Поверить в собственную ложь

***

      Каждая истёкшая минута услужливо напоминала о том, что свадьба намного ближе, чем хотелось бы в это верить. Оставались незначительные штрихи по организации, чтобы торжество прошло идеально, и одним из них было принятие того, что назад дороги не будет.       Конечно, Варя не забывала о разводе. Никто ведь не заставлял их с Владом любить друг друга до гроба. Никто не заставлял привязываться. Никто насильно не запирал их в какой-нибудь кладовке, чтобы они переспали. Но чем дольше она об этом думала, тем больше нерешительности поселялось в груди.       Она не хотела разводиться.       Как минимум, потому, что об этом гласил бы весь Магический мир. Родители не дали бы ей спокойно вдохнуть со своими причитаниями, а дальнейшего общения с Князевым она бы просто не выдержала. Не смогла бы забыть всё, что произошло между ними за несчастный месяц.       Не смогла бы быть его подругой. Да и она, если честно, была не согласна лишь на дружбу. — Варя, — девушка подняла взгляд на появившуюся на горизонте подругу; на лице моментально растянулась улыбка. — Маша, — Ветрова обняла волшебницу, взмахом руки предлагая присесть. — Спасибо, что пришла.       Встретиться в кофейне было Вариной инициативой, и она была безумно благодарна подруге за то, что та нашла для этой встречи время. Последнюю неделю Марья усердно разрабатывала с правителями Сказочного мира закон о защите оленей — Духов леса. — Разве я могла оставить тебя?       Мягко улыбнувшись, Варвара сделала глоток молочного коктейля, настраиваясь на разговор. — Корвин… Вы всё обсудили? Я не доставлю ему неудобств? — Конечно, нет. Спасать людей — это так-то его призвание, — Маша усмехнулась, пододвигая к себе второй коктейль — ванильный. — Тебе нужно сменить обстановку, не пытайся это отрицать. — Меня не нужно спасать, я не в отчаянии, — она засмеялась, покачивая в воздухе ногой. — Просто хотела удостовериться, что у него не появились планы. Ты не говорила ему, почему я еду? — Нет, однако он скорее всего догадается сам, — Маша была права, и спорить с этим не было смысла. — Но если ты не захочешь начинать этот разговор… Просто проведи хорошо время. — Спасибо, — Варя благодарно кивнула, приподнимая бокал. — За отдых? — За любовь, — исправила её Цветкова, чокаясь.

***

      Они покинули кофейню ровно в тот момент, когда Корвин выходил из машины, направляясь в их сторону. — Привет, любимая.       Маша шла на два шага впереди и было вполне неудивительно то, что парень почти сразу притянул её к себе, оставляя на щеке нежный поцелуй. Щёки Цветковой стали заметно розовее, а сердце Вари невольно ёкнуло.       Наблюдать за Машей и Корвиным всегда казалось ей чем-то слишком уютным и сентиментальным. От их пары веяло спокойствием и взаимопониманием, от которого на глаза наворачивались непрошеные слёзы.       Она была искренне счастлива за всех своих подруг, которые были в отношениях, и никогда не показывала, что хотела бы того же.       Того же простого человеческого счастья.       Сонного «доброе утро», заботливого «сегодня готовлю ужин я» и такого интимного «люблю тебя». Варя правда хотела всего этого, но боялась, что подобное продлится недолго. А разрушить тот мирок, который они с молодым человеком наверняка успели бы выстроить, было бы слишком больно. — Добрый вечер, Варь. Давно не виделись. — Взаимно, — она улыбнулась, отгоняя грустные мысли подальше. — Спасибо, что согласился взять меня с собой. — Не стоит благодарностей, твоя компания меня совсем не утруждает.       Уже через пару минут Маша отправилась в гости к Снежке, а Варя садилась в машину, дверь которой Корвин галантно ей придержал. Эта поездка должна была помочь разобраться в мыслях. Помочь дать её взрывающемуся мозгу небольшой отдых.

