Покой вам больше не приснится

В жизни Наиба всё было относительно спокойно. Расследования шли своим чередом, детективное агентство приносило стабильный доход, да и у друзей со знакомыми всё было хорошо. Единственной занозой был и оставался ДМ, чья наглая лисья морда мелькала на заднем плане почти каждого второго попадавшегося ему дела… Но всего одного бала у этого дражайшего источника проблем оказалось достаточно, чтобы запустить череду престранных событий. С его стороны В тот вечер он был среди гостей, которым посчастливилось оказаться приглашёнными в высшее общество. Как обычно — скучное мероприятие, единственной целью которого является сбор информации о ДМ. Больше ничего и никого интересного, хотя… была там и загадочная высокая женщина с повязкой на глазах, которая держала себя так, что скорее это она сама удостаивала всех своим присутствием… Она и её красавица-дочка выглядели словно не от мира сего, они манили к себе, но гости не решались заговорить с ними, почему-то чувствуя себя недостойными; они завораживали, но все только любовались ими издалека… Мистер Инфиренс просто не мог не подойти к ним, и оказался приятно удивлён тем, как в леди, представившейся Посланницей, сочетались неземная красота и остроумие. Он даже решил пригласить её на танец, что делал крайне редко, и отметил, какой невероятно высокой была мисс Посланница: выше многих мужчин — он едва доставал до её плеча. Но танцевала она искусно, вела так, словно могла даже из самого плохого партнёра сделать икону элегантности. Наиб даже чуть было не забыл, зачем пришёл на этот бал… С ней время пролетело так быстро. Если бы ДМ не выкрал детектива у прелестной дамы, тот бы так и остался с ней до самого конца, а может и дольше… После короткого разговора Джозеф подмигнул Инфиренсу и провёл его в зал, о котором знали только отдельные завсегдатаи — там стояли карточные столы, в воздухе витали табачный дым и атмосфера азарта. Вот в этом месте Наиб чувствовал себя увереннее, чем среди блеска и мишуры красивых платьев — здесь он мог ловко и умело выудить информацию из кого угодно. И естественно хотел попытать свою удачу с ДМ, но тот быстро улизнул обратно в бальный зал, чтобы не беспокоить гостей своим отсутствием. Что ж, пришлось до поздней ночи выбивать крупицы фактов из игроков… Уже дома Наиб восстанавливал все события по памяти и записывал всё, что казалось ему важным. С удивлением для себя отметил, что он, как и все гости, был словно загипнотизирован мисс Посланницей. Джозеф же точно знал о ней нечто, спасавшее от этих чар… И почему-то у Наиба было такое ощущение, что только благодаря вмешательству его дорогого «друга» он вообще вернулся домой той ночью.

***

Мне знакомо это место. Наша землянка. Не думал, что снова окажусь здесь… Она ждёт за порогом… Восьмирукая Богиня хочет вновь пригласить меня на танец, но я больше не готов… Я больше не вижу в ней ни утешения, ни выхода… не хочу рисковать не вернуться. Простите, госпожа Кали, клянусь, я не стал трусом, я просто хочу успеть ещё кое-что попробовать… Что? Почему я иду к ней? Зачем я беру её за руку? Я не соглашался… Но вот мы снова кружимся в бешенной пляске. Богиня ни на секунду не отпускает меня, жонглируя оружием и мною… Она даёт мне то копьё, то меч, то кинжал, то… Безликие фигуры возникают вокруг нас и падают поверженные нами. На секунду я замечаю землянку — там Марта. Я вижу страх в её глазах. Я никогда не показывал ей эту сторону меня, и как близок я с Богиней… Что она будет делать? Сбежит? Возненавидит меня? Оставит меня с Госпожой Кали? Я не хочу знать. Ладно, может быть, я и стал трусом. Почему мне проще принять предложение Богини уйти на следующий круг перерождений, чем узнать, что выберет Марта? Потому что я привык к Вашей компании, Госпожа? Два артефакта испаряются из рук Кали, и рядом со мной появляется Марта. Зачем? Она не побоялась присоединиться к танцу с Богиней Разрушения. Зачем? Ради меня? Неужели её устраивает тоже быть марионеткой Госпожи Кали? Нет, при первой же возможности Марта хватает меня за руку. Она пытается забрать меня обратно в землянку, украсть меня у Богини. Как дерзко. И я… хочу этого. Госпожа Кали, простите, но сегодня я не пойду с Вами. Вы много раз предлагали мне избавление от боли и страха. Но… Я хочу увидеть, что может получиться, если я пойду с ней… Я хочу остаться в этой жизни ещё какое-то время. А потому, прошу, Госпожа Кали, отпустите нас на пока. Никому не вырваться из колеса Сансары, и я обязательно вернусь к Вам. Но сейчас… Я хочу, чтобы что-то изменилось уже в этой жизни. Богиня улыбается, она жестока, а значит, меня ждут страдания. Но всё же отпускает нас с Мартой. И мы падаем. Летим вниз, прижимаясь друг к другу. Всё, что случится с ней с этого момента — моя ответственность и моя вина.

