Грязь

      Такой желанный сон прервал не громкий будильник. Вадим уже по привычке резко выключил его, пытаясь разомкнуть свои глаза. Вставать ранним утром после того, как он попытался сбить свой режим одной почти бессонной ночью оказалось очень трудно. Приняв сидячее положение он пытался пройти загрузку мозга, осознать происходящее и наконец-то встать с кровати. Но только он хотел это сделать, как в его взор попал спящий Глеб. Вадим просто пялился на него сонными глазами. Брат сидел возле кровати, в немного зажатой позе от холодного пола, а голова его была склонена на край кровати. Старший довольно долго смотрел на него, может минуты 3 или 5 . Он даже ни о чем не думал, его голова была пуста. Он отвернулся, вставая с кровати и вышел из комнаты. После не долгого душа, завтрака и вообще сборки, Вадим ушёл на работу, оставляя Глеба совсем одного. Глеб проснулся в этой крайне неудобной позе, нервно оглядывая кровать брата. Тот ушёл на работу, оставляя младшего в давящем одиночестве в этой пустой квартире. Но вечером Вадим пришёл, а Глеб заметил крайне пугающую для себя деталь. По возвращению домой ничего не изменилось, кроме как маленькой детальки, что могла разрушить всю оставшуюся спокойность и кое какую стабильность Глеба. Вадим полностью игнорировал брата, тотально, даже когда смотрел на него, его взгляд будто проходил мимо, будто бы младший всё так же находится в пустой квартире. Глеб понимал, что он слишком сильно разозлил Вадима, от чего и надеялся, что тот разговорится хоть немного через какое то время. Прошёл день, второй, третий.. Вадим всё так же не обращал на него внимания. Глеба это безумно пугало. Чувство ненужности поглощало каждый раз с новой силой. Брат будто бы и вовсе не замечал его существования. И того хуже, он ведь даже не агрессировал. Не было ничего. Глебу казалось, что он начал сходить с ума. Истерики поглощали его ежедневно, практически не позволяя думать ни о чём другом. Чувство одиночества поганой петлей осело на шее, не давая сделать ни вздоха. Та даже быть одному в квартире и то легче. Он пытался, хоть как-то привлечь к себе внимание, но всё было тщетно. Очередной пустой серый день, Вадим вновь лежал на кровати, а Глеб беспокойно смотрел на него, стараясь разглядеть хоть каплю эмоций. Руки его привычно дрожали от безвыходности, а глаза слезились, стоило только посмотреть в карие. Младший подошёл к кровати, нервно переминая пальцы рук. —Вадь.. Как у тебя дела? – Голос дрогнул от практически угасшей надежды, а глаза внимательно смотрели на Вадима. Боковым зрением Вадим видел приближающегося Глеба, он не стал поворачиваться или хотя бы переводить взгляд на него. Вопрос брата был слишком глуп и был задан только для хотя бы примитивного разговора. Старший ещё держал на него злобу и хотел проучить. Та и жить так на много легче. Пока он с ним не разговаривает, нервы более в порядке и времени побольше. Вадим ничего не ответил, продолжая заниматься чем то в ноутбуке. Казалось, что он даже не услышал Глеба. Малейшая надежда Глеба на разговор медленно угасала, но он не хотел вновь уходить просто так. Младший немного наклонился, аккуратно дотрагиваясь до щеки брата, но тут же боязливо убирая руку. Даже прикосновение ничего не вызвало у старшего Самойлова. Он удачно игнорировал даже это, хоть приятного было мало. А вот когда Глеб боязливо отвёл свою руку, только и успев мельком коснуться щеки, позабавило Вадима. Он бы самодовольно улыбнулся, но успешно сдержался не двинув ни единой мышцей губ. —Вадь.. Вадя поговори со мной. –Жалобно сказал Глеб, сосредотачиваясь на лице брата. Глаза младшего заслезились, а к горлу сильнее обычного начала подступать истерика. – Посмотри на меня.. – Тихо произнёс Глеб, ни на что уже не надеясь. Безразличие было невыносимым, от него тошнило, оно заставляло ломать голову в надежде придумать хоть что нибудь. Глеб судорожно надеялся, что хотя-бы одна мысль придёт в его голову. Он оглядел всё вокруг, останавливая взгляд на своей руке. И в голову наконец пришла безумная идея, после которой он мгновенно вышел из комнаты, утирая тыльной стороной ладони