***

      Тихие волны ударяли о берег, оставляя брызги на икрах ног. В этом году даже начало июня радовало погодой, — благодаря тридцати градусной жаре уже можно было смело устраивать заплывы.       Закатные лучи играли на её белой рубашке, пока Варя задумчиво шла по песчаному берегу, неся в руке свою пару кроссовок.       Уже через три дня вся эта возня со свадьбой закончится. Через три дня она станет женой и начнется новый отсчет — отсчет до их развода…       Широкие белёсые волны неспешно заползали на песочный берег и отступали назад, из раза в раз повторяя этот бесконечный цикл. Она остановилась, устремляя взгляд на горизонт. Шум морской воды позволял расслабиться, но всё равно не вытеснял тревожные мысли. Где-то вдалеке виднелся парусник, а где-то прямо под её ногами сейчас уходили на дно все детские мечты о любви.       И всё-таки вид здесь был потрясающий. — Давай присядем.       Варя проследила за тем, как Корвин садится на песок и без раздумий опустилась вслед за ним, ни на секунду не думая о том, что может испачкать платье. В любой другой ситуации, она подумала бы об этом миллион раз.       С Вороновым было спокойно и легко, на душе, наконец, не лежал камень, сдавливающий лёгкие. Всю поездку они провели за обсуждением чего-то совсем непринужденного.       Корвин завязал разговор первым, рассказывая ей о своём прогрессе в области медицины, упоминая пару зелий, о которых Варя до этого ни разу не слышала. Следующие минут пятнадцать они потратили на обсуждение сюжета книги, которую оба, как оказалось, прочитали не так давно. Вот так плавно разговор перетёк в рассказ парня о том, что он планирует взять в скором времени отпуск и отправиться с Машей в Италию.       Это было настолько очаровательно, что Варя, кажется, забывала иногда моргать.       «А если бы мы с Владом улетели в другую страну?» — мысль об этом не отпускала её несколько минут, и девушка всё же решилась аккуратно завести разговор в нужное ей русло. — Можно спрошу кое-что? — с легкой неуверенностью уточнила она. — Конечно.       Навряд ли бы он сказал иначе. — Руслану стирал память ты?       Варя знала ответ, но подтвердить свои догадки всё равно хотелось. В ее жизни, последнее время похожей больше на непредсказуемое цунами, всё же должна была остаться хоть небольшая доза обволакивающей очевидности. — Да.       Повисло молчание, и вновь звуки волн заполнили собой всё пространство. — Ты хочешь спросить что-то ещё, — больше с утверждением, нежели с вопросом сказал парень. — На самом деле, да. Хочу, — прикусив губу, Варя перевела взгляд на море, пытаясь определиться точно ли ее вопрос имеет смысл. Не слишком ли глупо он прозвучит? — Просто… Ты никогда не спрашивал про наши с Владом отношения. Почему?       Было ли ей действительно интересно? Больше да, чем нет. Ветрова давно хотела обсудить с Корвином их с Владом ситуацию. Как с колдомедиком, как с другом. — Для меня здесь всё слишком очевидно, — он так пожал плечами, будто бы разобраться в их чувствах было не сложнее, чем играть в классики. — Неужели?       Улыбнувшись, парень подобрал с песка камешек, кидая тот в воду и параллельно с этим уходя от желанного ответа: — Это ваше дело, я не могу раздавать советы, если меня об этом не просят.       «И это говорит колдомедик», — она не сдержала тихой усмешки, но почти тут же продолжила: — Ты же знаешь, что всё это…       Фиктивно. Она хотела сказать фиктивно, но не смогла. — Знаю, — утвердительный кивок. — Ты всё ещё сомневаешься в этом решении? — Да… Ну то есть наверное. Или… — Варя открыла рот, дабы опровергнуть свои же слова, но по итогу так и не смогла ничего вымолвить. — Не знаю. Я уже ничего не знаю.       Девушка поджала к себе колени, утыкаясь в них головой. Хотелось, чтобы волны унесли с собой все её остережения и недоверчивость, точно так же, как кристально голубые глаза уносили каждый раз с собой её сердце. — Могу теперь я спросить?       Поднимая голову, она обнаружила мягкий взгляд Корвина и без раздумий кивнула. Если и пришло время попросить чей-то помощи, то это однозначно был тот самый момент.       Если пора было обратиться к врачу, то хотя бы сейчас. — Прошло чуть меньше месяца после объявления вашей помолвки, верно? — чуть меньше месяца… ей казалось, что прошла целая вечность. — Насколько сильно изменилось ваше отношение друг к другу? Не думай о том, что помолвка вынужденная, исходи из ощущений.       