Поверить в собственную ложь

                              ***       Варя жалела, что не воспользовалась телепортацией с самого начала ровно настолько же, насколько жалела, что заснула в обеденное время.       Теперь же, спеша в студию, где ждали только её, она не могла не гадать о том, насколько Князева впечатлили её рыдания. В конце концов, ей нужно было чем-то развлечь себя в течение этих пяти минут до пункта назначения.       Плакать при ком-то всегда казалось ей странным, плакать же при Владе стало чем-то слишком откровенным. У волшебницы было чёткое ощущение, что пару часов назад она вывернула душу наизнанку.       Варя совершенно перестала придерживаться собственных правил и ей это не нравилось.       Чисто как исключение — поплакаться в чью-то рубашку оказалось, если честно, неплохой перспективой. Даже если эта «чья-то» оказалась рубашкой Влада. На тот момент ей стало намного легче просто от осознания, что ей придется разгребать это всё не одной.       Хвойный одеколон успокаивал, а нежные касания окончательно ввели ее в состояние полусна. Винить его за то, что он помог ей успокоиться, было бы плевком.       Вернувшись домой после такой встряски, волшебница не выдержала, и за своими размышлениями уснула вместе с Дракошей, что устроился у нее под боком.       «И кто придумал ставить репетицию в пять вечера?!»       Ветрова позволяет себе взять пару минут, чтобы отдышаться, перед тем как зайти в студию и приковать к своей персоне две пары, изучающих её, глаз. — Варя, — она тянет ее имя в той же манере, как делала это в колледже. — Ты всё же почтила нас своим визитом, мы заждались.       Ветрова мысленно закатывает глаза, позволяя уголкам губ подняться в ухмылке. Она по-настоящему ждала этой встречи. Ждала, когда же вновь встретится с Любавой взглядом. — И я рада тебя видеть, — принцесса Штормграда улыбается, пытаясь ненавязчиво рассмотреть блондинку с ног до головы.       Она почти не изменилась. На её лице всё такая же плутоватая улыбка, а в глазах поблескивает привычное Любаве самолюбие. Странно, но если в колледже Варя терпеть не могла надменное выражение лица старосты, то сейчас её это цепляет.       Заканчивая разглядывать действительно привлекательную фигуру однокурсницы, волшебница замечает Влада. Он стоит у стены, сложив руки на груди, и, оказывается, внимательно наблюдает за ней. Не сдержавшись, Варя в шутливой манере подмигивает ему, на что получает смесь удивления и неподдельного интереса. — Поздравляю вас с помолвкой, — хмыкает Любава, прерывая их переглядки.       От её ухмылки, что всё ещё очень странно, не воротит. — Спасибо.       Варя не замечает, как прикусывает губу, гадая, что же ещё скажет девушка. Она не пытается её разгадывать, потому что ещё со времен учебы знает, что блондинка за словом в карман не полезет. — Пресса прямо-таки ликует с вашей новости.       Ветрова довольно хмыкает. Если и было что-то, что Любава никогда делать не умела, так это разочаровывать людей. Бесить — да. Соблазнять — да. Ненавидеть — да.       Но не разочаровывать. — Мой почтовый ящик пополняется газетами чаще, чем я выхожу из дома, и все они исключительно о свадьбе «Самой отважной принцессы и завидного Тёмного Князя».       Варя понимает, что блондинка только что процитировала заголовок из Хроники и с толикой удивления осознает, что Любава действительно следит за тем, как продвигается их подготовка к торжеству. — Сжигаешь их?       Волшебница поворачивает голову в сторону усмехающегося Влада, что отталкивается от стены, подходя ближе. Во взгляде Любавы в один момент скользит странная эмоция, которую она пытается разобрать. Блондинка будто бы анализирует их, составляя в голове собственный план, и Ветровой крайне не нравится то, что она не может знать все его пункты. — Я предпочитаю читать, — натянуто улыбается девушка в ответ. — Всё-таки люблю быть в курсе событий.       Варвара этому даже не удивляется — аристократичный, чуть вздернутый нос Любавы всегда норовил залезть во все самые последние и пикантные сплетни, какие только водились в Волшебном колледже. — Поэтому предлагаю начать, времени, насколько я знаю, у нас не так много.       Им с Владом остается лишь покорно согласиться. — Постановка не особо сложная, — Любава внимательно скользит по ней, а затем и по Князеву взглядом, будто бы прикидывая насколько сильно они впишутся в её собственный сценарий, — но здесь нужны эмоции. Можем менять движения, если что-то покажется вам трудным, но с этим разберемся уже в процессе.       