Вечность

      Рей еще долго припоминал сестре случай с Берни, а Конни с Филом, в свою очередь, очень обрадовались, увидев Эмму в числе учеников академии, и с тех пор, стоило им увидеть ее в коридорах, они всегда подбегали, чтобы обнять. Позже к ним начали присоединяться другие дети из младшей группы, и вот уже целая армия малышей бегала поздороваться с Эммой Барруа.       Академия совмещала в себе тихий японский изыск и громкое новаторство иностранцев. Корпуса были строгого фасада с тонкими резными карнизами из темного дерева; в кабинетах - широкие окна и маленькие столики учащихся на татами. Внутренний двор тоже играл роль учебного пространства, который выходил в огромный сад, где прятались беседки для занятий на свежем воздухе.       Девушки обучались рукоделию, каллиграфии, музыке; юноши изучали науку, политику, физическую и военную подготовку. Новаторство академии же заключалось в том, что молодые люди обоих полов могли встречаться на поточных занятиях истории, философии, искусстве и языках. Само обучение протекало по согласованному расписанию каждого ученика, из которого потом строился план общих занятий; самыми популярными дисциплинами считались китайская и европейская философия, математика, астрономия, дебаты, углубленная японская история и литература. Особенно Эмме понравился факультатив, в котором желающие из старших групп могли давать занятия младшим, тем самым закрепляя свои знания. Учеников в академии было не слишком много, чтобы всех не запомнить, но и не слишком мало, чтобы не зваться полноценным учебным заведением. Первые неловкость и волнение девушки улетучились быстро: знакомства шли сами собой, а поскольку многие ученики также были европейцами, у них оказалось не мало общих тем для обсуждения. Мисс Барруа не могла не нарадоваться тому, что попала в прекрасную академию, в которой смогла найти близкую подругу и маленьких друзей.       Когда в семьях высоких фамилий происходит какое-либо событие, то известие об этом очень быстро распространяется среди общества. И академия, уже взволнованная приходом новой ученицы с такой высокой проходной оценкой, почти взорвалась обсуждениями после того, как узнала, что мисс Барруа - сводная сестра наследника Ито, одного из лучших студентов академии и завидного жениха. Девушка поначалу очень пугалась такому ажиотажу вокруг ее имени, а Рей, уже давно к нему привыкший, обещал, что это совсем скоро закончится; Изабелла же смеялась, что подобный «взрыв» - совершенно неудивительное явление, связанное с их фамилиями, просто ранее ею не замеченное.       Имя мисс Барруа гуляло практически у всех на устах. Кроме одного человека.       Наследник дома Катакура отъезжал по семейным делам и наконец вернулся на занятия. Он почти сразу почувствовал неладное - в этих стенах ранее не было так шумно. Все о чем-то да перешептывались, и дело тому явно было не изменение в расписании или приближавшаяся пьеса. Это был кто-то, кто посеял в этих ртах неизгладимое любопытство.       Занятие по литературе началось как обычно: юноши и девушки поочередно зевали, даже не дав учителю начать лекцию. Парень по привычке искал лицо товарища среди собравшихся, однако дверь резко распахнулась и в кабинет вошла она. Среди привычного чёрного и сдержанных оттенков кимоно разгорелся огонь. Нет, не костёр. Ее волосы. Яркая, лохматая, запыхавшаяся, - словно охапка только что сорванных полевых цветов. Даже учитель проснулся в ее присутствии, а студенты бодро вытянули шеи. Юная леди бегло объяснила, что не могла найти кабинет, и села за первую линию столиков. Близ сидящие с ней девушки тут же окружили ее шепотом и хихиканьем, а юноши округлили до этого сутулившиеся плечи.       Теперь все стало ясно. - Kon'nani utsukushiku saku kinmokusei o mita no wa hajimetedesu… - дождавшись окончания занятия и отсутствия лишних глаз, парень подкрался сзади. - Sumimasen? - Эмма почти икнула от неожиданности. - О, так вы говорите по-японски. - А вы говорите по-английски.       Юноша буквально навис над девушкой, разглядывая ее словно хищник, и мисс Барруа оставалось только вглядываться в этого незнакомца, чьи волосы блестели будто первый снег, а голубые глаза манили своей призрачной красотой. - Я ранее здесь вас не видел(-а), - одновременно произнесли парень с девушкой.       Этот холодный, изучающий взгляд заставлял сердце Эммы непривычно сильно биться, от чего ей казалось, что в этой близости юноша вот-вот его услышит. - Кто вы? - снова спросили они вместе. - Неучтиво с моей стороны не представиться первым, - блондин поклонился и поцеловал руку девушки. - Я Уильям. Уильям Минерва. А вы, миледи... - Эмма Барруа. - Красивее имени я не слышал, - после этих слов ее щеки обдало румянцем, от чего юноша не смог сдержать улыбку. - Однако же ваш японский оставляет желать лучшего. Я бы предпочел более вежливую форму «moushiwakenai». - Не могу сказать такого про ваш английский, мистер Минерва. Вы говорите совершенно без акцента. Вы прибыли сюда недавно? - Отнюдь, я живу здесь с рождения. И впервые вижу, чтобы иностранная ученица привлекала к себе столько внимания.       «Как же красиво она смущается», - подумал он.       «Что за загадочный грубиян?!», - подумала она. - Что... вы хотите этим сказать? - настороженно спросила Эмма. - Яркие власы, опоздания на занятия, смех в кабинете... Вы здесь действительно учитесь? Или вас приняли, чтобы развлекать учеников?       Мисс Барруа замерла, словно ее ударили.       Юный господин внезапно осознал несообразность подобранной фразы: - Разумеется, я не имел ввиду, что вы… - Достаточно, мистер Минерва! - голос девушки повысился. - Вы подкрадываетесь ко мне без сопровождения, отпускаете... смелые замечания на мой счёт и при этом смеете говорить что-то про мой японский!? Sayōnara!       И разгоряченная мисс Барруа поспешила уйти, оставив блондина со странным впечатлением их быстрого знакомства. «Рей не рассказывал, что у его отчима есть дочь», - пронеслось у парня в голове, и он еще раз улыбнулся вслед уходившей девушке.