Восхождение бойца НКВД

      Новый день — новые испытания; новые преодоления и конфликты. И именно с неожиданного конфликта и началось утро следующего дня для Наофуми: он как обычно встал пораньше с первыми лучами солнца и уже собирался отправиться дальше искать в себе магические способности, как по выходе из дому обнаружил о чëм-то оживлëнно спорящую с Катериной принцессу. И это слабо походило на дружескую или же товарищескую беседу — скорее на выяснение отношений или же ссору.       Девушка-кошка поспешила дать собеседнице взглядом понять, что к их разговору кто-то присоединился, отчего вторая моментально приняла нейтральное выражение лица и без тени былой пылкости, повернувшись к парню, пожелала ему хорошего утра. Он поинтересовался, что они так оживлëнно обсуждали, в ответ на что от обеих почти одномоментно получил: “Ничего особенно важного, господин Герой”. Пришлось принять такую отговорку — если они и поссорились или что-то не поделили, с ним они об этом всë равно не собираются делиться.       Наофуми занялся медитацией по примеру мага. Как сказал Фай, именно с этого и начинается любое руководство по магии — поиск себя в “абсолютно абстрагированной от внешних неурядиц и любых отвлекающих факторов ситуации”. И это не просто красивая форма слова, а одна из цитат пособия по магии воды.       В первые минуты парень был полностью сконцентрирован на поставленной задаче и в какой-то момент даже перестал слышать посторонние звуки, чувствуя каждый удар сердца — отбивающего чëткий отдающий во всëм теле ритм. Он даже начал беспокоиться, не происходит ли с ним что-то неестественное или неправильное… и мысль за мыслью стал всë больше отвлекаться на внутренние ощущения, пока вновь не начал воспринимать окружающие звуки. И чувствовать из ниоткуда взявшуюся головную боль.       Помассировав виски, Наофуми попытался наладить хаос в голове. И постарался вновь сконцентрироваться на медитации… теперь уже вообще потерявшись в собственном ворохе беспорядка в мыслях. Всë словно стало закольцованным кругом.       — Вам плохо думается, господин Герой? — из ниоткуда взялась Катерина. — Когда внутренний покой не является, разум заполоняет сумятица; мысли теряются, превращаясь в ворох душевной анархии; именно в эти моменты необходимо позволить себе прерваться в странствиях средь пучин своей души. Избавьтесь от тревог, позвольте себе обратить внимание на вещи, которые дадут Вам найти успокоение. В первую очередь, скажите: что Вас гложет?       — Я… знаешь, я даже и не понял всего. “Смутица; не смутница” — впервые даже слово это слышу… Не знаю, я не понимаю как понять эту магию. Пытаюсь привести мысли в порядок — не получается. Пытаюсь сосредоточиться — лишь больше теряюсь.       — Это естественно. Никто Вам и не скажет, однако наиболее способные и неоднократно явившие этому миру свои заклинательские дарования гении многие недели и даже месяцы не могли сотворить своë первое заклинание. Потому, чем больше сил Вы приложите лишь для открытия своего магического дарования, тем могущественнее возможен Ваш потенциал.       — Ясно.       Катерина на минуту замолчала, пытаясь подобрать более подходящую и менее образную формулировку.       — Не тревожьтесь. Если что-то не получается, то обязательно получится в будущем — вот, что я хотела сказать.       — Хм… спасибо на добром слове.       — … На самом деле, в таковых обстоятельствах это так и называли: “сумятица”. Когда мысли скопом проносятся табуном ящеров, нужно остановиться и забыть обо всём. Мне это помогает.       — Я понял, Катерина… Спасибо.       — Прошу простить за надоедливость.       Кажется, она неправильно его поняла.       Некоторое время Наофуми ещё пытался почувствовать магию внутри себя, и к нему даже “за компанию” присоединилась девушка-кошка, однако вскоре парню это сильно надоело. Он решил на этом пока что закончить и предложил своей помощнице отправиться поесть. К тому же, принцесса как раз подошла к ним и сообщила, что приготовила на всех шестерых еду. Она сказала им идти без неë — сама найдёт и разбудит остальных.       