То ли он догадался, почему она подняла эту тему, то ли её желание обсудить это всё с кем-то было настолько очевидным, что не требовалось даже объяснений. Перед глазами начали проноситься дни, что они с Владом провели вместе, и каждый из них отдавал ноющей болью в груди, которую она так долго пыталась ото всех скрыть. — Я не знаю, как это объяснить, но… я понимаю его эмоции, — она удостоверилась в том, что Корвин слушает и продолжила: — Обычно по человеку видно, что он чувствует, но Влад раньше всё держал в себе. А сейчас я смотрю в его глаза и буквально ощущаю его. Это так необычно… — Он не доверяет людям, и это легко объяснить, исходя из его биографии. Варь, он прошел столько войн, предательств… тот же самый контакт с Повелителем — это очень разрушает человека изнутри, даже если он сам то отрицает.       Варя молчала, стараясь вникнуть в каждое слово Корвина, но каждое из них вызывало в ней лишь порыв броситься к Князеву и обнять его, помочь справиться со всей болью, что он когда-то перенес. Это напоминало зависимость, такую давнюю, что тебя ломает, пока не получишь очередную дозу. — Таких людей сложно заставить открыться кому-то, — Корвин поправил челку, которую трепал летний ветер. — Он выбрал тебя.       Волшебница вздрогнула, ощущая, как по всему телу пробежали мурашки. Это было так прямолинейно, что в подобную реальность не сразу получалось поверить. А ещё это было смешно, до одури смешно — только подумать, из всех возможных вариантов он решил откровенничать с ней. С той, которая спорила с ним чаще, чем в Штормграде шли дожди. С той, которая подпустила его к себе самая последняя из патруля.       Это должно было быть смешно, но ей стало лишь хуже. — Почему? — ужасно глупый вопрос, но сдержать его волшебница не смогла. — Причин может быть много, на самом деле, — задумчиво протянул Корвин. — Если от самого банального, то романтизация таких отношений, как «плохой парень и хорошая девочка».       Боже, это звучало слишком примитивно. Настолько, что Варя решила даже не заикаться о том, что ей действительно нравится этот троп в романах. — Нередко встречается такое, что люди с одинаковыми травмами просто притягиваются друг к другу. Или, например, объект нашей симпатии напоминает того, кто был нам когда-то очень дорог, — его ровный голос успокаивал, и Ветрова отгоняла все лишние мысли, концентрируясь лишь на Воронове. — Наследники Королевств исполняют подобное, чтобы насолить строгим родителям, богатые влюбляются в бедных, потому что запретный плод сладок и так далее.       Ветрова вспомнила о том, что сделала в Штормграде и её щеки начали гореть. Боже, она решилась на минет только чтобы не соответствовать ожиданиям родителей… Как же ущербно это звучит, если не знать о её реальных чувствах! — Но я склоняюсь к тому, что ты реагируешь на него более эмоционально, чем другие.       Девушка прекратила свое минутное самобичевание, поворачивая голову в сторону Корвина. — Алёнка ведь намного эмоциональнее, — отозвалась она, в недоумении хмуря брови. — Понимаешь, Влад привык получать от жизни всё, бороться, так скажем, за своё, — неопределенно махнул рукой парень. — Алёна эмоциональна, но не дает ему той загадки, которую хотелось бы разгадать, чтобы получить награду. Это как на войне — сражайся, если хочешь достигнуть желаемого. А разве интересно биться за то, что уже у тебя в руках?       В этом был смысл. И возможно, Варя даже знала об этом где-то очень глубоко внутри себя, но просто не позволяла вырваться такому осознанию наружу. — Это всё, конечно, очень грубое описания, если смотреть со стороны волшебной медицины, но я хочу, чтобы ты поняла мою мысль. — Да, я понимаю.       Он удовлетворительно кивнул, прежде чем кинуть очередной камешек в воду. — Ты для него загадка, Варь, поэтому вызываешь такую неопределенную реакцию. Он делает то, что делал на протяжение нескольких столетий, потому что внутри проснулся бывалый азарт, желание забрать приз.       Волны стали намного мягче, пока солнце всё больше пряталось за горизонт, забирая с собой и теплые лучи, которые до этого играли бликами на воде. — Что будет, если он не получит «приз»? — Не могу сказать точно…       Они синхронно обернулись, когда слева послышался детский смех. Какая-то семья пришла с двумя детьми тоже посмотреть на закат. Удостоверившись, что поблизости всё так же никого нет, Воронов продолжил: — Каждый переживает отказ по-своему. Но если ты не уверена, то лучше всегда выбирать себя. — Это не эгоистично? — хмыкнула девушка, поправляя путающиеся от ветра волосы. — Не всегда эгоистом быть плохо.       