***

Сказать, что Наиб был удивлён, значит не сказать ничего. Последний раз он видел такие яркие, цветные сны в детстве. Обычно он вообще не помнил никаких визуальных образов, в основном всё, что запоминалось — это звуки или ощущения, чаще — отрывки мыслей, которые он группировал и соединял как вырезки из газет на доске. Мозг детектива даже ночью был занят собиранием пазла, сопоставлением фактов и доказательств, так много места в его голове занимали дела, над которыми он бился… Сны служили ему вторым рабочим кабинетом, и в них не было ничего даже отдалённо похожего на сюжет. Однако он не спешил ударяться в мистику и списал такое необычное поведение мозга на избыток информации, полученной на балу, и яркие впечатления, всё-таки раз в год и палка стреляет. Но причём тут была Марта? Да, Наиб был честен с собой и признавал, что он не только уважает её как спецагента, но и находит её привлекательной как женщину… Неужели подсознание говорило ему, что между ними может быть нечто большее чем профессиональные отношения? С этим надо было разобраться при следующей встрече. Правда, специально приглашать леди Свэй всего лишь из-за какого-то сна он, конечно, не собирался.

С её стороны

На том балу агент Свэй присутствовала под прикрытием: в этот раз она переоделась мужчиной, наклеила усы и издалека наблюдала за ДМ. Однако цель вела себя весьма однообразно, и любопытство не давало ей непрерывно следить за ним — то и дело она поглядывала на мистера Инфиренса, как он общался с гостями, с ДМ и как у него завязался разговор с необыкновенно высокой блондинкой. Она была одета в переливающееся чёрно-синее платье с золотыми украшениями, повязка на глазах усиливала её ауру загадочности, а туфли на высоком каблуке ещё больше подчёркивали её вон выходящий рост… Похожий наряд был у сопровождавшей её маленькой девочки, удивительно послушной и спокойной для своего возраста. Свэй впервые видела эту даму в компании ДМ, а потому не могла не попытаться разузнать о ней чуть больше, но никто из гостей раньше её не встречал… Подходить к ней самой казалось не лучшей идеей… Стоило ей на секунду глянуть, что делает хозяин бала, как Наиб уже ушёл танцевать с этой женщиной… Пригладив накладные усы и поправив пиджак, а заодно по ощущениям проверив, что перевязка крепко держится, Свэй пригласила первую попавшуюся даму на танец. Изменённым голосом, она вела с девушкой какой-то пустой разговор, достаточно неважный и несодержательный, чтобы успевать прислушиваться, о чём говорят другие пары вокруг них. Но сколько бы она ни танцевала то с одной, то с другой гостьей, коварная(?) блондинка будто бы специально уводила мистера Инфиренса подальше от неё. После четвёртого танца Свэй сдалась и пошла общаться с джентльменами, узнавая через них о последних аферах господина ДМ. А Наиб всё не покидал светловолосую бестию. Девушка уже начала волноваться(?) за него и была необычайно благодарна ДМ, когда тот с бокалами шампанского подошёл к ним и забрал детектива на пару слов, на деле же — до самого конца бала. Наблюдать за общающимися мужчинами было гораздо приятнее — можно было держать в поле зрения сразу обоих. Свэй даже позволила себе слегка расслабиться и взяла у проходившего мимо официанта напиток. Смакуя сладкое игристое с горьковатым послевкусием, она прислонилась к стене, не сводя глаз с цели и интересного(?) мужчины, у которого потом можно будет выведать подробности разговора. Как вспышка света её внимание привлекла та самая женщина — элегантной походкой, мимо расступавшихся перед ней гостей, она шла прямиком к Свэй… Представившись Посланницей (непонятно кого, правда), мисс улыбнулась так, что сразила бы любого мужчину наповал. Агент Свэй знала все эти приёмы очарования — леди предоставляет мужчине перед ней возможность пригласить её. И в лучших традициях английских джентльменов она поцеловала руку мисс Посланницы, с притворной уверенностью прося составить ему(ей) компанию на один танец. Последовавшая улыбка выглядела почти что хищно… И правда. Когда Марта очнулась, она уже снова стояла у стены, не помня ни как танцевала с загадочной блондинкой, ни о чём они разговаривали… Но главное — усы были на месте, ДМ общался с гостями, а Инфиренса уже не было видно. Голова немного кружилась — не может быть чтобы от шампанского — у неё была высокая толерантность к алкоголю. Что-то подмешано к напиткам? Возможно. Особенно, зная ДМ… Прислонив руку ко лбу, она постояла так немного и ушла в уборную, надеясь, что ей повезёт, и мужчин там не будет… Но даже экстренное избавление от выпитого не улучшило её состояния и пришлось покинуть мероприятие раньше времени. Это было обидно, но всё лучше, чем случайно раскрыть себя.