скатывающиеся по щекам слезы. Младший нервно покинул комнату, что даже заинтриговало Вадима. Обычно он так резко не уходил, оставляя Вадима наслаждаться уединением. Старший провёл брата глазами, немного повернув головой, благо Глеб этого не видел Глеб зашёл на кухню и взгляд его тут же упал на нож. Мысли мешались в кучу, но лишь одна оставалась неизменной: Нужно было привлечь внимание брата. Младший схватился за рукоять, спешно уходя в ванную и захлопывая за собой дверь. Пытаясь угомонить тремор рук, он приставил лезвие ножа к одной из них, делая первый надрез. Физической боли почти не было, её полностью заглушила душевная. Ведь стоило только вспомнить этот ледяной взгляд, как по коже пробегались мурашки. Слёзы Глеба капали на холодный пол ванной, но он был не в силах их остановить. Вырезать на себе имя брата было чём-то настолько безумным, но от того и привлекало только больше, ведь на это тот точно не станет молчать. Ведь так..? Как только последняя буква была вырезана, нож выпал из рук, но младший не обратил на него внимания, оглядывая сделанное. Кровавые капли капали на пол, но Глебу было плевать, лишь бы Вадим хоть на секунду взглянул на него. Шум, доносящийся из ванной заставлял скривить уголок губ вниз, Вадим всё же пытался сосредоточиться на экране ноутбука. Младший вышел из ванной, нервно заходя в комнату к брату и вновь подходя к его кровати. —Вадя.. Передвижение Глеба в комнату заинтриговало старшего, ведь тот буквально стоял возле него, сорвался, пошумел и пришёл обратно. Это казалось всё странным, слишком без порядочные действия. Но когда брат уже подошёл, Вадим сначала не обращал внимания, покуда боковым зрением он не уловил красную каплю, что упала на пол, с руки, чей цвет был точно таким же. Вадим не совладал со своими глазами, он взглянул на его руку и в тот же миг широко распахнул веки. Он застыл в шоке от происходящего. На руке брата виднелась кривая надпись "Вадим", буквально вырезанная на коже. Страха не было, отнюдь. Кровь не лилась рекой, а значит не слишком уж глубокие порезы. Но от этого ситуация не становилась менее мрачной и больной. Сюр происходящего не укладывался в голове. —Блять, кусок идиота. – Даже само как-то вырвалось у Вадима. Он медленно повернул обратно голову, вместе с эти приблизил свою руку к лицу и стал тереть свои глаза и переносицу, пытаясь осознать реальность происходящего. Глеб удовлетворенно улыбнулся тому, что брат наконец взглянул на него. —Я просто люблю тебя. – Тихо прошептал младший, совершенно не обращая внимания на оскорбления. Старший встал с кровати, обходя брата, и агрессивно пошёл в ванную, подзывая Глеба к себе. —Сюда блять! – Как только Глеб вошёл в ванную комнату, Вадим уже всунул ему в руки баночку спирта и бинт. Он сразу метнулся в другую часть ванны и кинул в Глеба какую-то тряпку, попадая ему в ногу. – И уберёшь всё после себя. – Вадим говорил монотонно, спокойно, но с ноткой раздражения. Проходя за Вадимом в ванную, Глеб виновато посмотрел на кровавые следы на полу, сжимая меж холодных пальцев спирт и бинт, но всё так же смотря лишь на брата. Удалось вывести того хоть на какие то эмоции. Слёзы лились солёными ручьями, стекая по подбородку. Глебу было категорически недостаточно контакта с братом. «Что же с ним происходит? Неужели ему полностью плевать?» – истерично думал Глеб. Сразу после последней фразы Вадим ушёл обратно в комнату, больше не желая разговаривать с ним. Как только Вадим вышел из ванной, Глеб обессилено упал на пол, тихо рыдая себе в ладонь. Ничего не получилось. «Вадиму похоже и правда всё равно на меня.. Единственному близкому человеку всё равно..» Эти мысли загоняли в тупик, терзали изнутри, не давая сдержать новый поток слез. Вадим сел обратно на кровать и, беря ноутбук, обдумывал случившееся. Его правда поставила в тупик эта ситуация и даже напугала. Вырезанное его имя на руке брата мелькало перед глазами и это только отпугнуло Вадима от него. Только сейчас старший вновь задумался о нездоровой одержимости Глеба. Он не знал что с этим делать и пока решил понаблюдать за братом, надеясь, что такое больше не повторится.