Любая нормальная невеста наверняка уже прыгала бы от счастья, однако в голове Вари маячит единственный вопрос о том, можно ли с такой же легкостью, с какой Любава говорит об их танце, разобраться с ее родителями. Скорее всего нет, и только поэтому она пытается отпустить ситуацию, успокаивая себя тем, что ещё не вечер.       В одно мгновение студия наполняется нежной музыкой, уносящей все Варины мысли куда-то за порог этого здания.       Блондинка приступает к наставлениям.       Любой волшебник с их выпуска подтвердил бы, что принцесса Штормграда и Любава никогда не были подругами. Но, если и можно было чем-то похвастаться, то только тем, что ближе к середине последнего года их отношения как-то негласно переросли в обычный нейтралитет. Краткое «привет» при встрече и довольно сухое «спасибо» за ответ на вопрос «что задали на завтра?» в учебные годы устраивало их более чем. В принципе, на что-то большее друг от друга они и не претендовали.       Так или иначе, из-за натянутых взаимоотношений в детстве, Варя уж точно не планировала принижать профессионализм бывшей одногруппницы. Все объяснения на протяжении репетиции были крайне доходчивы, а движения, которые показывала блондинка, хоть и просты, но достаточно контрастны. Им с Владом нужно лишь внимательно слушать и повторять.       Шаг в сторону, поворот, наклон. — Варя, спину! — Варя уже привыкла, что Любава время от времени перекрикивает мягкую композицию. — Расслабь руки! Влад, согни локти!       Девушка вновь сталкивается с завораживающими синими глазами, которые неотрывно следят, кажется, за любой её эмоцией. В каждой улыбке, которую Князев дарит ей, кроется что-то столь же недосягаемое, сколько и завораживающее. И от этого только интереснее продолжать игру, правила которой меняются на ходу. — Слишком далеко, встаньте ближе.       Морок тянет её на себя, и её рецепторы обостряются. Идеальное сочетание ароматов витает в воздухе, который они делят на двоих, а под её пальцами рельефное тело, которое так хочется увидеть без одежды. Варя не представляет какими силами держится всё это время на ногах, но руки Влада, что обвивают её талию, не дают упасть.       Его руки в принципе всегда были для её самоконтроля огромным минусом, потому что всегда выглядели слишком сексуально. Эти вены, переплетающиеся под кожей, до сих пор дают волю для её безграничной фантазии, которая последние дни лишь сильнее подкрепляется откровенными воспоминаниями.       Влад эквивалент самой изощренной пытки, что со временем совсем не становится менее ощутимой. У нее горит тело, когда он обнимает её за талию, когда притягивает к себе и в особенности, когда они практикуют поддержку. — Влад, опусти голову чуть ниже. Варя, руки на его плечи. Хорошо, давайте дальше.       Она не следит за временем, действительно погружаясь в атмосферу и концентрируясь на движениях, однако может предположить, что учат они всё уже на протяжении часа, то и дело оттачивая определенные моменты до идеального выполнения. — Не слишком ли заученно?       Князев берет стакан воды, когда очередной прогон заканчивается, а Любава устраивает им небольшой перерыв. — Ваша цель сейчас довести движения до автоматизма, — отвечает блондинка, переплетая растрепавшийся хвост в новый. — Заметь, я говорю движения, а не эмоции. Я предупреждала, что постановку украшает не то, под каким градусом вы будете поднимать руки, а ваши чувства.       С каждым разом, когда Любава говорит о своей профессии, её глаза загораются так, что кажется, будто ими можно освещать дорогу кораблям. Она горит своей работой, и Варя, сама не понимая почему, искренне радуется за однокурсницу. — А цель на свадьбе — показать красивую чувственную постановку. Иногда в эмоциях можно утонуть, именно поэтому ваше тело должно за вас помнить все движения.       Варя переводит взгляд на Князева, что смотрит куда-то сквозь нее, вероятно плавая в мыслях. Влияние ли это слов Любавы? Она без понятия, но блондинка довольно улыбается, будто бы видит чуть больше, чем сама волшебница ветра. — Предлагаю закрепить.       Взгляд Влада вновь оживает, и они встают на позиции.       Варя пытается настроить себя на всю искренность, на какую только может. Делает глубокий вдох и выдох, а после слышит так вовремя раздавшуюся музыку. Начало плавное, но она всё равно отчего-то нервничает, хотя делает уже привычные движения.       