Удивительное путешествие или спасение душ?

День двадцать восьмой       — Как можно рекламировать железную дорогу, не достроив её? Абсурд!- возмущался Филеас, поднимаясь в гору, — И отчасти я готов винить Вас, мисс Фикс. В Вашей статье в Дейли телеграф было чёрным по белому написано, что дорога проложена через всю Индию!       — Не я строила эту железную дорогу. Я лишь сообщила о её существовании,- начала оправдываться девушка.       — Но её не существует,- послышался голос Паспарту.       — Ваш вечный пессимизм просто приводит меня в бешенство!- не выдержала журналистка.       — Она права. С самого Емена Вы всё время не в духе,- согласился шатен.       — Где же эта деревня?       — Видимо, её тоже не существует,- вздохнула Браун.       Не прошло и двух минут, как на Филеаса налетело сразу несколько десятков мух, из-за чего тот начал активно махать руками.       — Боже мой, я ничего не вижу! Мне глуха попала в маз… Мне муха попала в глаз!       Молчаливая до этого момента Элизабет разразилась громким смехом. Поставив сумку на траву, она ухватилась за живот, не в силах перестать смеяться.       — Месье, если мы вернёмся к поезду, он отвезёт нас обратно, в тот чудесный бомбейский отель, где нас ждёт холодное пиво!- воскликнул Паспарту.       — Предлагаете сдаться?       — Мы ни за что не сдадимся,- чётко и уверенно в унисон ответили Фогг с Браун, несмотря на их разнящееся настроение минутой ранее.       Переглянувшись, они едва заметно приподняли уголки губ и пошли вперёд. Вскоре команда встретила маленькую девочку, которая любезно указала дорогу в деревню под названием Нарупани.       — Добрый день! Здравствуйте!- начал здороваться со всеми подряд Филеас, — Добрый день! Рад всех вас видеть!       Такое поведение сильно удивило не только троих его друзей, но и местных жителей.       — Вы только посмотрите, какая красота!- воскликнул мужчина, дойдя до центра деревни.       — Здесь просто замечательно,- согласилась Фикс.       Девочка, указавшая путешественникам дорогу, подбежала к молодой женщине со словами: "Я нашла англичанина и его друзей!". Элизабет по-доброму усмехнулась.       — Здравствуйте!       — Добро пожаловать,- вежливо отозвалась местная жительница.       — Спасибо,- кивнула рыжеволосая девушка.       — Мы украшаем деревню к свадьбе.       — Это просто чудесно! Тогда спешу обрадовать Вас тем, что мы здесь ненадолго,- с улыбкой на лице сказал Фогг и снял с головы потрёпанную соломенную шляпу.       — Это невеста, моя дочь Самоназ,- начала представлять молодожёнов женщина.       — От всей души поздравляю со свадьбой, юная леди. Видите ли, нам срочно нужно добраться до Алахабада…       — А это жених, Аржан,- словно не слыша англичанина, продолжала Ауда.       — Филеас Фогг, очень рад,- решил всё же соблюсти приличия мужчина, — А это мои попутчицы мисс Браун с мисс Фикс и мой камердинер Паспарту.       — Вы будете нашими особыми гостями!       — Боюсь, у нас нет на это времени. Мы спешим,- переминаясь с ноги на ногу, произнёс шатен, — Мы пытаемся объехать весь мир за восемьдесят дней.       — Зачем?- задала Ауда интересующий всех присутствующих вопрос.       — "Зачем"?- удивлённо переспросил Филеас, — За тем, что… Не важно! Нам нужно, чтобы Вы предоставили проводника через горы в Алахабат, и сесть на поезд в Калькутт.       — Утром я предоставлю вам проводника.       — Боюсь, он нужен нам сейчас же,- упирался мужчина.       — Манеры, мистер Фогг,- аккуратно напомнила Эбигейл.       — Простите меня, мадам, я совсем забылся. Разумеется, мы оплатим услуги проводника.       — Все в деревне должны пойти на свадьбу. Все без исключения,- выставила указательный палец местная жительница.       — Всегда хотела побывать на свадьбе,- несмотря на вынужденную задержку, с искренней улыбкой на устах произнесла Элизабет.       