***

Я балерина. Когда я успела научиться танцевать? Не знаю, но я уверенно держусь на пуантах. Я никогда не учила этой партии, но я выхожу на сцену, и тело движется само. Моя роль на сегодня — чёрный лебедь, изгой, ненавидимый окружающими. Перед глазами всё кружится, сотни людей наблюдают за каждым моим движением. Иссиня-чёрный костюм, щедро расшитый стразами, тонкие полупрозрачные перчатки, перья на голове, всё блестит и переливается от каждого движения. Мой костюм так идеален, что надо соответствовать. Да и нельзя допустить ни малейшей ошибки — через всю сцену натянута тончайшая металлическая проволока. Сантиметр влево, сантиметр вправо — и она войдёт в кожу как нож в масло. Все в зале хотят, чтобы я упала… Ни за что, не дождётесь! Музыка стихает, где-то я её уже слышала… Предпоследний акт завершён, я покидаю сцену — мимо девочек, исполняющих заключающий танец. Прекрасные лебеди в воздушных, сияющих белизной пачках. Их костюмы попроще моего, но они такие чистые и невинные… когда-то и я была такой, могла играть их роль… Осталось дождаться выхода на поклон. Я отдыхаю и хожу за сценой, и почему-то не вижу больше никого… Весь персонал исчез, только занавес, театральные задники, реквизит… помещения кажутся ненормально большими и пустынными. Кто-то выключил свет. Я возвращаюсь проверить, как там девочки. По пути слышу аплодисменты — пора. Но у выхода на сцену никого не видно… Осторожно выглядываю из-за кулис… Свет софитов сразу направляется на меня и сопровождает меня, пока я иду на центр. Проволока блестит красным, пол как глазурью покрыт кровью, всё усеяно разбитыми как фарфор кусочками тел моих подруг. Я впервые вижу их, но знаю всех по именам, могу вспомнить, как мы вместе репетировали и бегали от учителей… Зал беснуется. Как так получилось, что осталась только я? Они требуют справедливости — и проволока приходит в движение, натягивается вокруг меня, больно врезается в кожу. Зал в восторге. На мгновение что-то мелькнуло перед софитом, и по моему лицу пробежала тень — поднимаю глаза — на осветительных конструкциях, на самом верху, закинув ногу на ногу, сидит фигура. Я едва вижу его из-за ослепительного света. Это наша первая встреча, но я уже знаю его, он — Красная Смерть. Слышу его голос в голове: «Только попроси, и я спасу тебя. Я убью их всех. Ты же хочешь этого?». Нет, нет… Нельзя поддаваться его сладким речам — это как сделка с дьяволом. Я чувствую это всем своим естеством. Больно. Я разваливаюсь на части, падаю и разбиваюсь на ещё более мелкие осколки. Как любимое блюдце мамы, которое я когда-то уронила… А он просто смотрит и ждёт: «Как жаль… Но ты знаешь, где меня искать». Издалека, на тёмном силуэте его улыбка похожа на сияющий белый серп — и это последнее, что я вижу.

***

Для Марты сны были чем-то обыденным. В них она часто замечала людей и события, которые видела за последние дни. Это были словно приукрашенные и преувеличенные воспоминания, частично искажённые и дополненные фантазией. Сказать по правде, что-то похожее на этот сон она часто видела после миссий по внедрению или попыток выкрасть улики из логова преступников — будто весь мир настроен против неё… А потому она не обратила на это особого внимания и принялась за привычную утреннюю рутину.