И он бывает хорош

      — Где, еще раз, ее видел?       Флинн сложил руки в замок, заглядывая через плечо Рурга. Руки в белых латексных перчатках с воткнутыми рукавами осторожно орудовали иглодержателем, подшивая шунт к артерии.       — На крыше. Рядом с театром, — ответил Флинн.       Он обошел операционный стол. Рург оперировал сердце мужчины средних лет. Оно медленно билось между двумя стальными крючками расширителя, разгоняя мутную кровь. Флинн не отводил взгляда, наблюдая за происходящим издалека, чтобы избежать конфликта, если волос случайно упадет на рабочее место.       — Не удивительно. Подай ножницы.       Флинн взял те, на которые указывал мужчина, и передал в руку.       — Выжили. Дададу был бы доволен, — сказал Рург. Он подрезал длинный край нитки и перешел к аорте.       Флинн сложил руки за спиной. Часы на стене остановились, сквозь пыль проглядывала единственная тонкая минутная стрелка. Светодиодная лампа затрещала и мигнула пару раз. Флинн медленно пошел вдоль столов, глядя на тонкие папки, сложенные друг на друга, как невысокие башни. Он взял одну сверху. Пожелтевшие страницы хранили лишь обрывки информации из ОИР. Таблицы затрат с крупной суммой в сером поле снизу и подписью. Флинн попытался разобрать, чья рука ее оставила, но от влаги чернила размыло по бумаге в неразборчивое синее пятно. Многие документы содержали печатные и рукописные описания неудачных экспериментов, которые Флинн с трудом понимал. Он сжал переносицу, сделал несколько глубоких вдохов. Иногда, читая, он забывал дышать. На лбу выступил пот, который он вытер рукавом. В самом низу лежали записи от первого лица, дублирующие объявления для персонала со стенографической точностью:       Мне передали, что некоторые хотят, чтобы важные объявления своевременно оглашали в прямом эфире, вместо записанных заранее сообщений. К счастью, таких единицы, но у меня есть и для них решение: обязательные собрания с их прослушиванием. Сплоченный коллектив — наша основная задача.       Для тех, кто согласился передать свое ДНК, у меня хорошие новости! Мы изменили условия. Вам не о чем беспокоиться, все стало только лучше. ДНК не придется отдавать. Мы проведем переливание крови. Вы знали, что в прошлом кровопускание считали полезным и это избавит от заболеваний сосудов?       Следующая часть текста в центре превратилась в одно черное пятно. Лишь отдельные пробелы, буквы и части слов еще угадывались. Начало предложения последней записи на странице чуть не скрылось за такими же темными мелкими пятнами.       Чуть не забыл: ранее мы добавили гиваниум в некоторые блюда, чтобы наблюдать активность в естественной среде. С вероятностью десяти процентов вы ощутите недомогание, изменение цвета в органических отходах, возможны перемены настроения, размягчение костей, и непредвиденные изменения расположения внутренностей. Не беспокойтесь. Науке еще неизвестны случаи смерти от употребления гиваниума.       Флинн пролистал несколько страниц вперед, но они уже впитали влагу снизу, а последние слиплись в один смятый слой, похожий на папье-маше с чернильными разводами. Он вернул их обратно в стопки и повернулся к Рургу.       — Ты ведь знаешь, кто еще спустился? Не припомню, чтобы видел Дададу и остальных.       В ответ Шприцорург неопределенно покачал головой, закатив глаза и высоко вскинув брови. Не сложно догадаться, что его лицо под медицинской маской театрально скривилось в иронизирующей гримасе.       — Может кто-то остался. Джимбо, как минимум. Он точно не уйдет, — Рург усмехнулся.       Флинн сложил руки на груди, прижавшись бедром к краю металлического стола.       — Поделишься? Прости. Не застал то, что произошло до моего принудительного лечения.       