Боюсь дышать, когда ты рядом

      Перед Саном Уену стыдно. Несколько дней назад вспылил из-за какой-то мелочи, накричал, все это время умалчивал о своих переживаниях, а сегодня врет прямо в глаза.       Уен встал пораньше и пытался незаметно выскользнуть из квартиры, пока Сан спал. Только Чон хотел открыть входную дверь, как альфа вышел из комнаты, сразу же спрашивая о том, куда он так рано уходит. Уен пролепетал что-то про Есана, которому срочно понадобилась помощь, быстро клюнул альфу в губы на прощание и пулей вылетел из дома.       Частично Уен не врал: дело было срочное, и Есан там тоже фигурировал. Правда, в помощи нуждался он сам, он попросил Кана сходить вместе с ним на прием к врачу.       Омега чувствовал себя необычно. Это состояние не было похоже ни на что из пережитого ранее. Тело ощущалось как-то иначе, будто и не свое вовсе; запах теперь был нежным всегда, а не только в определенные моменты, когда омега чувствовал и проявлял любовь, например; настроение скакало не то чтобы слишком часто, но раньше такое было совсем редко, в основном в болезненные течки.       Это заставляло нервничать и переживать. А что если?.. Уен в сотый раз до боли кусает губы и жмурит глаза, пытаясь отогнать эту мысль. Реализации этой мысли Уен давал один процент из ста, настолько он себя загнал своими тревогами. Он был уверен, что Сан помог ему преодолеть все страхи, но сейчас… сейчас они снова бесцеремонно ворвались к нему в голову. Уен сам себе не признается, но глубоко в душе что-то заставляет надеяться на этот один процент. И если ответ врача будет какой-то другой, то, вероятнее всего, это разобьет ему сердце.       — Не хочешь рассказать, что случилось? — Спрашивает Есан, когда они встречаются на улице.       — Нет, — Уен вздыхает и отводит взгляд в сторону, — позже.       Над Уеном будто туча повисла, поэтому Есан кивает и больше не пристает с вопросами. Они молча направляются к больнице.       Сидя у кабинета доктора Хвана, у Чона бешено стучит сердце и потеют ладошки, его всего обволакивает тревогой. Кажется, что даже бледно-голубые стены больницы на него беспощадно давят. Есан говорит ему не беспокоиться, но шум в ушах стоит такой, что он еле различает сказанное. Кан и сам начинает переживать, когда видит состояние Уена, но старается не показывать этого. Омега не слышит и того, как его вызывают в кабинет.       — Уен, — Есан крепко сжимает его ладонь, — иди.       Омега хлопает глазами и встает на ватных ногах.       — Все будет хорошо, я рядом.       Друг одаривает его подбадривающей улыбкой, и Уен заходит в кабинет. В ожидании Есан подпирает рукой голову и тарабанит пальцами по подлокотнику, составляя список версий, что могло произойти. Он не ожидает ничего хорошего, учитывая то, как выглядит и ведет себя Уен. Сегодня он был каким-то бледным, уставшим, потерянным и зажатым. Кан даже думает написать Сану и узнать все от него, но одергивает себя. Раз Уен позвал его, вероятнее всего, Чхве он ничего не сказал. Эта мысль его удивляет.       Через некоторое время Уен выходит со слезами на глазах, а Есан тут же подскакивает с места и хватает его за плечи.       — Что случилось?! — Есан чуть не вскрикивает, пугая остальных пациентов в очереди.       Чон мотает головой и тащит его на выход, вытирая слезы тыльной стороной ладони.       Уен плюхается на скамейку на тенистой аллее возле входа в больницу и хлопает рядом с собой, приглашая друга присесть. Есан остается стоять на ногах, скрещивая руки на груди.       — Ну и? Уен, что происходит? — Есан протягивает ему салфетки, чтоб тот мог привести себя в порядок.       — Я… это… — Закрывает глаза и делает вдох-выдох, передает ему заключение врача.       Кан смотрит на него с недоверием и берет в руки лист, быстро пробегает глазами по снимку УЗИ, прикрепленном сверху, по строчкам ниже, внимательно вчитывается в заключение. Он открывает рот и кидает взгляд то на Уена, то обратно на лист.       — Пять недель? Ты… Я уже столько всего успел напридумывать!       Есан резко обнимает его, похлопывая по спине, от неожиданности ненадолго теряя дар речи. Новость о том, что у Уена будет ребенок, заставляет сдержанного Есана даже немного взвизгнуть. Сегодня Чон устроил ему эмоциональные качели, но он быстро собирает себя в кучку и радостно говорит омеге поздравления.        В крепких объятиях друга спокойно и приятно находиться, но градусы нещадно ползут вверх с самого утра. Становится невыносимо жарко даже в тени, а в объятиях тем более. Уен отстраняется от него и неловко улыбается, сдерживается, чтобы не расплакаться снова. Он смотрит на время. Сан уже должен был уехать на работу, поэтому Чон предлагает перенести все разговоры в их дом.

