Second Date

Роверу было приказано быть начеку, поскольку пойманный ими человек Скар сбежал из тюрьмы. Он не особо об этом думал, предполагал, что что-то подобное произойдет, и совсем забыл об этом. То есть до тех пор, пока он не найдет красную карточку, заботливо лежащую на его прикроватной тумбочке. На обороте нацарапаны слова, явно написанные в спешке. «Найди меня, если посмеешь, Ровер. Мы так и не закончили наше свидание. — Скар» — • — Ровер не смеет искать Скара. Это была нелепая записка, оставленная каким-то сумасшедшим в попытке уговорить его попасться в ловушку. Несмотря на отсутствие воспоминаний, Ровер не глуп, и у него нет причин искать темные углы, которые не принесут ему ничего, кроме новых проблем. Хотя Скар показал себя искренне честным, Ровер увидел его насквозь. Он держит свои карты близко к груди и дает Роверу лишь немного информации, чтобы успокоить его. Потеря памяти Ровера означает, что он является легкой мишенью для манипуляций, и его не удивляет, что так много людей пытаются им воспользоваться. Жители Цзиньчжоу приветствовали его, все были чрезвычайно любезны, поскольку они убеждали его помочь им в их усилиях по установлению мира. Мира хочет большинство людей, включая Ровера, но он сомневается в своей роли во всем этом. Каждый дает ему кусочки информации, но они никогда не дают достаточно. Все это можно было бы решить, если бы у него были воспоминания, но, похоже, ни у кого нет ответа на мучившую его амнезию.    — • —   Со временем Ровер вспоминает об этой записке.    Он знает, что Скару нельзя доверять, но можно ли доверять и остальным? Каждый знает что-то, а он нет и ему это надоело.   Ему нетрудно найти Скара; мужчина дает понять, что преследовал его, оставляя улики, которые Ровер должен найти.    Однажды ночью Ровер идет к заброшенному зданию, достаточно поздно, чтобы было очевидно, что он ищет. За его спиной раздаются мягкие шаги, но Ровер не оборачивается.    Стены здания по большей части обрушились, не оставив после себя ничего, кроме трещин и крошащихся кирпичей. Единственный свет исходит от луны — лучи света сияют сквозь трещины.    — Ты предлагаешь себя мне, Ровер?  Ровер наконец поворачивается к нему лицом. Скар выглядит так же, как и раньше — гораздо красивее, чем он имеет право быть. Его белые волосы с красными прядями растрепаны, вероятно, из-за быстрого ночного ветерка, дующего в воздухе. Единственный красный глаз выглядит так, будто светится от лунного света, и Ровер сглатывает, пытаясь успокоить нервы.    — Ты следил за мной, — говорит он, чувствуя себя нелепо из-за того, что заявил очевидное. — Я хочу узнать, почему.    — Я уже сказал тебе, почему, — поет Скар. — Это только вопрос времени, когда ты решишь присоединиться к нам. — Он подходит ближе к Роверу, камень и стекло хрустят под его ногами.    — Ты не дал мне повода для этого.    Скар откидывает голову назад и смеется, и этот звук громко раздается в его ушах. — В этом вся прелесть, тебе не кажется? Мне не нужно тебя ни в чем убеждать; люди, которыми ты себя окружаешь, сделают это сами.    Расстояние между ними сокращается, и вскоре Роверу приходится запрокинуть голову назад, чтобы посмотреть на него. Это не должно было его так нервировать, но он чувствует, что его ладони начинают потеть.  — Я почти забыл, как хорошо быть с тобой наедине, Ровер, — Скар усмехается ему, — На этот раз никто не сможет прервать наше свидание.      — Но это так, иначе ты бы не заманил меня сюда без своих друзей. — Скар кладет палец под подбородок Ровера, и дрожь, которую он вызывает по позвоночнику мальчика, заставляет его покраснеть. — Как вы отзывчивы. Мне это очень нравится.  — Я пришел сюда за ответами, — говорит Ровер.   Палец Скары движется от подбородка к шее, заставляя кожу Ровера покалывать от прикосновения. У него перехватывает дыхание, когда Скар проводит пальцем по его ключице.   — Было бы не так весело, если бы я рассказал тебе все, мой ягненок.    Лицо Скары наклоняется ближе, и разум Ровера пустеет, когда он чувствует теплое дыхание Скары на своей чувствительной коже. Ровер слегка приподнимает подбородок, неосознанно прося его сократить оставшееся расстояние между ними. Его губы касаются раковины уха Ровера.    — Посмотри на себя, ты, распутная мелочь. Если бы я знал, что это лучший способ успокоить тебя, я бы сделал это гораздо раньше. — Ровер стонет, когда его губы прижимаются к коже под его ухом. — Скажи мне, чего ты хочешь, Ровер.  