Повисло продолжительное молчание, только редкий лязг металла и тихое чавканье внутренностей нарушали тишину. Спокойствие, с которым Рург проводил операцию, одновременно ловко уворачиваясь от вопросов, вызвало у Флинна раздражение. Он нахмурился, массируя указательным пальцем пульсирующий висок и игнорируя звон в ушах. Легкое головокружение мешало говорить громко. Флинн списал своё состояние на недостаток кислорода в операционной.       — Мне интересно послушать твои догадки, — наконец подал голос Шприцорург.       — У нас нет времени на игры.       — Я не играю. Нужно проверить твою голову после падения и операции. Я вколол в тебя не кетамин или этомидат. Тесты проводились на них, — он указал на синего мужчину, — Я не пробовал это на таких, как ты или я.       Флинн открыл рот, но тут же осознал, как глупо это прозвучит. Спрашивать хирурга о причинах его экспериментов и о том, понимает ли он риски, — бессмысленно. Благодарить можно только судьбу за то, что остался жив. Флинн отступил от стола. Плитку на полу покрывали трещины, в которые забилась черная пыль. Вместо красочных узоров и ровной мозаики из разных цветов, пол выглядел неряшливо. Он перешагнул через особенно грязную трещину. Мелкие сколы хрустели под ногами, как скорлупа. Только сейчас Флинн заметил ровный гул от лампы.       Джимбо можно исключить, размышлял Флинн, кусая губы. Рург рассказал о его судьбе, когда они шли по городу — Флинну тогда требовалось внимание. О королеве он не думал, но неприятное чувство в груди не покидало его. Скорая смерть Баунселии посеяла в нем зерно сомнения. В спуске Банбана он не сомневался — неважно, видел ли его Шприцорург. Если женщина спустилась сюда в поисках ребенка, дьявол шел по пятам. Тоудстер, возможно, тоже, но с другими целями…       Флинн хлопнул себя по лбу. Как можно рассуждать о серьезных вещах, когда в голове крутятся детские, безопасные и глупые имена из шоу? Он вскинул руки в разочаровании, глядя на Рурга после очередного круга. Мужчина понял или нет, но в его коротком взгляде Флинн заметил болезненную усмешку. Холодные, как зимнее пасмурное небо, глаза Шприцорурга выражали солидарность. Флинн уронил руки, тяжело выдохнул, но с уверенностью начал перечислять:       — Банбан, Дададу, Я, Джош — точно спустились. Тоудстер, возможно, — от одного перечисления у Флинна голова шла кругом. Он провел ладонью по затылку, запустив пальцы в рыжие спутанные кудри.       — Да, да, — отозвался Рург. — Биттергигл и Киттизавр. Здесь вся семья.       В его голосе не было ни толики радости.       — Почти, — Флинн запрыгнул на стол и свесил ноги.       — Самые яркие и полезные твари здесь. Все еще не понимаешь, кто ползает по городу? — Шприцорург срезал край нити и отложил инструменты на время.       — А ты знал, что Набналина этим занимается и ничего не сделал?       Флинн упер локти в колени, глядя на мужчину с прищуром.       — Меньше всего хочу работать с органами людей-пауков, — ответил Рург. Он с пренебрежением стряхнул с рук лишнюю кровь, окропляя тонкое покрывало на теле мужчины без сознания. — Не собираюсь тратить время. Не понимаю только, почему они не поднимутся выше?       Флинн тоже задумался об этом. Он наблюдал, как Рург убрал расширитель и взял более толстые нити. С каждым новым стежком кожа на груди постепенно закрывала зияющую рану, как занавес в конце театрального представления. Флинн, подперев голову рукой, с сомнением смотрел на горожанина.       — Как думаешь, это кто-то из ОИР?       — Вряд ли, их же завалило первыми, — объяснил Рург. — Мало шансов, что кто-то находился в этот момент не в своем крыле.       ОИР — «Отдел Исследований и Разработок» — занимал большую часть этажа сложной сетью шахт и переходов. Флинн не брался утверждать, но по всей видимости, именно центральный корпус стал эпицентром взрыва и погрузился под завалы, утягивая за собой остальные части этажа. Возможно, некоторые отделы остались нетронутыми, но добраться до них было невозможно из-за завалов в коридорах из крупных обломков бетона и металла. Расчищать путь не имело смысла. Флинн слышал, как за глыбами завывали несущие конструкции от давления. Сейчас ОИР напоминал бомбу замедленного действия.       