Это было феноменально, божественно и многие иные хвалебные описательные конструкции: нарезанное на одинаковые кубики мясо либеров было доведено до нежной, тающей во рту текстуры, однако сохраняло свою форму и не рассыпалось само по себе; приправленный парой душистых трав и соком “сладкого киви” (как выразился Наофуми) бульон был в меру горьким и не отдавал вовсе кислинкой — не смотря даже на изначальные вкусовые качества местных томатов. И довершали картину вкуснейшего блюда, что вся группа присутствующих когда-либо пробовала, маленькие куски твëрдого сыра малоизвестного сорта.       Все были поражены такому утончëнному вкусу блюда, приготовленного в условиях использования обычного деревенского котла… или были почти все — попробовав еду, маг будто вовсе не был ничему удивлëн. Даже глазом не повëл. Вместо этого он, не доев до конца, отодвинул миску и, поклонившись своим товарищам, просто ушëл.       — Зря. — бросил вдогонку Фай. — Еда что надо.       По окончании трапезы Герои принялись обсуждать, куда им теперь направляться. И только спустя несколько минут они заметили отсутствие ящеро-люда.       — А… куда делся ваш товарищ? — поинтересовался Николай.       — А, он пошëл шкуры сдать за заказ. На всë ставлю, купит ещë ненужной дребуды по дороге. Думаю, его не будет три или четыре часа. Можем…       Внезапно с криком о помощи в домик вбежала пожилая женщина. Она была очень взволнована.       — Господа авантюристы! Прошу, помогите! — вскричала она, упав к ногам Фая.       — Успокойся, Тария. — попытался привести женщину в чувство парень. — Давай по порядку: что произошло?       Со слов этой растерянной и крайне обеспокоенной женщины, еë детей украла группа бандитов. Причëм, прямо у неë на глазах со словами: “Золотой находишь — детей получаешь”. Без угроз расправы за просьбу о помощи местных «героев-освободителей» авантюристов, конечно же, не обошлось. Катерина сразу спросила, откуда бандитами знать об их (авантюристов) присутствии здесь, на что женщина просто не нашлась что ответить.       Фай немедля заявил о необходимости оказания помощи. И поинтересовался у Наофуми, “помогут ли его друзья в этом деле”. На удивление, ещё до того, как парень со щитом что-то ответил, принцесса заявила о желании помочь. А вот Николай задал очевидный (для него) и справедливый вопрос: “А стоит ли оно того?”, не сказав ничего более. Все обратили на него взор, полный непонимания, а кто-то (Катерина) — и вовсе осуждения.       — Не опасно господину Герою участвовать в таком? Госпожа Софи, Вы сами говорили, что наша репутация ужасна.       — Да, Дерек, я такое говорила. Но это… это правильно. Ради благого дела нет преград.       — Решено, получается? — заключил Фай. — Идëм на бандитов!       Не все горели желанием скандировать столь импульсивный лозунг, однако ничего другого не оставалось.       Узнав у дамы, в каком направлении отряду двигаться, Фай уверил еë, что они обязательно вернут детей, и попросил возвратиться к себе домой. Спровадив женщину, парень вернулся к отряду, и все вместе отправились в лес.       Группа из пяти человек двигалась среди лесной чащи в абсолютном безмолвии. Голодный до слов Фай был необычно тих, принцесса словно пыталась что-то высмотреть на полученной от пострадавшей карте. Николай продолжал выжидать и лишь изредка комментировать чужие реплики. Наофуми же, видимо, вовсе встал не с той ноги, иначе он не был бы столь угрюм и раздражëн буквально ни от чего. Не хватало только безмолвного мага в довершение.       Однако молчать долго не пришлось — выбравшись к грунтовой дороге, отряд очень скоро добрался до места предполагаемого похищения, о чëм можно было судить по обломленным веткам и найденным Катериной следам от, кажется, металлической обуви. К тому же, здесь также были лоскуты, оставленные, судя по всему, во время нападения от оторванной одежды похищенных… как-то странно оставленные лоскуты одежды: то ли от того, что изверги решили на этом же месте порвать платья пойманных, то ли из-за столь чистого состояния обрывков одежды… Однако пока лучница не стала озвучивать своë смятение — еë привлëк необычный запах, исходящий от кустов у дороги. Какой-то незнакомый, немного терпкий и… пьянящий что ли?       — Я не могу понять… — сетовала принцесса, переворачивая то так, то сяк карту местности.       Исследовав место преступления, отряд отправился по следам, ведущим куда-то выше.       Чаща деревьев становилась всë более открытой, пока группа не вышла на возвышенность, ведущую… в обрыв? Принцесса окончательно оказалась сбита с толку. Ещë раз вглядевшись в карту, она попыталась сопоставить их маршрут с точкой их отправки, теперь уже совершенно уверившись: с картой что-то не так.       