Ничего не оставалось, кроме как согласиться на выдвинутые Аудой условия. Женщина любезно предоставила путникам временное жилище, да такое хорошее, что стало поистине неловко.       — Вы путешествуете, будучи не за мужем?- поинтересовалась девушка, добровольно вызвавшаяся показать Элизабет с Эбигейл их комнату.       — Именно,- беззаботно ответила Браун.       — А Вы, мисс Фикс, журналистка?       — Правда шокирует?- спросила Эбигейл, на что получила робкий кивок.       — Вы можете писать вон там, если хотите,- предложила девушка, указывая на широкий подоконник.       — Отлично! Пожалуй, займусь этим прямо сейчас.       Времени до начала свадьбы оставалось совсем немного. Все жители деревни были заняты приготовлениями к празднику, однако несколько молодых девушек нашли время, чтобы по всем традициям нарядить двух дорогих гостьей. На сари Эбигейл преобладали зелёные цвета, а на сари Элизабет – красные. Эти две девушки особенно выделялись среди толпы.       — Красавицы. Они обе,- произнесла Ауда, обращаясь к Фоггу.       Мужчина, в свою очередь, не мог вымолвить и слова. Даже адская острота во рту от местного блюда ушла на второй план. Элизабет. Сейчас его волновала только эта девушка. Как же ей шёл красный цвет, подчёркивающий тёмный цвет глаз, а талия, словно осиная, казалась такой хрупкой, что гляди того переломится. Хотелось подойти ближе, обнять, обвить её маленькое, несмотря на высокий рост, тельце руками. Но позволить себе этого Филеас не мог. Не смел даже приблизиться. И Браун сделала это вместо него. Подойдя к мужчинам, она лучезарно улыбнулась.       — Как вам наши образы?- спросила девушка обводя рукой сари Эбигейл и своё собственное.       Каждый из джентельменов заворожённо смотрел на свою даму сердца.       — Вы прекрасны…- в унисон ответили мужчины, и Филеас, кажется, покрылся лёгким румянцем.       Обращались они также к разным девушкам, однако никто этого так и не понял. Вскоре началось самое весёлое – танцы. Все присутствующие, в том числе и Эбигейл с Жаном, начали двигаться в такт музыки. В стороне остались лишь Филеас, Элизабет и почему-то Ауда.       — А он славный малый,- нарушил молчание Фогг.       Говорил он о женихе, который помогал Паспарту разучить новые движения.       — Так и есть,- кивнула женщина, — И всё-таки, зачем вы хотите объехать мир за восемьдесят дней?       — Чтобы узнать, возможно ли это,- слишком быстро ответил шатен, словно ещё давно заучил эту фразу.       — А если и так, что вам это даст? Вы объедете мир и вернётесь ровно в то же место, откуда начали.       — Вы правы, мы вернёмся в то же место, но уже с багажом ярких впечатлений и нового опыта,- решила вступить в беседу Элизабет.       Одобрительно кивнув, женщина вернула своё внимание на молодую пару, которая в спешке спускалась с крыльца на задний двор. С улицы послышались грубые мужские голоса и ржание лошадей.       — Рядовой Аржан Ананд, выходи!- кричал молодой парень, оглядываясь по сторонам.       — Такого человека здесь нет,- произнесла Ауда, выходя вперёд.       — Где он?- не унимался незнакомец.       Тишина. Никто из присутствующих не смел выдать жениха.       — Ещё раз спрашиваю… Где он?!       В этот момент сзади послышались отчаянные женские крики, а искомого человека вели под руки двое коренастых мужчин.       — Рядовой Ананд, Вы арестованы за дезертирство!       — У Аржана есть разрешение от командира!- начала защищать жениха Самоназ.       — Я его командир, и я не давал никакого разрешения. Рядовой, смирно!       — Нет, прошу, у нас завтра свадьба!- взмолилась девушка.       — Никакой свадьбы с дезертиром.       — Самоназ, прости меня…- так и не осмелившись поднять взгляд на возлюбленную, прошептал арестант.       Всё это действо выглядело, словно телевизионная драма, но, несмотря на это, переживания пары разделял каждый присутствующий здесь человек.       — Лейтенант, моё имя Филеас Фогг,- послышался бархатный голос мужчины, — Должно быть, это ошибка.       Браун, до этого с искреннем сожалением наблюдавшая за происходящим, перевела полный надежды взгляд на своего спутника.       — Он дезертир, сэр. Ошибки нет,- настаивал на своём голубоглазый парень, — Завтра утром состоится суд.       — Что ему грозит?- подала голос Эбигейл.       — Если суд признает его виновным, его отправят в Молакву,- спокойно ответил сержант и под женские мольбы и крики увёл солдат в лагерь.       Все жители разошлись по домам, а путешественники, недолго думая, пошли собирать вещи – у них появилась возможность успеть в Алахабаду к утру. Однако, несмотря на это, на душе у них скреблись кошки. У каждого из них. Девушки решили испытать судьбу и попытаться успокоить Самоназ.       — Он сказал мне, что командир ему разрешил…- продолжала горевать невеста.       — Может быть, ему отказали, а он хотел быть с тобой, жениться на тебе,- предположила Эбигейл.       — Скорее всего, так и было,- поддержала подругу Элизабет, — Мы знаем вас совсем немного, но этого хватит, чтобы с уверенностью сказать, что Аржан тебя любит.       — Мне надо его увидеть,- утираясь, шептала девушка.       — Но он сейчас под охраной…       — Мне всё равно, мне надо поговорить с ним!       — Это же армия, они не позволят встретиться с ним,- произнесла журналистка и посмотрела на Браун в поисках поддержки.       Однако здесь мнения девушек расходились. В глазах Элизабет можно было без труда заметить озорные огоньки, означавшие наличие плана и решимости на его воплощение в жизнь.       Стоило солнцу спрятаться за горизонт, как три девушки уже стояли возле лагеря, прячась за листвой деревьев, и пытались понять, в какой из множества палаток находится их Аржан. По итогу, встреча двух влюблённых прошла без особых препятствий, что не могло не радовать. Однако жизнь, как известно, любит подкидывать сюрпризы. Чаще всего, неприятные – при входе в деревню сидел Филеас и дружелюбно беседовал с коровой(?).       — Что с Вами?- удивлённо приподняв брови, спросила Элизабет.       — О, мисс Браун! Вы даже не представляете, как я рад Вас видеть!- воскликнул шатен и начал как-то странно смеяться.       — Что такое, ему плохо?- обратилась к Паспарту Эбигейл, на что тот лишь пожал плечами.       — Схожу за мамой, она знает, что делать,- не осталась в стороне Самоназ.       Тем временем Элизабет с недоумением наблюдала за поющим мужчиной. Взгляд её расширенных карих глаз выдавал искреннее волнение.       — Он, что, пил?- нахмурив брови, спросила девушка.       — Откуда мне знать,- как-то резко отозвался Жан.       Смотреть на Филеаса в таком состоянии было невыносимо. Браун, не выдержав, подошла к нему вплотную и попыталась оттащить от коровы, которой явно не нравилось это представление.       — Мистер Фогг, пошлите, Вам надо поспать,- уложив руки на предплечья мужчины, тихо произнесла Элизабет.       Шатен, словно очнувшись от гипноза, серьёзно посмотрел в карие глаза напротив и немного приблизился.       — Мисс Браун, Вы такая красивая!- в тон девушки воскликнул мужчина.       Элизабет мгновенно покрылась румянцем, но попыток увести Филеаса в его временное жилище не оставила. В итоге, с этой задачей удалось справиться лишь Паспарту – пригодилась его физическая сила. На улице же тем временем начиналась сильная гроза.       — Кажется, у него судороги. Помогите!- воскликнула перепугавшаяся Эбигейл.       — Как помочь, если я не знаю, что с ним?       