Рург молча взялся за край койки и покатил ее из операционной. Он уже снял перчатки и закатал рукава, обнажив вздувшиеся от гиваниума вены на жилистых предплечьях. Флинн невольно провел рукой по своей коже, ощутив, как по спине пробежали мурашки. Это всегда напоминало ему, что они уже не люди. Спрыгнув со стола, он отряхнул пыль с брюк и пошел следом. В коридоре еще одна лампа перегорела, погрузив пространство в жидкий полумрак. Флинн смотрел прямо, стараясь не потерять силуэт Шприцорурга, который закрывал единственный источник света впереди.       Флинн миновал очередную дверь и услышал под ногами короткий всплеск. Шаги теперь сопровождались чавканьем — он случайно наступил на лужу неизвестной жидкости. Мужчина поморщился. Рург скрылся за поворотом в конце коридора, а Флинн остановился у небольшой развилки, ведущей в другие операционные комнаты и кабинеты. Он поднял ногу, пытаясь разглядеть липкую массу на подошве. Не найдя другого выхода, Флинн начал отчаянно тереть ее об стену. Но это только ухудшило ситуацию — кусочки краски прилипли к ноге, и он замычал, нахмурившись. Флинн постучал носком ботинка по полу, пытаясь хотя бы сбить часть грязи, когда чья-то горячая рука зажала ему рот. Чужая крепкая хватка обхватила его поперек рук и туловища, утаскивая в темный поворот.       — Только не кричи, — попросили над ухом.       Флинн мгновенно узнал голос. Он попытался заглянуть через плечо, но толстые пальцы крепко сжали челюсть. Механизм двери одобрительно щелкнул за спиной, и его грубо толкнули в темную комнату. Флинн споткнулся, ожидая удара об пол, но вместо этого врезался в картонные коробки, которые прогнулись под его весом.       — Прости. Не рассчитал, — сказали позади, и голос прозвучал на одном уровне с Флинном. Твердая рука грубо дернула за плечо, словно он был куклой, и вскоре Флинн оказался лицом к лицу с «похитителем».       — Я мог догадаться, — сказал Флинн, потирая бок. — Только ты так делаешь, Тодстер.       Шериф слабо хмыкнул.       — Это должен быть приватный разговор. Трудно изловить тебя среди горожан.       Когда глаза Флинна привыкли к темноте, он разглядел мужчину напротив. Сидя, Тодстер оставался чуть выше, преграждая выход своим телом, и часто оборачивался на дверь. Его широкая грудь тяжело вздымалась под плотной рубашкой, вероятно, грязной. Темная кожа под глазами, посеревшая от гиваниума, контрастировала с мутными янтарными глазами, которые слабо блестели в полумраке. Этот неестественный свет заставил Флинна задуматься: видит ли Тодстер вообще, если свет исходит из его глаз?       — Ты упустил много возможностей, — ответил Флинн. — Я часто хожу один.       Тодстер отрицательно покачал головой.       — Это его этаж, тебе ли не знать. Или мозги падение отшибло? — мужчина щелкнул пальцами по лбу Флинна.       — Он спас мне жизнь, — спокойно ответил Флинн, потирая место удара.       — Или продолжил экспериментировать.       Большой мозолистый палец небрежно скользнул под восстановленным глазом Флинна. Тодстер смотрел многозначительно, словно пытался проникнуть в самую суть, от чего мужчина поежился, оттолкнув его руку.       — Серьезно, Флинн, ты поверил? — он особенно надавил на предпоследнее слово.       Флинн не стал отвечать. Слова Тодстера задели нечто важное внутри.       — Ты не задумывался, чей глаз он использовал? Это же не одного из горожан.       Флинн покачал головой. Действительно, чистый серо-голубой, которых не было ни у одного местного. Флинн слишком погряз в поисках выхода, чтобы заметить. Помощь вопреки и, кажется, взаимность, с которой Рург не мешал все это время, усыпили часть подозрений. Тодстер вздохнул и похлопал его по плечу.       — Ты пришел, чтобы отчитывать? — спросил Флинн. — Обойдусь без советов молодняка.       Он подернул плечом, хмыкнул, и откинулся назад на сколько позволяли коробки, пустые и набитые хламом в мелких производственных наклейках. Чтобы его унижал моложавый халеный шериф? Да ни за что. Стоило припомнить блюстителю закона, сколько неприятностей принесла его поспешность и некомпетентность, вызванные ошибочными выводами и недостатком опыта в анализе ситуации.       — Брось. Твои замашки ни к чему, — Тодстер поднял руки, сотрясая ими над головой. — Я хочу помочь.       Флинн потер щетинистый подбородок, оттягивая кожу. Он метнул к Тодстеру выразительный, исключительно издевательский взгляд, вздохнул и от души засмеялся.       — Помочь?       — Да, — уверенно ответил Тодстер.       Лицо напротив не дрогнуло — шериф явно был готов к такой реакции. Флинна это сбивало с толку. Между ними повисло напряжение. За дверью вдали глухо завизжало сверло — Рург приступил к новой работе. Флинн провел ладонью по лицу, стирая улыбку.       — Не слишком на себя берешь? — наконец спросил он у Тодстера.       Мужчина открыл рот, намереваясь ответить, но обернулся, а затем одними губами спросил:       — Дети с вами?       — Нет, — ответил Флинн, — Он отгоняет их от операционной. А что?       — Он их «отец», в конце-концов. Если увидят нас вдвоем, будут неприятности.       — Неприятности будут только у тебя. Я могу сказать, что ты похитил меня. Не далеко от правды.       — Не шути так, — Тодстер широко распахнул глаза. — Ты не посмеешь.       — Смотря, что ты предложишь.       Флинн говорил спокойно и уверенно, но краем уха прислушивался. Он не мог не заметить, что дети постоянно крутились рядом, приставали с вопросами. Это и ему мешало во время сбора информации. Тодстер подобрался почти вплотную, не обращая внимания на личное пространство Флинна.       — Пока я ищу остальных. Набнаб и Набналина осматриваются, чтобы найти путь с этажа.       — Передай ей спасибо, — не упустил возможность Флинн. От воспоминаний спина неприятно заныла.       — Ты преследовал ее с теми детьми, согласись, тоже бы оборонялся, — Тодстер неловко усмехнулся. — Ей пришлось войти в город. Я, кажется, наткнулся на чей-то след из наших знакомых. Но ты понимаешь, не могу ходить по городу свободно, как ты.       — Допустим. Это и есть твоя помощь? Я обошел все. Единственный доступный лифт сломан.       Флинн с сомнением отнесся к плану Тодстера. Он слишком хорошо понимал, что их шансы на успех невелики.       — Детали расскажу позже, если согласишься, — продолжил мужчина. — Кстати, сомневаюсь, что Банбан согласится идти с нами, да и его подружка, если жива, не в духе.       — Китти?       — Джимбо сломал ей челюсть. Ужасное зрелище.       Лицо Тодстера исказилось гримасой боли. Похоже, Джош был не единственным, кто останется на этом этаже навсегда. Флинну не хотелось думать о том, как тело женщины медленно тлеет где-то в дальнем уголке города, куда, вероятно, ее оттащили после бойни. Холод и пренебрежение потеснила малая доля сочувствия, и он тяжело вздохнул, прижав руку к груди.       — Нам лучше здесь не задерживаться.       Тодстер говорил медленно, словно через силу, нервно сжимая пальцы на коленях. Было заметно, что он не до конца доверял собеседнику. Флинн усмехнулся, ведь в этом они были равны.       — И мне нужны гарантии.       Тодстер, кажется, неверно понял улыбку Флинна. Лицо мужчины омрачилось, и в его широкой ладони что-то мелькнуло. Флинн присмотрелся и увидел шприц.       — О нет, — Флинн замотал головой. — Сначала он, теперь ты. Лучше завяжи мне глаза, — он сам не заметил, как повысил голос на тон.       — Прости, но у меня нет выхода. Можешь отказаться, насильно колоть не буду, — Тодстер сжал шприц и показательно отвел руку в сторону.       — Так я докажу, что мы в команде? — Флинн нахмурился. — Хотя бы скажи, что это.       — Что-то вроде транквилизатора. Мне выдавали их раньше.       Флинн не мог пропустить мимо замешательство в голосе Тодстера. Последние слова, похоже, заставили его задуматься. Провалы в памяти — частое побочное явление среди носителей гиваниума. Флинн на мгновение подумал воспользоваться ситуацией и выхватить шприц, но Тодстер превосходил по силам, потому мужчина не дрогнул, прикусив язык во рту. Сейчас он не в том состоянии.       — Обещаешь, что пауки не используют мой вспоротый живот, как теплое гнездо для потомства, — нервно попытался пошутить Флинн.       — Обещаю, — Тодстер улыбнулся, перехватив шприц удобней.       Флинн пару секунд колебался. Он взвешивал, на сколько целесообразно объединяться в группу против Рурга, если можно спокойно работать над побегом в одиночку. Но и не хотел бы узнать, что кучка дурных экспериментов сбежала раньше. Да и слова Тодстера о том, что возможно Рург следит за всеми, включая него самого, смутили Флинна. Он закатал рукав, сделав последний глубокий вдох, уже пожалев о своем выборе, и протянул руку. Холодная игла с легкостью проткнула кожу. Мгла вокруг постепенно сгущалась. Последним Флинн ощутил руки Тодстера, и как легко тело оказалось оторвано от земли.

***

      Влажный, спертый воздух защекотал нос. Флинн открыл глаза и уставился на металлический закругленный потолок, покрытый зеленой плесенью. Он не пытался подняться, приводя себя в себя. Металл покрылся конденсатом, словно мелкими чешуйками, которые ползли и сливались в большие капли. Одна из них упала ему на лоб, и он вздрогнул. Только Тодстер и пауки могли выбрать базой канализацию.       Послышались шаги, и над Флинном нависла голова молодой женщины. Неудивительно, что Набналина произвела на детей впечатление страшной женщины. Флинн не хотел сказать, что она уродлива, скорее, как все они, неопрятна. Некогда мягкие черные кудри свалялись в спутанные длинные пряди, подобно засаленным неухоженным дедам. Вытянутое практически угольное лицо с впалыми щеками тронула легкая улыбка. Глаза, глубоко посаженные в глазницы, бегали по Флинну, излучая обманчивое спокойствие. На лбу вдоль линии роста волос виднелся тонкий шрам. Флинн решил не спрашивать о его происхождении ни при каких обстоятельствах. Набналина присела рядом и мягко опустила ладонь на его щеку. Флинн успел заметить грязь, забившуюся под обломанные ногти.       — Здравствуй, — сипло выдавил Флинн, прочищая горло, — мне стоит извиниться за преследование.       Набналина провела кончиками пальцев по его лбу, откинув рыжие пряди назад. Ее улыбка стала шире, обнажая ровный ряд зубов.       — Рада меня видеть? — поинтересовался Флинн.       Он прокашлялся, сплевывая налипшие на гортань пылинки. Набналина протянула руку и Флинн сел. Старый матрас с торчащими ржавыми пружинами — временное ложе, — скрипнул. Они находились на выступе с проходом без двери. Внизу по воде медленно скользили водомерки и мелкие насекомые, а возле аварийного освещения кружила мошкара.       — Это и есть база?       Набналина неопределенно качнула головой. У случаев восемь оказалась одинаковая проблема со связками.       Флинн встал, разминая стопы круговыми движениями, и посмотрел вглубь трубы. С одной стороны виднелись два пути вниз, с другой — в сторону. По запаху было ясно, что это ветка, предназначенная для отходов и фильтрации.       — Очнулся.       Голос Тодстера звучал облегченно. Можно подумать, он не ожидал, что препарат сработает, как надо. Флинн обернулся, коротко кивнув в знак приветствия. Тодстер держал тряпку, отбирая с рук черные пятна. В свете серо-коричневая кожа блестела от капель пота на лбу шерифа, а на руках без единого волоса, виднелись тонкие полосы затянувшихся порезов и укусов. Тодстер перевернул тряпку чистой стороной и аккуратно вытер капли влаги с коротко стриженной головы.       — Это ваша база? — повторил Флинн.       — Не нравится? — хмыкнул Тодстер. — Тут безопасно. Пошли.       Узкий коридор без двери вел вперед. В воздухе резко пахло окисленным металлом. Флинн задержал дыхание и осторожно двинулся боком. По обеим сторонам коридора под толстым бурым слоем виднелись тонкие трубы, извивающиеся, как змеи. На них были красные рычажки-переключатели. Тодстер привел Флинна в небольшое техническое помещение с низкими потолками и приглушенным светом. На панели управления висели желтые ярлыки на тонких бечевках, а над ними возвышались черные толстые мониторы с выпуклыми глянцевыми экранами. Флинн взял один из ярлыков: «Камера B. Эвакуационный шлюз».       — Нас здесь не выследят?       Флинн посмотрел на мужчину, который уже развалился в старом кресле на колесах.       — Рургу не интересно спускаться сюда, а горожане побоятся, — ответил Тодстер.       Его расслабленная поза внушала немного уверенность в словах.       — А где Набнаб?       — Он сейчас в восточном крыле, — ответил Тодстер.       — Ничего не понимаю. Я точно видел, что там один из обвалов, — сказал Флинн, хмурясь.       — Да. Но там есть карман между этажами. Если получится, сможет пробраться в дальнюю часть исследовательской лаборатории.       — Надеетесь найти там лифт?       Флинн провел ладонью по слою пыли на краю панели и присел, обтерев руку об свои черные брюки.       — Нет. Наверняка лифты в ОИР тоже завалило. Но есть вариант пойти ниже, — сказал Тодстер. Он поднял ладонь, прежде, чем Флинн успел возразить, — У меня есть предположение, что этот и этажи над ним и под ним связаны между собой сетью аварийных выходов. Мы попробуем спуститься и найти вход там, чтобы подняться.       — Но мы ни разу не видели кого-то из лаборатории выше. Хочешь сказать, что никто не попытался сбежать?       — Почему нет? — Тодстер многозначительно посмотрел на Флинна. — Напомнить, что у нас достаточно знакомых, которые просто так не позволили бы уйти тем, кто выбрался. Неужели ты забыл, кто убрал остальных работников с этажей?       Флинн в замешательстве посмотрел на Тодстера.       — О чем ты, черт возьми, говоришь?       Лицо напротив вытянулось, и Флинн ощутил, как по спине пробежал холодок. В глазах Тодстера читался ужас.       — Флинн, что ты помнишь?       — Я все помню, — отрезал Флинн, нервно теребя в руках край рукава.       Тодстер замолк, потирая переносицу. В это время Набналина раскладывала на полу потертые карточки с волнистыми краями. Кажется, она не слушала разговор или делала вид. Черные пальцы с синим подтоном бегали над замызганными изображениями под лаком. Флинн невольно вытянул шею в сторону, чтобы рассмотреть их. Карточки оказались удостоверениями сотрудников: незнакомые лица мужчин и женщин. Рядом — ФИО, возраст, серийные номера, должность, даты выдачи и окончания срока действия.       — Она собирает их по всем этажам, — объяснил Тодстер. — Иногда, я надеюсь встретить знакомого, но, наверное, уже и не вспомню, если увижу.       Флинн присел рядом с женщиной.       — Можно? — он протянул руку.       Набналина сразу собрала удостоверения в стопку, вложив в руку Флинна. Он медленно изучал каждое.       — Так ты предлагаешь спуститься вниз? — переспросил Флинн, возвращаясь к диалогу.       — Если есть возможность. Как минимум, стоит поискать остальных для начала.       Стул скрипнул и Тодстер присел рядом, уперев одно колено в пол. Он сам начал брать карточки из рук Флинна, которые тот уже просмотрел. Смуглые толстые пальцы вертели в руках тонкие удостоверения, проходясь по поверхности, где лак облез или стерся во время эксплуатации.       — А что я? — Флинн посмотрел на него. — Тоже хочешь повесить на меня миссию?       — Ты ближе всех к Шприцорургу. Твое передвижение не вызовет у него вопросов. Ищи все, что посчитаешь полезным.       — Весьма размытые указания, — Флинн выдохнул.       