Внезапно ноги Катерины подкосились, она упала на руки, тело еë затряслось, а изо рта стал валить чуть ли не пар. Фай немедля бросился к ней, не понимая, что происходит. Он тут же стал спрашивать, “что с ней такое”, “когда так поплохело” и “что последнее она помнит”. И когда заплетающимся языком она промолвила что-то про “какой-то пьянящий куст”, а в глазах еë он увидел бегающие цвета…       Всë встало на свои места.       — А-а следы-ы… следы-ы-ы туда… их нь было? — еле как спросила она, пытаясь отдышаться.       Понимание в одно мгновение накрыло сразу за Фаем принцессу. Она выронила карту, став несколько секунд смотреть на задрожавшие от внезапно подступившего страха руки, однако тут же принялась озираться по сторонам… И, кажется, увидела, что так опасалась увидеть.       — Фай! — вскричала она, вскинув руку в направлении предполагаемой атаки.       Он обратил внимание на место, куда указала его спутница. И еле успел отвести ослабшее тело своей соратницы от пущенной в них стрелы. Снаряд попал ему в плечо.       Николай с принцессой немедля натянули тетивы и направили луки в сторону стрелявших, Наофуми быстро изменил форму своего щита на какой-то зелëный узорчатый, а Фай со скрежетом сломал стрелу в плече, обнажил меч и взял его в одну руку.       — Гóс-сподиИ́н Герóй Щита. — нараспев проговорил вышедший из за деревьев лысый худой, но крепкий телосложением мужчина с шрамом через всю переносицу. Он держал руки расставленными, с мечом в ножнах — совершенно не опасаясь за свою жизнь, уверенный в своëм превосходстве. — КтÓ бы мог подумать, что Вы окажетесь в наших сетях. Хе-хе, клевала сéльдь, а подцепили сЯ́тра. Вот уж, братцы, улов, а!       Из-за деревьев стали не спеша выходить люди, в общем счëте количеством достигнув одиннадцати. Четверо из них были с луками и только один держал руку на тетиве, вложив стрелу и будучи готовым выстрелить в принцессу или Николая. Только трое из лучников (вместе с готовым к бою) были одарены хорошими физическими данными, а остальные почти все были или худыми, или не обладали явной физической подготовкой.       Принцесса стала что-то тихо, почти не открывая губ шептать Николаю, пока главарь — по крайней мере, таковым хотел казаться говорящий — распинался о том, зачем они всë это устроили и на какие условия он со своей бандой будет согласен.       — Смотри, Герой. — почесав щеку, чуть скривившись сказал он. — Щас ты убираешь щи́т свой, отдаëшь этих двоих нáм. А мы те даж дÉнег отсыпем.       — Э, босс, это как-то…       — Молчать! — быстро оборвал заговорившего слева от него достаточно крупного мужика с огромным двуручным мечом через плечо Шрам (имя подстать носителю).       — Почему я должен тебе верить?! — что есть уверенности властно (не очень) спросил Наофуми. Кажется, он был вот-вот готов ринуться с голыми руками на напавших.       — Они преступники. За их головы назначена награда. — очень серьëзно, без тени былой скабрëзности произнëс он. — А мы за это взялись.       Это немного охладило пыл Наофуми. И он даже как-то по-новому взглянул Фая, стоящего с одной висящей рукой, защищающего тело всë больше уходящей в бред Катерины.       — А если мы откажемся? — коротко бросил Николай.       На мгновение Фай бросил на него полный благодарности и некоего сожаления взгляд.       — Мы просто убьëм всех. Ну, окромя Героя нашего, боже правый упаси! — внезапно в молитвенном жесте поклонившись проговорил Шрам. И то же самое ни с того ни с сего вдруг сделали почти все остальные из его отряда.       — Значит, они преступники?.. — немного погодя, задался вопросом Наофуми.       Казалось, он был готов дать свой вердикт…       Вновь взглянув на Фая, уже готового броситься в отчаянной атаке на главаря и быть преданным Героем щита и на месте зарубленным, паренëк он громко прокричал:       — ОГОНЬ!       Николай и Малти чуть опешили от такого, однако одномоментно дали залп — выстрел девушки попал в голову готовящегося стрелять лучника, а Николай попал куда-то в грудь другого с луком.       Шрам чуть опешил от такого. Фай немедля ринулся с криком в атаку, попытавшись отсечь голову главарю, однако ему на пути встал громила слева, сначала заблокировавший атаку парня, а потом вовсе отбросивший в сторону.       — Ну зачем усложнять… — раздосадованно взмахнул руками лысый мужчина, обнажая свой меч.       Дав второй выстрел и тем самым убив второго лучника, Малти уже собиралась достать третью стрелу, как к ней подбежал молодой парень чуть ниже еë с боевым топором и неосторожным размахом попытался по ней попасть. Увернувшись, принцесса отбросила лук и, схватившись за меч, попыталась вытащить его, как вдруг он оказался некстати намертво словно заклеен в ножнах; пришлось поспешно отстëгивать чехол и орудовать мечом в ножнах с вертящимися из стороны в сторону ремешками — однако даже так ей удавалось отражать атаки и бить противника по корпусу. И даже в какой-то момент свалить с ног — проблемы начались далее: когда появился второй враг, уже копьëм попытавшийся уколоть девушку точно в живот.       В это же время, когда Николай попал в первую свою цель, он не слишком быстро вложил следующую стрелу и видел, как последний из четверых лучников вот-вот готовится пустить снаряд ему чëтко промеж глаз. И в тот же момент из-за спины вылетела стрела, ранившая врага прямо в кисть. Коротко обернувшись, Николай увидел Катерину, их последних сил пустившую из своего лука стрелу. С благодарностью кивнув и так почти ничего не осознающей девушке, он всë же дострелил врага прямо в грудь, став выцеливать следующего претендента на умерщвление. И взор его пал на мечника, который попытался с Николаем сблизиться. Из-за большого разрыва в дистанции красноармеец успел дать ещё один залп перед тем как достать свой нож; поймав из последних сил навалившееся на него тело раненного в ногу бойца, перерезать ему горло и отшвырнуть в сторону.       Осмотрев поле боя, Николай увидел, что великан и главарь вот-вот зажмут еле держащегося Фая у обрыва, Малти сама не справится своим заклинившим мечом с копейщиком и топорщиком и всë больше теснится как и раненый мечник к уступу. А вот у Наофуми всë в порядке даже несмотря на то, что он только может защищаться от атак сразу двух противников. Мужчина решил без промедлений помочь девушке, быстро подскочив к копейщику. Тот попытался несколько раз ткнуть в него, однако Николай на удивление легко и даже что играючи отвернул все разы корпус тела; в конце концов, позволив одной из атак пройти мимо, сблизился вплотную и мощным ударом под дых, а потом головой об колено обезвредил первого. Разобраться с топорщиком у Малти не составило проблем — она размашистыми ударами сначала выбила у противника оружие, а после приложила плашмя того прямо по лицу. Это моментально отправило противника в бессознание.       Пока девушка отправилась помогать Наофуми, Николай ринулся к Фаю — его уже положили на землю, а Шрам занëс меч вот-вот был готов добить парня. Мужчина бросился прямо на врага, сбив собой и приложив о землю — удачно. Повалив Шрама, боец попытался встать, как его оттолкнул великан с двуручником. Повернувшись, Николай увидел, что на него обрушивается сокрушительный удар, увернуться от которого не было никаких шансов…       Внезапный скрежет заставил мужчину открыть зажмуренные глаза — перед ним предстал зелëный парящий прозрачный щит, созданный, судя по всему, направившим в его сторону руку крикнувшим что-то Наофуми. “Ну и отлично!” — подумал боец, немедля привстав и вогнав нож прямо в кисть врага. Однако заместо стона боли и замешательства тот хоть и выронил меч, но схватил Николая за шею и стал толкать в сторону обрыва. Кое-как сгруппировавшись, красноармеец смог найти точку опоры и, умело развернувшись, отправил врага вместо себя в полëт в пропасть. Однако тот не отпустил оппонента, потащив в бездну за собой.       Николай сорвался. Перед глазами мелькнуло небо, край обрыва — и тëмная пустота внизу…       Всë его тело резко содрогнулось. Непонимание ситуации сопроводил дикий словно животный рык от выломленных суставов руки, держащей тело над обрывом. Через пару десятков секунд оказавшись поднятым принцессой, Николай мог лицезреть Фая с вывернутой в неестественной форме единственной рабочей правой рукой — левая всë также безвольно валялась, поражëнная ещё в самом начале боя стрелой. Однако, кое-как вернув себе ясность сознания (хоть в какой-то мере) и осмотревшись, еле держащийся парень приподнялся и, чуть ли не спотыкаясь, подошëл к Катерине, поцеловал в лоб и стал тихо шептать: “Всë будет хорошо.”