Голос внутри кромсает её на кусочки, напоминая о том, что Ветрова репетирует свадебный танец. Танец, который в детстве казался ей самым важным в жизни.       Князев. Князев. Князев.       Варе плохо от громких ударов по вискам. Это похоже на самоуничтожение, потому что отвратительный крик в голове голосит о том, что она должна была танцевать сейчас с другим. — Варя, всё хорошо? Ты слышишь меня? — она слышит, и это немного приводит её в чувство. — Слышу… — Вот так, расслабься, — мягкий шепот раздается прямо над ухом, не давая терзаниям взять над ней контроль; вдоль ее позвоночника бегут мурашки. — Ты ведь всё знаешь.       Они отстраняются друг от друга в такт музыки, которая постепенно раскрывается новым послевкусием, прямо как дорогое вино.       Ей намного легче.       Его глаза заметно темнеют, и Варя не может прервать этот зрительный контакт, так гулко отзывающейся внутри бьющимся сердцем. Ей нравится его уверенность в движениях, которые дают ей возможность забыться в танце, не думая о том, что всё это лишь спектакль для публики. Для нее это самая, что ни на есть, реальность, от которой перехватывает дыхание, а в жилах искрится удовольствие.       Их руки вновь соединяются, когда Варя делает разворот и оказывается прижатой спиной к его груди. Она ощущает как глубоко он дышит, как напрягаются его мышцы под тонкой тканью дорогой рубашки. — Знаешь, Ветрова, я не сплю из-за тебя, — его пальцы смыкаются на её запястьях чуть крепче, пока она упивается этим крышесносным баритоном. — Тот случай, — она почему-то сразу понимает, что он имеет в виду, — он не дает мне покоя.       Ветрова резко уходит в сторону, все ещё не забывая про танец, хоть это и сейчас совсем не то, что занимает первое место в её мыслях. Ее щеки точно покраснели, на лице Влада же эмоций больше — он пленительно улыбается ей, пока в глазах плещется страстный огонек, который поглощает всю ее выдержку, что девушка так отчаянно возводила после того, как он додумался трахнуть её языком.       Пара шагов, темп чуть меняется, вновь становится плавнее, но внутри волшебницы уже разгорелся пожар, и она, вновь оказываясь прижатой к Владу, желает узнать к чему же он ведет этот разговор. — Тебе интересно, — самодовольно улыбается, касаясь носом ее щеки.       Его губы слишком близко, если она потянется к нему, то сможет поцеловать. — Ты прав, не разочаруй меня, — Варя слышит в своем голосе нотки флирта, но не успевает и подумать, как рефлекторно прикусывает его шею, совершенно не понимая в какой именно момент у нее ушло всё волнение и здравое мышление.       Он в шоке с её выходки — это заметно. По крайне мере, теперь у них равный счет по критерию «умение удивлять». — Тогда перейдем к сути, — Влад в одно мгновение поднимает её на руки, кружа в воздухе так, будто бы она совсем ничего не весит.       Она ощущает себя зависимой, желание услышать конец фразы безумно заводит, посылая по телу приятное предвкушение. Откровенно говоря, её заводит в принципе сам Князев, что сейчас находится так непозволительно близко и в то же время достаточно далеко, чтобы получить полное удовлетворение. Он опускает её на пол. Мужские руки шарят по её телу, и Варя фантазирует о том, в какой ещё ситуации он мог бы касаться её так же собственнически и в то же время нежно.       Конечно же, в постели. И конечно же, её возбуждение скапливается мокрым пятном в трусиках. — Говори, — до конца остается буквально несколько движений, но ответ ей нужен сейчас.       Им вновь нужно отдалиться. Варя не ведет в голове счет музыки, но точно знает, что вскоре всё затихнет. Очередное его касание к её спине выбивает из колеи, пока сама девушка ведет рукой по его гладковыбритому лицу.       Она знает, что Князев тоже чувствует это. Чем бы это ни было. Его вечное самолюбование и контроль сносит волной очаровательной растерянности. И тот факт, что она находит его эмоции очаровательными, лишь подтверждает её страшные опасения о собственных чувствах.       Она разворачивается к нему лицом и смотрит в голубые глаза, что так усердно изучают её тело. Варя прикусывает свою губу, в тайне надеясь, что этот жест хоть как-то развяжет ему язык, и это, черт возьми, срабатывает. — Я хочу тебя, — тихо выдыхает Влад ей в губы, делая заключительную поддержку.       