождающего из капкана брюк его твёрдый стояк. Чонгук обхватывает рукой возбуждение старшего, проводит языком по венкам на стволе, заглатывая эрегированный член сразу на половину всей длины. Головка без проблем скользила во влажной полости горячего рта. По комнате разносятся тихое хлюпанье и сладкие причмокивания, чередуясь с приглушенными хриплыми стонами. Из Тэхёна вытекала собственная смазка, сползая вниз по крепким бёдрам, но он не придаёт этому значения, концентрируя всё внимание на увлечённом проказнике, который был сосредоточен на влажности. Блондин бережно приподнимает чужой подбородок. И Гук отвлекается, с чавкающим звуком выпуская наружу разбухший член. Мужчина завороженно наблюдает, как мандаринка, поддерживая с ним зрительный контакт, принимается водить языком от основания ствола до головки, задерживаясь на уздечке, слизывает выступивший предэякулят, а после полностью берёт в рот, постепенно наращивая амплитуду движений. Младший старательно сосал, создавал вакуум, вбирал член до самого основания, медленно проталкивая орган себе в горло. Старший хрипло стонал, сжимал копну светлых волос в кулаке, помогая омеге проталкивать плоть глубже в глотку. Чонгук давился собственной слюной, но не переставал ублажать любимого, смещая свои руки с крепких бёдер, и тянулся пальцами к чужим упругим половинкам. Выпустив член изо рта, он с придыханием произнёс: — Тэхён~а, позволь тебя вылизать. Пожалуйста. — Н-аагх, детка… — прохрипел Ким в ответ. Он развернулся к омеге задом, наклонился корпусом вперёд, раскрывая ягодицы перед жаждущим взором, и показал влажную дырочку, из которой вытекала наружу густая пахучая смазка. Чонгук тотчас припал губами к жаркому входу, толкаясь языком в сокращающийся анус, вбирал в себя грейпфрутовую терпкость, наслаждаясь цитрусовым вкусом с нотками кисло-сладкой горечи. Старший изнывал, дёргался от предельной и слишком яркой стимуляции проворной плоти. Чтобы не кончить раньше времени, он выпрямляется, поворачиваясь лицом к младшему, и замечает воззрившийся на него возмущённый взгляд. Ким с хитринкой смотрит на Гука, произнося лукаво: — Моя очередь, сладкий. Мужчина валит с громким «ах» омегу на кровать, наваливаясь сверху, целует сочный рот, вызывая протяжный скулёж. Тэхён тянется длинной кистью к заветной дырочке, которая источала невероятное мандариновое благоухание. Старший входит в омегу сразу тремя пальцами, совершая поступательные движения, и массирует эластичные стенки. Он не даёт младшему сдвинуть ноги вместе, не прекращая двигать рукой в сосредоточении жара. Смазка пошло хлюпает, чавкает. Чонгук скулит от проникновения, старается глубже насадиться на умелые пальцы, чтобы получить долгожданную разрядку. Но Тэхён прекращает томительную пытку, доставая фаланги из мокрой узости, и облизывает их, наслаждаясь любимым десертом. Старший ставит омегу в излюбленную коленно-локтевую, шлёпает по сочным половинкам, порождая ответный сладостный протяжный стон. Ким проводит рукой по всей длине твёрдого ствола, размазывая липкую смазку, и пристраивается сзади. Входит в желанное тело одним глубоким толчком, шлёпаясь своими яйцами о чужие ягодицы. Тэхён сильнее сжимает пальцы на бледных бёдрах и начинает двигаться, придерживаясь медленных, но сильных движений. Гук мычит, уперевшись лбом в подушку. Мужчина меняет темп на размашистый , выбивая из дрожащего тела больше скулящих стонов. Мышцы на хрупкой напряжённой спине то сжимались, то расслаблялись. Чонгук оборачивался, чтобы взглянуть с обожанием в тёмные глаза, и каждый раз выражение его лица заводило старшего ещё сильнее. — А-ах, Тэ-э, глубже, силь… — последняя часть фразы утонула в громком стоне, вызванном особо глубоким толчком мужчины. С каждым столкновением влажных тел Гук стонал всё громче и громче, его буквально подбрасывало на кровати, которая ходила под парой ходуном. Тэхён не сводил взгляда с искусанных губ, с которых слетали глухие стоны. Он жадно припадает ртом к запаховой железе омеги и всасывает тонкую кожу, не переставая насаживать на собственную плоть. Чонгук, спустя несколько глубоких толчков, кончает, падая без сил на кровать. Ким, не выходя из разомлевшего тела, продолжает вбиваться, чувствуя подступающий оргазм. После череды непрерывных толчков мужчина пульсирует внутри омеги, закусив в блаженстве губу, и кончает глубоко внутрь жара. Пара учащённо дышала, лежала в обнимку, утомлённые после секса. Тэхён с особым трепетом притянул в свои объятия младшего, целуя чужой влажный лоб, а после произнёс с игривой улыбкой: — Детка, я в душ. Ты со мной? — Тебе невозможно отказать, Тэхён~а.

конец.