Дрожащего Фогга придерживал Жан, сидя на краю его кровати, а Элизабет стояла в углу комнаты и нервно грызла ногти. Вдруг, темнокожий мужчина вскочил на ноги и повёл Ауду в соседнюю комнату, оставляя беспомощного шатена одного. Браун в одночасье подскочила к нему и осторожно обняла за плечи. Филеасу становилось только хуже. Девушка была готова заплакать, вот только толку от этого было бы мало. Попытавшись собраться с мыслями, она уложила мужчину на взбитые подушки, а сама пошла за водой. Руки тряслись, сердцебиение ускорилось, но, несмотря на это, голова соображала трезво. Когда Элизабет вернулась с полным стаканом, Фогг уже лежал на полу в окружении друзей, не позволяющим ему заснуть. Заметив девушку, Паспарту выхватил из её рук сосуд и выплеснул его содержимое прямо в лицо Филеаса.       — Последите за ним, а я принесу ещё воды. У него сильный жар,- сказал мужчина и поспешно выбежал из помещения, перед этим разорвав рубашку хозяина.       Элизабет неуверенно кивнула и, опустившись на колени возле шатена, взяла его широкую ладонь в свою.       — Мистер Фогг, Вам нельзя засыпать… Филеас!- не получив ответной реакции, прикрикнула девушка, слабо дёргая мужчину за руку.       Тот, наконец, повернулся к ней лицом и разомкнул пересохшие губы.       — Эстелла?       — Нет,- поморщилась Браун, — Это я, Элизабет…       — Эстелла, милая, ты вернулась!- шептал в бреду Фогг, — Я знал, ты придёшь. Я знал, вернее, надеялся… Мечтал!       Браун слушала манящий её голос и не смела перебивать. Не смела сказать, что её сердце от услышанного разрывается на части.       — Я думал, что больше никогда не смогу полюбить, но…- было видно, как тяжело даются мужчине эти слова, — Совсем недавно я встретил одну девушку. Она просто чудесная, и наверняка понравилась бы тебе! Теперь моё сердце принадлежит ей. Прости…       Сжав женские пальцы чуть сильнее, Фогг приложил их к своей тёплой груди.       — Слышишь? Это происходит каждый раз, стоит мне подумать о ней или увидеть…- с этими словами на лице Филеса появилась глупая улыбка, — Но это ещё не всё! Я путешествую по миру, как мы и хотели. Франция, Италия… Столько приключений! Я перелетел через Альпы, спас жизнь мальчику. Я хотел, чтобы ты гордилась мной,- последовала небольшая пауза, во время которой улыбка с лица мужчины успела бесследно исчезнуть. — А теперь я хочу, чтобы мной гордилась та девушка… Я надеюсь, ты сможешь простить меня за это, Эстелла?       В глазах Фогга читалось столько боли и надежды, что промолчать было бы чересчур жестоко. Скривившись, Элизабет медленно наклонилась к его лицу.       — Конечно… Конечно я прощаю тебя, Филеас,- прошептала девушка и провела кончиками пальцев по влажным от воды и пота каштановым волосам.       Вскоре лечебное снадобье было готово. Залив в Филеаса всё до последней капли, друзья уложили его на кровать, а сами вышли на веранду. Им был необходим свежий воздух.       Эбигейл вкратце пересказала услышанное Жану. Девушку переполняли эмоции.       — А та загадочная девушка,- пищала журналистка, — Элизабет, я почти уверена, что речь шла о тебе!       — Этого просто быть не может…       — Я видела, как он на тебя смотрит! Сколько вы уже знакомы?       — Столько же, сколько и вы.       — Тем более! Он же сказал, что встретил недавно. Всё сходится!       Браун ещё раз прокрутила в голове слова подруги. Она прекрасно осознавала, что эта теория может оказаться верной, однако питать своё хрупкое сердце пустыми надеждами не хотела. Решив, что сейчас не время для фантазий, девушка тряхнула головой и ушла в спальню Филеаса. Всю ночь она просидела рядом с кроватью, вслушиваясь в сбивчивое временами дыхание. Хотелось лечь рядом, обнять худощавое тело, прижимая ближе к себе, вновь коснуться разгорячённой кожи, но сделать это было за гранью дозволенного. День двадцать девятый       Проснулся Филеас ближе к обеду в приподнятом настроении. Приняв сидячее положение, мужчина заметил в комнате троих своих друзей. Паспарту с Фикс расположились среди пуфиков в углу комнаты, а Браун, уложив подбородок на край матраца, дремала прямо на полу. Только сейчас Филеас заметил, что ладонь девушки наполовину накрывала его собственную. На лице в тот же миг появилась непроизвольная улыбка. Почувствовав какое-то шевеление, Элизабет приоткрыла глаза.       — Филеас, Вы очнулись!- радостно воскликнула девушка, крепче сжимая чужую руку.       — А что произошло?- недоумённо спросил шатен, и всё же сжал тонкие пальцы в ответ.       — Вы правда ничего не помните?- подняв брови, задала очередной глупый вопрос Браун, — Вы чем-то отравились.       Продолжить допрос мужчина не успел – из-за говора проснулись Жан с Эбигейл и сразу затвердили о том, как рады, что всё обошлось.       — Вы живы,- кажется, удивлённо произнесла Ауда, подходя к путникам, вышедшим на улицу.       — Ну, у меня во рту привкус дохлых клопов, но я жив, да,- усмехнулся англичанин.       — Я дам лучшего проводника, чтобы он проводил вас в Алахабад.       — Да? Тогда мне сперва нужно доделать дела, поговорить с лейтенантом об Аржане.       — Вы уже поговорили,- несмело отозвался Паспарту.       — Да? И как прошло?- удивился шатен.       — Он показал фотографию невесты, и Вы засмеялись…       Элизабет с Эбигейл переглянулись и одновременно стукнули себя по лбам.       — Когда будет суд?- мотнув головой, спросил Фогг.       — Сейчас,- отозвалась Ауда.       — Сейчас?!       Не оборачиваясь на друзей, мужчина побежал в сторону лагеря, где уже шёл суд над дезертиром. Не раздумывая ни секунды, Браун побежала за Фоггом, а следом за ней направились и остальные.       — Последнее, что я помню – это как я пил чай,- сообщил мужчина, пробираясь сквозь ветки.       — Еда была очень острой,- добавил Жан.       — Дело не в еде, Вы были не в себе,- подключилась к беседе Эбигейл.       — Серьёзно?- удивился Филеас.       — Вы вообще ничего не помните?       — Я видел сны, такие яркие… Я бредил?       — Нет…- отведя взгляд в сторону, ответила рыжеволосая девушка, — К слову, Вы очень напугали Элизабет. Она не отходила от Вашей постели ни на секунду,- добавила она уже чуть тише, чтобы подруга не смогла её услышать.       — Правда?- спросил Филеас и, подобно ребёнку, с надеждой заглянул в глаза собеседницы.       — Да. Я никогда не видела её такой взволнованной. Казалось, она готова была забрать недуг себе, только бы Вам стало легче,- произнесла Фикс и резко поджала губы, поняв, что взболтнула лишнего.       Мужчина едва заметно улыбнулся и прибавил шаг. Всю оставшуюся дорогу компания провела в тишине.       — Подождите!- крикнул Фогг, подбегая к лагерю, — Протестую!       — Против чего?- в недоумении выгнув бровь, спросил лейтенант.       — Ещё не знаю, но протестую,- стараясь отдышаться, вторил Филеас.       — Вы не офицер армии и не защитник обвиняемого. У Вас нет права выступать в суде.       — И где же защитник Аржана?- не унимался Фогг.       — Поскольку здесь нет другого британского офицера, я взял эту роль на себя.       — Вместе с ролью судьи и палача?- фыркнул мужчина.       — Аржан, попроси мистера Фогга быть твоим защитником!- воскликнула взволнованная Самоназ.       — Меня?- искренне удивился шатен.       — Да!- единогласно выкрикнули путешественники.       — Сэр, пусть этот человек выступит в мою защиту,- сказал дезертир, указывая в сторону Филеаса.       — В порядке исключения,- кивнув, согласился лейтенант, — Говорите, мистер Фогг.       — Удачи,- прошептала Элизабет и провела кончиками пальцев по запястью мужчины.       Неуверенно кивнув, Филеас сделал несколько широких шагов вперёд.       — Ваша честь…       — Я не судья,- прервал англичанина военный.       — Сэр. Прежде всего, я хочу извиниться. Когда Вы показали мне фотографию Вашей невесты… мне сказали, я засмеялся, что возмутительно, ведь она красивая девушка,- замялся Филеас.       — Это заседание суда, мистер Фогг. Моей невесты это не касается,- раздражённо ответил мужчина.       — Когда мы разговаривали с Вами вчера, я был не в себе. И я не хотел бы, чтобы это отразилось на Вашем мнении о рядовом Ананде…       — Давайте ближе к делу!       Фогг совсем растерялся и, резко развернувшись, вернулся к друзьям.       — Можно мне воды?       Паспарту пошёл за кружкой, а Эбигейл с Элизабет приблизились к Филеасу.       — Скажите, что за любовь нельзя наказывать,- подсказала Фикс, после чего мужчина вернулся на середину шатра.       — Сэр, рядовой Ананд не виновен.       — Нет, он виновен. Это уже установили,- устало вздохнул лейтенант.       — А, да?       — Да, сэр, признали виновным,- подал голос Аржан.       Фогг снова подошёл к друзьям и забрал у паспарту заветный сосуд с водой.       — И как тут возразить?       — Расскажите о нём,- снова пришла на помощь Эбигейл.       — Я его почти не знаю.       — Импровизируйте, Филеас,- произнесла Элизабет, заглядывая в два тёмных омута, — Всё получится, я верю в Вас,- прошептала она напоследок и мягко подтолкнула мужчину вперёд.       — Мы зря тратим время,- не выдержал военный, — Рядовой Ананд, может, Вы и считаете, что покинуть армию ради женщины – это геройский поступок, но это не так. Это дезертирство! Вы не герой, Вы трус.       — Протестую!- послышался голос Фогга.       — Довольно Ваших протестов!       — Нет, не довольно! Никакой он не трус! Он рискнул всем: репутацией, карьерой и свободой, чтобы быть с любимой,- указательный палец мужчины был направлен в сторону Самоназ, едва сдерживающей слёзы, — Вы участвовали в бою, лейтенант Бэдхёрст?       — Здесь нет боевых действий.       — Когда наступят, когда Вы услышите крики раненых солдат, почуете дым, пот и кровь, услышите свист пуль и звон клинков, когда поведёте этих ребят в пасть врагу…       — Говорите по существу!       — Что будет Вами двигать? Долг? Приказ? Флаг? Или мысль о том, что Вы ещё встретитесь с любимыми? Может, лицо невесты? Лицо Пенелопы, верно? Также и рядовой Ананд…       — Ему не угрожала смерть,- перебил мужчина.       — Ему угрожало другое – прожить до конца дней без любимой женщины, зная, что она здесь, и что он никогда её не увидит. Это всё равно, что смерть.       — По-вашему, любовь – уважительная причина для дезертирства?       — Благороднейшая из причин! Когда вы любите по-настоящему, то жизнь обретает смысл,- с этими словами Филеас бросил короткий взгляд в сторону Элизабет, стоявшую от него в нескольких метрах, — Вы будете сражаться за неё до последней капли крови, вопреки приказам и тем, кто их отдаёт. Вопреки здравому смыслу, правилам и словам друзей. Вы пойдёте на всё, ради любви! А если нет, это значит…- мужчина сделал паузу, — Это значит, Вы трус.       — Я исполняю волю Королевы.       — Поверьте, Королева поймёт и согласится. Она как никто знает, что значит любить и потерять.       Все слушали речь мужчины и едва ли могли дышать. Прозвучавшие слова были настолько правильными, что не было ни одного человека, у которого по телу не побежали бы мурашки.       — Скажите честно, разве Вы не поступили бы также ради Пенелопы?       Наступила тишина, в течение которой никто не смел произнести и звука.       — Рядовой, смирно! Рядовой Аржан Ананд, суд постановил уволить Вас с военной службы в армии Её Величества. Вы лишаетесь всех привилегий и жалованья. Убирайтесь с глаз моих!       Все присутствующие разразились радостными возгласами, а Элизабет, не стесняясь направленных на них взглядов, налетела на Филеаса с объятиями.       — У Вас получилось!- воскликнула она, повиснув на мужской шее, — Вы просто молодец!       — Я и сам не ожидал,- застенчиво ответил Фогг, также крепко обнимая Браун в ответ.       Ауда, как и обещала, дала лучшего проводника в Алахабад. Решив не оставаться на свадьбу, этим же вечером путешественники продолжили свой далёкий и крайне непростой путь, но уже с чистой совестью.