Прогнувшись в спине, волшебница ощущает жар, исходящий от его тела и то, как кружится её голова. Она тоже хочет. Безумно. — Не забывайте, что я все еще здесь, — голос Любавы просачивается в затуманенное сознание, и Варя понимает, что лучше будет остановиться, пока нажать на тормоз ещё в принципе возможно.       Князев последний раз кидает на нее жадный взгляд, а после помогает вновь встать в удобное положение. — Смысл моих слов вы явно уловили, — Любава ухмыляется, переводя по очереди взгляд на каждого из них. — Эмоций через край. Думаю, на сегодня хватит.       Блондинка останавливает свой взгляд на Варе, и девушка уверена, что Любава хочет сказать что-то ещё. — Варя, задержишься на пару минут? «Нет, я хочу прижать Князева к кровати и заставить его трахнуть меня», — вместо этого она отвечает лишь лаконичное: — Хорошо. — Я подожду тебя на улице, — предупреждает её Влад, прежде чем оставить их наедине.       Варя смотрит в огромное зеркало во всю стену, поправляя прическу, которая больше всего пострадала при их репетиции. Им с Князевым крайне повезло обучиться базовым навыкам танца в детстве, будучи наследниками. Как минимум, никто никому не оттоптал ноги, а это уже огромный плюс. — Я могу ошибаться, — начинает Любава, облокачиваясь на стену, — но мне кажется, что ваша помолвка фальшь.       Слова врезаются в Варю, как пули, и ей остается лишь упасть, чтобы окончательно убедить снайпера в том, что он не промахнулся. Она держится, сохраняет лицо как может, пытаясь не показать того, какой холод резко пробирает до самых костей. Она ведь знала, что Любава так пристально следила за ними не просто так.       Святой Сказочник и все его предшественники, блять. — Ты всё-таки ошибаешься, — довольно-таки безэмоционально отвечает Варя. — Ты хотела поговорить только об этом? — Моя задача не в том, чтобы вывести вас на чистую воду — это неинтересно, — блондинка все ещё выглядит слишком спокойно для той, кто хочет вонзить Ветровой нож в спину. — Можешь расслабиться, я не собираюсь портить ваши планы.       Варя стоит в напряжении, не понимая к чему идёт весь этот монолог, если Любава не собирается публично опровергать их слова о свадьбе. — Как бы то ни было, вы однозначно намного больше, чем просто коллеги или друзья.       Это неожиданно слышать. Крайне неожиданно. Она открывает рот, чтобы прервать однокурсницу, но Любава не дает ей этого сделать: — Не перебивай. Просто послушай.       Знала бы Ветрова в колледже об этом разговоре, наверняка бы ещё тогда убила Морока на месте за то, что он в принципе позволил подобному произойти в её жизни. Сейчас же она решает всё же последовать просьбе блондинки и выслушать её. — Танец отлично раскрывает эмоции, Ветрова. Уверена, что ты это знаешь. Именно поэтому я так люблю свою работу — считывать людей, как слова со страницы, доставляет мне удовольствие.       Варя хочет съязвить, но боится, что после этого Любава не захочет ничего говорить, поэтому продолжает терпеливо молчать. — Ложь понять довольно просто, но такие взгляды, как у вас… Ты забываешь моргать, когда смотришь на него, — продолжает подначивать она ее. — В какой-то момент мне показалось, что вы собрались заняться сексом прямо в этой студии.       Блять. Ей нельзя краснеть. Абсолютно точно не сейчас!       Принцесса Штормграда, конечно, уже не ощущает себя, как на иголках, однако всё ещё старается не терять бдительности. Она раздумывает над словами Любавы. Как бы это странно не звучало, но возможно, ей действительно не хватало мнения со стороны на всё, что происходит «за кулисами» этой помолвки. — В общем, если кто-то из вас боится признаться в своих чувствах, то это абсолютно глупо и неоправданно. — Ты заделалась в свахи? — ухмыляется Варя, складывая руки на груди. — Ветрова, ты мысль мою догоняешь вообще? — скептически смотрит на нее блондинка, невольно усмехаясь. — Вы оба стоите друг друга, даже ухмылка такая же, как у Князева.       Они стоят ещё пару минут, перед тем как Варя понимает, что больше Любава не собирается ничего говорить. — Что ж, рада была повидаться. — Взаимно.       Варя уже собирается уходить, когда за её спиной раздается фирменная усмешка: — На свадьбу пригласите? — Приходи. Отправлю все данные на почту, — через плечо кидает она, расправляя плечи и направляясь к выходу.       Ветровой нужно переварить это всё, однако на улицу она выходит крайне счастливой, не думая совершенно ни о чем.