Воины Вэрэнэ

— Может, спать? — предложила Вэррэ. — Ну давайте попробуем, — согласилась Лаё. — Лежать тут, по идее, не получится, но можно и сидя. Из соседней камеры опять послышались стенания. Воины Вэрэнэ смежили веки, откинувшись на стены. Чтобы хоть как-то заснуть Ваэнга попыталась найти закономерность в стонах Роанысё — Гэманысё: громче и короче, длиннее и тише, тише и короче, опять громче и короче, пауза, тише и короче, тише и длиннее, громче и длиннее, пауза, громче и длиннее, рэрт, вообще анархия какая-то. Аэма долго билась с упорядочиванием криков и постепенно заснула. Вдруг в пустой тьме под веками что-то вспыхнуло и Лаё увидела сидящую спиной к ней скрестив ноги и окутанную пламенем фигуру в чёрном плаще — Маното. Всё его тело кровоточило, багровые капли стекали по волосам, по плащу и падали в бесконечность. — Ты до сих пор думаешь, что я не чувствую боли? — раздался во мраке мелодичный голос духа. Что? В смысле? Откуда этот демон знает об этом? Каких рээрии он вообще снится Ваэнге сейчас?! Точно прочитав её мысли, Шайгэма обернулся и грустно вздохнул: — И жестоко ошибаешься. "В смысле?!" — пронеслось в голове Лаё. — Я просто уже привык к этой боли. Однако чувствую её. Если я наступлю на стопу целиком, мне будет куда больнее, чем когда я хожу только на носках. Каждое касание чего-то кроме ветра даётся мне безумной болью, будто всё это — чистый пламень. "О боги," — ужаснулась Ваэнга мысленно. — "Выходит — где он не находись, всё нестерпимая боль?!" — Встань, — неожиданно для самой себя мысленно приказала Лаё. "Какие рээрии мной завладели? В смысле? Он типа просто решил мне присниться, чтобы рассказать что-то?" — носилось в голове. Мхара с грустной улыбкой повиновался. — Ты думаешь, так легче? — не то с издёвкой, не то с презрительным сочувствием произнёс дух. — Открою тебе тайну: нет. С несколько ниу в голове Ваэнги царило гробовое молчание. — Ваэнга! — Мхара вдруг резко повернулся. — Если я занимаюсь селф-хармом, то никогда не издаю ни единого звука, а уж тем более до обморока я никогда себя не довожу. Помоги мне. — То есть это не ты? — уточнила аэма. — Айх, ну конечно не я! — в отчаянии ответил дух. — Я хочу умереть, но я — блуждающая душа, пусть и имеющая полуматериальный облик. Для того, чтобы убить меня, не достаточно вскрыть мне все сосуды... и вынуть сердце. Я сумасшедший, да, но я не хочу увеличивать свои страдания, их и так уже через край! Помоги, я молю тебя! Быстрее! Лаё взбудараженно открыла глаза, нервно, но тихо встала и побежала через коридор в 1,(3). Нет, не потому что хотела помочь! Просто было интетересно. Предусмотрительно спрятавшись за стеной, она осторожно перегнулась через открытую створку двери и заглянула в камеру. Мхара стоял спиной к выходу и ковырял что-то мечом у себя в груди, мучительно постанывая. Кровь быстро стекала на пол. Всё тело духа было покрыто ею; руки, ноги, стопы, плащ сзади были испещерены мелкими разрезами, в которых брали начало красные струйки. Мхара буквально стоял в разрастающейся лужице вязкой и солёной красной жидкости разных, не смешивающихся оттенков. Казалось, будто он что-то шепчет, похоже, на гитии, но слов за стонами было не разобрать. Дух точно знал о присутствии Лаё, но игнорировал его. Вдруг Замада резко повернулся. Ваэнга застыла в шоке — его глаза пылали ярким красным пламенем, как будто растворяясь в пространстве на концах, и с них тоже стекала кровь, а грудь вместе с рубашкой была разодрана почти насквозь, так, что окровавленые рёбра торчали в разные стороны. Уже весь пол камеры был заляпан ярко-красной кровью, капавшей с пальцев, полы плаща, окоёмки рубашки, пяток, стекавшей с пальцев ног... В красной и от крови, и от нехватки ирр на момент смерти левой руке Мхара сжимал собственное сердце, только что вынутое из груди, судорожно впиваясь в него когтями. Дух пристально посмотрел на аэма и негромко сказал на чистом гитии, языке огня, выделяя каждое слово: — Гитэцыни ват гицыо, гоцынитё ват гоцыотё. С уголков его губ тоже закапала кровь. Это точно был не тот голос. Не тот мелодичный недозагробный голос духа Мхара, к которому Лаё уже успела привыкнуть. Но чей тогда? Ваэнга быстро спряталась обратно. — Ваэнга! — раздалось вдруг хриплым вымученным голосом Мхара из камеры. Когда аэма снова заглянула в камеру, дух без сознания лежал в крови на полу. Сердце, выпав из руки, валялось неподалёку.