Да, наверное, он уже давно не возлагал надежд на интеллект остальных, но сейчас не мог предложить план лучше. Может, Тодстер прав: что-то действительно случилось с головой после падения. Как-будто некая часть воспоминаний стерлась, но Флинн не мог признать это. Не может быть, чтобы он утратил свои способности. Рану на животе кольнуло и ему пришлось встать.       — Я попробую найти планировку комплекса, — рассеянно продолжил Финн. — Проще проверить на карте твои умозаключения.       — Я уверен, что проход должен быть, — Тодстер постучал по лбу низом ладони. — Но не могу вспомнить, откуда знаю об этом.       Флинн не стал говорить о том, что он мог принять ложные домыслы за свои настоящие воспоминания. Взглянув на очередное удостоверение в руках, Флинн нахмурился. Округлое лицо женщины обрамляли светло-русые волосы по плечи. Из-за тонкой шеи, казалось, что голова перевешивает и вот-вот завалится ей на плечо. Глаза, посаженные далеко друг от друга, умиротворенно смотрели вперед, и чем дольше Флинн разглядывал фотографию, тем больше казалось, что видит в них озорство, не присущее возрасту. Данные закрасили черным маркером, а на обороте стояла печать: «Недействительно. УиК».       — Кто это? Я уверен, что уже видел ее, — он показал Тодстеру карточку. — Ты не помнишь?       Мужчина лишь медленно покачал головой. На его лбу проступили тонкие полосы первых мимических морщин, когда он прищурился, изучая фото.       — Откуда оно у тебя? — спросил Тодстер у Набналины.       Лицо женщины выражало не меньше растерянности, красноречивей любого ответа.       — Просто… У меня стойкое чувство, что я уже видел ее где-то, — Флинн пожевал нижнюю губу. — Можно я оставлю его у себя?       Набналина кивнула, улыбаясь уголками губ. Пожелтевшее удостоверение отправилось в нагрудный карман Флинна. В голове он перебирал, откуда мог знать женщину. Скорее всего, она уже не числилась в рядах персонала, но может — это просто старое удостоверение, завалялось в отделе кадров, когда кто-то забыл уничтожить ненужное. И не меньше смущала аббревиатура УиК. Как она расшифровывается? Флинн знал только, что корпорация числится под названием: «Детский сад Банбана», на что указывали некоторые документы и отчеты в найденных папках. Тогда, может аббревиатура относиться к одному из отделов? Из раздумий Флинна вывела опущенная на макушку ладонь. Он напряженно поднял голову, готовясь к удару. Тощий мужчина на потолке смотрел на него отстраненно, практически сквозь.       — Ужас, — протянул Флинн и отошел от руки Набнаба. — Не делай так, пожалуйста.       Набнаб будто не слышал, переполз вниз с шаркающими ужасающими звуками, и сел рядом с «женой». Его рот растянулся в радостной, немного безумной, улыбке, когда он обнял Набналину, глядя на нее и не мигая. Флинн оттянул ворот рубашки, нервно сглотнув ком в горле. Вот это его команда для побега? Он перевел взгляд на Тодстера.       — Мне стоит вернуться. Если Рург следит, моя пропажа может поставить нас в положении похуже, чем если он найдет нас прямо сейчас.       — Я проведу тебя, — Тодстер неловко усмехнулся. — В этот раз без уколов. Обещаю.       Флинн не стал отвечать. Вернуться и поскорее — все, что ему хотелось. Из-за сна, он успел забыть, что говорить с живыми существами здесь — сродни кошмару наяву. Непредсказуемые кретины, которые словно намеренно хотят довести Флинна до белой горячки не только поведением, но и словами. Он уверенно шагнул туда, откуда пришел, но Тодстер взял его за руку.       — Там ты только в воду выйдешь. Есть другой путь, идем.       Тодстер подошел к углу между стеной и панелью управления, а затем подпрыгнул и стукнул по одной из потолочных плит. Та сдвинулась, и мужчина уже полностью задвинул ее внутрь, ловко подскочил и ухватился за край, подтягиваясь вверх. Флинн подошел к дыре, глядя в темноту, откуда смотрело воодушевленное лицо Тодстера.       — Давай руку! Я тебя выведу.