〰️

      Когда они заходят в квартиру, Уен чуть не валится с ног. Нахождение на жаре делает из него желе. Есан помогает ему дойти до дивана в гостиной и убегает за стаканом воды на кухню. После того, как Уен выпивает воду и облегченно выдыхает, Кан присаживается рядом на диван.       — Эта жара меня так изматывает… — говорит тихо и прикладывает прохладный стакан к раскрасневшейся щеке.       — Ну хорошо, что кроме нее тебя больше ничего не беспокоит. Хотя... это может только пока...       Уен на этих словах мрачнеет и закусывает итак истерзанную губу, отставляя стакан в сторону.       — Я так и не понял, ты рад или нет? Не слышу восторженных возгласов.        — Я...       После заданного вопроса Чон на пару минут выпадает из реальности. Есан не торопит его, когда видит, как запустились шестеренки в его голове, да он и сам пока не до конца осознает происходящее, а уж Уен тем более.       Уену становится тошно от себя и своего состояния. Он ведь мечтал об этом всю жизнь, а сейчас медлит с ответом на такой простой вопрос. Он всегда думал, что когда ему сообщат о беременности, то он будет прыгать до потолка от счастья. Но счастье почему-то запаздывает, а вот тревожность, как всегда, на месте и начинает плавить мозги Чону.       Первой реакцией был шок, он несколько раз переспросил господина Хвана, уверен ли тот в своем заключении. К состоянию шока добавился короткий миг радости, который по пути домой перекрыли совсем другие чувства. Когда он столкнулся с мыслью о рождении ребенка, его мир перевернулся с ног на голову. В черепной коробке становится слишком много мыслей, и они беспорядочно летают там в разные стороны, одна цепляет другую, превращая все в бесконечный поток вопросов.       Что, если он не сможет выносить ребенка? Врач ведь говорил ему о сложностях. Вдруг организм подведет его? Сможет ли он справиться, если не убережет и потеряет его? А если все получится, то как он будет воспитывать ребенка? Сможет ли вырастить из него хорошего человека? Готов ли он к этому? Что он вообще сможет ему дать и состоялся ли он сам как человек? Что будет с его работой, которую он всем сердцем обожает? А как отреагирует Сан? Они много говорили на эту тему, и Уен точно знает, что Сан тоже хотел бы иметь детей, но какой-то иррациональный страх заставляет задуматься об обратном. Вдруг он скажет, что еще слишком рано? Они ведь вместе не так уж много времени, они даже не расписаны.       Слезы начинают течь ручьем сами собой, и Уен закрывает лицо руками. Он не хочет казаться слабым и капризным, но слезы не перестают обжигать щеки, а мысли не перестают проедать сознание. Это начинает раздражать, и Чон скулит от обиды на них и, судя по всему, на разбушевавшиеся гормоны.       Есан теряется и хлопает глазами, но потом заключает друга в крепкие объятия, шепчет что-то успокаивающее и гладит по спине. Уен больше не пытается сдержать слез и всхлипов, когда чувствует такой чистый и легкий запах, будто и вправду находится в поле с нежными и сладко пахнущими цветами.        Уен понемногу успокаивается и валит Есана на диван, обхватывает за тонкую талию и прижимается щекой к груди.       — Ты теперь будешь пользоваться своим положением, да? — Есан щиплет его за плечо и посмеивается.       — Все верно, Есан-и.       Уен ухмыляется и закрывает глаза. Через несколько мгновений ему удается привести мысли хоть немного в порядок, и тогда он озвучивает Есану все свои опасения. Кан слушает внимательно, опровергая его страхи мягко, но уверенно. Как и всегда, подбирает правильные и нужные слова, успокаивая лучшего друга.