Ровер ничего не может сказать, когда Скар начинает покусывать чувствительную кожу его шеи, без сомнения, оставляя следы. Эта мысль не ужасает его так, как должна, и он задается вопросом, сколько раз Скар думал об этом. Он преследовал его с момента побега из тюрьмы, его глаза наблюдали за ним, пока Ровер выполнял множество различных задач в течение всех своих дней. Если Скар легко проник в комнату, где он остановился, чтобы положить эту карту, это означает, что он тоже наблюдал за ним там.    От этой мысли ему становится еще жарче, и член Ровера начинает утолщаться в его штанах, давя на молнию, создавая резкое трение, которое только усиливает его отчаяние в чем-то.    — Давай, не заставляй меня ждать, — воркует Скар, уткнувшись в его кожу. — Скажи мне.   Ровер закрывает глаза, его мысли возвращаются к Скаре, который наблюдал за ним последние несколько месяцев. Видел ли он те моменты, когда Ровер взял себя в руки и добился "освобождения"? Присоединился ли к нему Скар, вынул свой член из штанов и дернулся, наблюдая, как Ровер в отчаянии лежит на кровати?   — Ты следил за мной? Неважно, — стыдливо говорит Ровер, его щеки горят красным. Он проклинает себя за то, что так легко потерял контроль над собой и отдал себя ему на блюде. Это только его вина, но он все еще не может заставить себя отстраниться, вытащить принесенный с собой меч, сделать что-нибудь.    — Что я видел, Ровер? — говорит Скар заинтригованным тоном. — Я видел, как ты трогал себя? Конечно, я это сделал. — Рубашка Ровера соскользнула с его туловища, обнажая живот, и Скар кладет руку на кожу в этом месте. — Тебя это волнует? Могу показать тебе именно то, что я себе представлял с тобой сделать.  — Да, просто сделай это.  Скар усмехается. Он полностью просовывает руку под рубашку Ровера, пока его пальцы не сжимают сосок, продолжая пожирать шею парня. Скар кусает Ровера от шеи до подбородка, покусывая кожу только для того, чтобы потом успокоить ее языком. Когда их губы наконец встречаются, страстно и настойчиво, их языки соприкасаются, пока они исследуют рты друг друга. Это быстро становится грязным, и Ровер стонет, когда ногти Скары впиваются в кожу соска, жгучая боль только возбуждает его еще больше. Ногти скользят по его груди к верху штанов, и Скар быстро расстегивает там молнию, его рука скользит внутрь расстегнутых штанов, чтобы освободить член Ровера.  — Как мило, — поддразнивает Скар. — Это для меня, мой ягненок?    Глаза Ровера закатываются, когда Скар скользит по кончику его члена с бусинками на кончике, его рука совсем не нежна. Прикосновения только усиливают его нетерпение, поскольку его тело поддается возбуждению, и он начинает тянуть за пряжки одежды Скары, чтобы стянуть их. Высокий мужчина смеется, явно забавляясь отчаянием Ровера.    Скар перестает прикасаться к нему. Он отступает с усмешкой и наблюдает, как Ровер медленно расстегивает штаны. Ровер добирается именно до того, к чему все идет, и падает на колени на пыльную землю, его глаза с нетерпением ждут, когда Скар покажется ему свой толстый член. Рука Скары едва обхватывает его основание, а взгляд Ровера слегка опускается.  — Это то, чего ты хочешь? – насмехается Скар, подходя ближе и держа свой член над лицом Ровера. Роверу должно быть стыдно больше, чем ему. Скар явно слишком наслаждается этим, но никто не прикасался к нему так. Ну, во всяком случае, он его не помнит. Скар может быть абсолютно безумным, но Ровер не может отрицать влечение, которое он к нему испытывает. иначе он не стоял бы на коленях в этом заброшенном здании. — Открой свой рот, Ровер.    Ровер расслабляет рот и широко открывает его, слюна уже начинает скапливаться на его языке. Скар прижимает к нему кончик своего члена, медленно перемещая его, пока он не станет скользким. Скар смеется, когда Ровер закрывает глаза, чтобы насладиться его вкусом. Его член чист, а вкус его члена — приятная соленость, и ему хочется еще больше. Скар медленно покачивал бедрами, скользя своим членом вверх и вниз по нетерпеливому языку Ровера.    — Посмотри на себя, — говорит он с благоговением. — Возьми меня сейчас.    Ровер подчиняется, всасывая кончик члена Скары в свой теплый рот, не останавливаясь, пока тот не прижимается к его горлу. Его губы растягиваются вокруг обхвата, без сомнения, заставляя его выглядеть глупо, пока его челюсть пытается принять его внутрь. Скар запускает руку в волосы Ровера, переплетая пряди, чтобы крепко захватить его, и удерживает голову парня на месте, когда тот начинает трахать в податливый рот Ровера. Яички ударяются о его подбородок при каждом мощном толчке, и Ровер принимает это так, как будто он был создан для этого, его разум отключается, когда Скар использует его. Когда Скар с хлопком вытаскивает свой член изо рта Ровера, Ровер трогательно гоняется за ним ртом, пока не понимает, что делает.    — Ой, как мило, но у меня на тебя больше планов, мой ягненок.    Ровер стоит на трясущихся ногах и медленно идет, а Скар прижимает его к бетонной стене. Его голова откидывается назад с удушьем, когда их члены соприкасаются. Скар кладет одну руку на бедро, чтобы удержать Ровера, а другой обхватывает их оба члена. Ровер скулит, тяжело дыша, все его тело пылает от возбуждения. Скаре это нравится, его глаза жадно наблюдают за ним, пока он работает, чтобы доставить им обоим удовольствие. Рука на их членах падает, и Ровер моргает, открывая глаза, чтобы посмотреть на Скару, требующего остановиться.    — Я не думаю, что смогу ждать дольше, — говорит ему Скар напряженным голосом. — Повернись и положи руки на стену.    Ровер нервничает, но его затуманенный похотью разум не позволяет ему думать об этом логически, несмотря на то, что это ужасная идея. Он дал Скаре слишком много вольности со своим телом, но он уже зашел так далеко. Неужели было бы так плохо позволить ему забрать все это?  Он поворачивается и кладет руки на стену, а Скар хватает его за бедра и тянет, пока Ровер не выгибается к нему. Его расстегнутые штаны спадают с ног, скапливаясь возле ног. Скар со стоном кладет руку на голую задницу Ровера.  — Мне действительно трудно остановиться, когда ты предстаешь передо мной в таком виде. — Две руки хватают его за задницу, раздвигая их в стороны, его дергающаяся дырочка сжимается, когда еë обнажают. Скар опускается на колени и прижимает язык к своей маленькой дырочке, смазывая ее слюной. Палец присоединяется к его языку, скользя внутрь без особого сопротивления, и Ровер вскрикивает от странного ощущения. Ногти впиваются в задницу, и он ничего не может сделать, кроме как прерывисто застонать, когда Скар покусывает его пульсирующую дырку. Второй палец присоединяется к первому, широко растягивая его и быстро проникая внутрь и сразу же выходя. — Как я могу устоять перед таким зрелищем?    Скар в последний раз целует обод, прежде чем убрать пальцы и встать, не давая Роверу времени осознать происходящее, прежде чем скользкая головка члена Скары вдавливается внутрь. Растяжение вызывает жжение, когда Скар заполняет дырку своим толстым членом, заставляя Ровера принимать его до последней капли, пока его бедра не прижмутся к идеально круглой заднице Ровера.    — Тебе нравится, мой ягненок? — спрашивает Скар в бреду. Ровер задается вопросом, повлияло ли это на него так же, как на него, и что Скар с ним сделает, если да. Будет ли он трахать его, пока он не заплачет? Будет ли Скар наполнять его своим семенем, наполняя его дырку, как будто пытаясь оплодотворить? Мысли Ровера повсюду, бессвязны, хотя его как следует трахнули. Шлепок бедра Скары по его заднице, когда он трахал Ровера, эхом отдается от стен, и Ровер бы упал, если бы не хватка Скары на нем. Слюни стекают с его губ, и он стонет каждый раз, когда Скар прижимается к его простате, подталкивая его ближе к концу. — После этого тебе придется присоединиться. стань моей маленькой шлюхой, чтобы я мог наполнять тебя.  Ровер зашел слишком далеко, чтобы с ним не согласиться. На самом деле, мысль о том, что член Скары будет в нем всякий раз, когда он пожелает, возбуждает его еще больше, а вспышки Скары, сгибающего его при каждом удобном случае, доводят его до крайности. Его оргазм разливается по всему телу, каждая его клеточка покалывает от удовольствия, когда он выплескивает свою сперму на пыльную землю и стены заброшенного здания.    Скар не перестает его трахать. Его толчки становятся жестокими, пока он гонится за собственным оргазмом. Глаза Ровера закатываются от чрезмерного возбуждения, слабые стоны срываются с его губ, когда он берет все, что ему дают. Бедра Скары замирают, когда он кончает, и громко стонет, наполняя Ровера своим семенем. Он трахает свой размягчающийся член в неряшливую дырку Ровера еще несколько раз, прежде чем выскользнуть наружу.    — Давай отвезем тебя домой, мой ягненок, — говорит ему Скар. — Я уже знаю, что хочу с тобой сделать, когда уложу тебя в подходящую кровать.    Ровер не знает, где его дом, но он слишком слаб, чтобы больше сопротивляться Скаре.