Воины Вэрэнэ

— В смысле расчленёнка, и без меня? Окаи скосила взгляд, Ярьянэннэ приоткрыла зажмуренные до этого глаза. За спиной Ваэтэ стоял Мхара и издевательски улыбался. Психопатка, скалясь, нехотя вытащила заляпанную кровью пленницы голову из грудной клетки Ярьянэннэ. Окаи слышала о Шайгэме, но ни капли не боялась его; и сейчас ей казалось, что Замада ей не ровня. Засунув башку обратно, Ваэтэ абстрактно махнула ножом за спиной; Роанысё — Гэманысё отпрыгнул в сторону. "Гихтитх, Мхара-шу, ну не медли, промто сожги эту шизичку и дело с концом!" — мысленно стонала пленница. Гоэрэго ткнул Окаи в спину тыльной стороной меча, чтобы побесить. У духа получилось это сделать даже лучше, чем он ожидал; вторично вылезя из внутренностей полурээры, Ваэтэ полностью повернулась к Маното и вынула из ножен меч, чётко намереваясь прирезать его. Только она не успела сделать ни одного движения: вдруг откуда-то сверху свесился Шатарёй, так что его психопатская улыбка скалилась всего за у от лица Окаи, и приставил серп лезвием к тыльной стороне шеи Ваэтэ. Спрыгнув на пол, аланих встал рядом с Шайгэмой и несколько раз выжидающе крутнул орудие в когтях. — Боишься? — усмехнулся Мхара, подливая масла в огонь ненависти Окаи. — Тебя ли мне бояться, ничтожество?! — в край взбешённая Ваэтэ наконец ударила Замаду мечом в дифрагму. О, если бы там ещё было, что резать! Нечистые ждали этого момента. Роанысё — Гэманысё за две ниу сгорел перед глазами шокированной Окаи; в следующее же мгновение за спиной психопатки раздался голос: — Думала, меня так просто убить, хах? Пока Гоэрэго отвлекал Ваэтэ, Шатарёй расковал Ярьянэннэ и утащил соратницу наружу. Окаи снова попыталась хотя бы задеть Мхара лезвием. Дух снова сгорел, и на этот раз появился в верхнем углу комнаты, опирающийся о стены руками и ногами. Ваэтэ, уже не знавшая, что делать дальше, метнула меч в угол, где висел Гоэрэго, но попала в стену в уз от левой стопы духа. — Я был о тебе лучшего мнения! — Маното спрыгнул на пол. Вокруг того места, где Шайгэма касался пола, тут же, горя, расползся орнамент из веточек вэрэнэ. По полу, потом и по стенам пошли трещины. Вскоре и потолок стал обваливаться. В подвале были деревянные вещи; они загорелись, превращая подземелье в свалку горящих руин. Замада медленно приблизился к Окаи, вынуждая её прислониться к пока ещё целой стене, лечь на пол, вжаться в угол. Добившись своего, дух вынул из под полы плаща мхиэма нэару и насмешливо произнёс: — Мне так нравится, когда только что гордые, пылающие боевым духом, становятся такими жалкими и беспомощными. Ты же понимаешь, что я собирвюсь сделать? — Мхара покрутил перо в пальцах, акцентируя на нём внимание своей новой жертвы. — Не надо... Шайгйойвани... Не надо, — Ваэтэ ещё сильнее съёжилась, прикрывая голову руками. [шайгйойва'ниэ (от гит. шаи- — словообразовательный префикс, 'гиой' — огненный, 'ваниэ' — дух) — огненный дух; шайгйойвани — звательный падеж] — Встань, — приказал Маното. Окаи повиновалась. Гаиго понюхал её, поводил острым концом пера по обнажённому плечу и изрёк наконец: — Да уж, по таким язвам писать — никакого удовольствия! Если ты умудришься отсюда выбраться, я убью тебя, когда на твоём теле не будет язв. Ваэтэ устало опустилась обратно в угол. — Только ответь мне на один вопрос перед смертью, — попросил Шайгэма. — Я чувствую, что ты не совсем доята. Запах не тот. Кто ты? — Я доята, я тшатэ, — дрожащим голосом возразила Окаи. Дух опустился перед ней на корточки и повторил: — Если ты и доята, то с тобой что-то не так, у тебя даже расового признака нет. Что с тобой? Ваэтэ всхлипнула. — Не надо меня бояться, я уже сказал, что не буду тебя убивать! — произнёс Мхара и попытался улыбнуться, но вышел только страдальческий оскал психопата под пытками. — Я мучаюсь не меньше тебя, и мне ничего, кроме информации, от тебя больше не нужно. — Я больна, — ответила Окаи. — Конкретнее? — попросил Маното. — Язвы, нехватка ирр, приступы кровавого кашля, — перечислила Ваэтэ. — Я не могу есть ничего, кроме живых органов, а то будет больно и язв будет больше... — Ясно, — встав, дух повернулся и направился к выходу. — Шайгйойвани-шу! — Окаи вдруг встала и, шатаясь, последовала за ним. Шайгэма остановился. — Из-за болезни меня исключили из парламента, но я знаю некоторых лиц оттуда и хорошо ориентируюсь в здании, где проводятся заседания. Я могла бы быть полезна даэмаре... — Ты хочешь плату за это, я угадал? — уточнил дух. — Я хочу помощи... Шайгйойвани-шу, ты же знаешь, чем я больна и что с этим делать! — взмолилась Ваэтэ. — Знаю, — кивнул Мхара. — Хорошо, мы примем тебя в круг восставших, если остальные согласятся. Ты владеешь информацией. Идём отсюда, я тебя выведу. Окаи поплелась за Замадой по руинам подземелья.