〰️

      Сан сидит в машине и нервно постукивает по рулю пальцами. Он собрал все пробки и все красные светофоры по пути. Удача сегодня явно не на его стороне, но он не теряет оптимизма. Он немного волнуется, хотя скорее это больше похоже на приятный трепет, что зудит в районе груди. Он вспоминает, все ли купил для сегодняшнего вечера, и губы сами по себе растягиваются в улыбке.        Дверь в квартиру открывается с шумом, потому что у Сана в руках тяжелые пакеты из супермаркета и огромный букет пионов винного цвета. Он быстро снимает обувь и входит в гостиную. Он так и застревает в проеме, увидев напротив опухшие, заплаканные глаза Уена. Он выпускает пакеты из рук, и они гремят, падая на пол; с Уена сходит улыбка, и он утирает вновь выступившие слезы ладонями, встает с дивана и пролетает со скоростью света мимо ошарашенного альфы, после закрываясь в ванной комнате. Сан моргает и не двигается, крепче сжимает в руках букет, который удалось не выронить из рук, отмирает только тогда, когда из кухни выходит Есан с кружками чая.       — Что… — Сан показывает большим пальцем себе за плечо, немного хмуря брови, — что это сейчас было? И почему вы дома?       — Чон Уен, — Есан пожимает плечами, но, заметив, что альфа начал еще больше хмурится, добавляет, — он… сам тебе все расскажет. Я тогда, пожалуй, пойду.       После того, как за Есаном закрывается дверь, Сан подходит к ванной комнате и негромко стучит в дверь.       — Уен, что-то случилось?       Уен не отвечает и включает воду, чтобы умыть заплаканное лицо. Его накрывает мандраж, и он шлепает себя по щекам. Он не думал, что альфа приедет так рано, и не успел морально подготовиться к их встрече, не успел подобрать правильные слова. Сан стучит еще раз.       — Уен-а, ответь мне. Я переживаю за тебя.       Чон слышит его обеспокоенный тон, вытирает лицо полотенцем и, взяв себя в руки, открывает дверь. Сан встревоженно смотрит долю секунды и притягивает его к себе.        — Расскажешь?       Уен согласно мычит, а альфа целует его в макушку и разжимает объятия, внимательно заглядывая в глаза. Сердце стучит бешено, поднимаясь, будто до самого горла, и ладони опять начинают потеть, Уен вытирает их о брюки. Он немного отходит назад, делает вдох-выдох, чтобы выровнять дыхание. Поднимая глаза, он встречается с любимым лисьим взглядом. Становится спокойнее. Помимо взгляда альфы, уверенности сейчас придают и слова поддержки Есана.       — Сан, у нас будет ребенок.       — М?       Чхве вскидывает брови и часто хлопает глазами, явно подумав о том, что ему послышалось. Уен накрывает рукой свой живот и повторяет фразу медленно, расставляя паузы после каждого слова.       — Ребенок?       Сан опускает глаза, задумчиво произносит это слово шепотом, будто ни разу не слышал его прежде. Уен дает ему немного времени, чтобы усвоить полученную информацию. Он начинает кусать нижнюю губу, а сердце начинает стучать еще быстрее. Омега все же не выдерживает эти несколько секунд, они кажутся ему слишком долгими.       — Сан, скажи уже что-нибудь.       Вместо слов он крепко обнимает его, зарываясь пальцами в отросшие волосы на затылке, второй рукой сильнее прижимая к себе. Он вытягивает руки и смотрит на Уена. Их глаза начинают блестеть от накапливающихся слез, а губы растягиваются в улыбке. Альфа обхватывает ладонями лицо омеги и напористо целует, вкладывая все еще не озвученные чувства. Поцелуй выходит сладким, несмотря на соленые капли, стекающие вниз.       — Не могу поверить!.. Уен, я так рад! Безумно рад... — Последние слова он шепчет, прижимаясь своим лбом ко лбу омеги, робко спрашивая после, — Я могу... прикоснуться?       Сан выпрямляется, а его рука зависает на уровне живота Уена. Чон смущенно улыбается и кивает, альфа осторожно накрывает живот ладонью. Когда он немного наклоняется и говорит тихое «Привет», из Уена вырывается короткий смешок и новая порция слез. Сан возвращается к его лицу, сцеловывая слезы, а между поцелуями шепчет «‎Спасибо».       — М-да, мой сюрприз и рядом не стоял с твоим... — Сан усмехается и дует губы.       — Какой сюрприз?       — Погоди секунду.       Сан быстрым шагом идет в коридор, и омега тихонько идет следом. Уен замирает, когда альфа поворачивается к нему с букетом и бархатной черной коробочкой. Сан встает на одно колено и протягивает ему открытую коробочку, в которой блестит кольцо из белого золота.       — Уен, ты выйдешь за меня?       Омега так и не отмирает, не моргает и, кажется, не дышит. Уен сбился со счета в который раз за сегодня, из его глаз идут слезы.       — Уен, скажи уже что-нибудь, — Сан выгибает бровь, передразнивая Уена, и посмеивается. — В моих планах было приготовить для тебя ужин и уже при свечах в красивой обстановке сказать те…       Чон не дает ему договорить и поцелуем валит его на пол.        После поцелуев Сан смеется и говорит о том, что это самое странное предложение, которое только могло быть. Они лежат в объятиях в маленькой съемной квартире, вот так просто на полу в коридоре, шепчут друг другу теплые слова о любви в окружении нескольких десятков бордовых лепестков, которых лишись бедные брошенные пионы. Уен убеждает его, что это лучшее предложение, какое только могло быть. На него омега, конечно же, соглашается.        Сан уносит Уена в спальню и мягко укладывает на постель. Он не дает ему даже переодеться самому. Альфа стягивает его одежду и оставляет легкие поцелуи на каждом оголенном участке кожи, продолжая шептать все ласковые слова, которые знает. После надевает на него домашнюю одежду и переодевается сам.        Они продолжают нежиться в объятиях, обсуждают произошедшее за день. Уен просит прощения, что скрывал от него свои переживания, но Сан и не держит обид, только напоминает о том, что он может рассказать ему что угодно и что он всегда будет рядом. Альфа кутает его своими феромонами и успокаивает, когда омега решает открыться и поделиться своими страхами и переживаниями. Сан обещает ему, что он позаботится о нем и об их ребенке, обещает, что все будет хорошо.       А Уен так сильно любит, что не довериться ему просто не может.