Корвин улыбнулся так, будто бы знал что-то ещё, но говорить больше ничего не стал, видимо решив дать ей время всё обдумать.       Устремляя взгляд в тихую морскую гладь, Варя всерьез задумалась над его словами. Всё, что ей следовало сделать — это сказать на церемонии своё законное «нет». И тогда всё вернулось бы на свои места: они продолжили бы с девочками защищать Сказочный мир, журналисты писали бы о союзе, который распался, не успев начаться, а Влад…       Варя не знала, как отреагировал бы он. Вновь язвил бы ей? Избегал, как делала это она сама после поцелуя? Завел бы себе подружку, чтобы забыть обо всём? А может, молча ненавидел бы её? Или оставил их и уехал в другую страну, строя там отдельное от них будущее?       Ни один из этих вариантов не был хорошим, потому что волшебница знала, как на разрыв отреагировала бы она сама, и в её голове это выглядело намного хуже, чем когда-то Варя могла себе представить.       Так или иначе, на вопрос, смогла бы она смириться с тем, что нужно идти дальше и не оглядываться назад, у девушки уже был ответ.       Смогла бы. Смогла, если бы Князев не признался ей в любви дважды, даже если и сам до недавнего момента об этом не подозревал. — Влад, тебе нужно проспаться. — Черных, заткнись, я должен сказать, —он так схватился за свои волосы, что Варе стало больно на это смотреть. — В общем… Мы не можем быть вместе, Колючка. Так будет лучше. Для тебя в первую очередь. Мне больно это говорить, но… Прости, я не люблю тебя.       Она была в оцепенении, кажется, не до конца осознавая весь смысл сказанных им слов, заплетающимся языком. — Святой Сказочник, какой ты идиот, Князев.       Нет, идиоткой в тот момент почему-то чувствовала себя Варя. Это она упрямо игнорировала все возможные последствия их отношений, надеясь на то, что они будут жить «долго и счастливо», как однажды обмолвилась Алёнка. — Поднимайся, пора домой. — Фил, не надо… — Варя остановила Черныха, боясь, что тот сейчас выкинет Влада за шкирку, как котенка.       Хотя он заслуживал покинуть её квартиру именно таким образом.       Ветрова никак не могла объяснить свою реакцию, даже если по-хорошему стоило бы просто задушить Князева. Странно, что она не желала сделать это собственными руками.       Морок не выглядел как человек, радующийся появившейся возможности высказать всё своему врагу в лицо. Он выглядел так, будто это был его последний шанс что-то изменить. Варя наблюдала за тем, как Князев сидел на пуфике, положив локти на колени и закрыв ладонями глаза. На него было больно смотреть и впервые ее сердце кололось так сильно. — Варёк, пожалуйста, не слушай… — Пусть переночует здесь, — перебила она Фила. — Всё-таки уже поздно. — Ты уверена? — ошарашенно уточнил блондин, переводя взгляд с неё на Влада и так по кругу. — Мне кажется, лучше его забрать… — Всё будет в порядке.       Девушка проводила Филиппа, и помогла засыпающему Князеву дойти до спальни. Дракоша хвостиком шел за ними, не спуская глаз с Влада, когда тот обессиленно упал на её кровать. — Прости, — Варя еле заметно вздрогнула от его хриплого голоса. — Прости, пожалуйста, Варь. — Не нужно, — смотреть в его глаза оказалось невыносимой мукой. — Я поняла всё с первого раза. — Это не правда, — никак не прекращал Морок. — Всё, что я сказал — это всё неправда! Я так люблю тебя…       Ветрова замерла, поднимая на Влада растерянный взгляд, совершенно забывая о том, что об эти холодные льдинки можно пораниться. Она в тот вечер не пила, однако перед глазами начало плыть. — Люблю так сильно, поэтому решил отпустить, чтобы не делать больно. Как я могу портить тебе жизнь своими чувствами?       Он посмотрел на нее блестящими глазами, и Варе показалось, что в них стояли слезы. Влад никогда не плакал, да и она сомневалась в том, что он в принципе умеет это делать.       Нет. Нет. Нет. Наверное, ей всё же показалось… — Ты этого не заслуживаешь. Я боюсь сделать что-то не так. А если ты сбежишь от меня так же, как от родителей? Если тебе не хватит свободы? Проклятье, я не выдержу. Ты мне так нужна, Колючка.       Всё остальное было как в тумане. Варя не помнила, как помогла ему раздеться, как уложила на кровать, не имела понятия почему Дракоша остался тогда спать на одной кровати с Владом.       Всю ту ночь она захлебывалась слезами — это волшебница запомнила так же хорошо, как и его признание в любви. — Варя, тебе плохо? — голос Корвина вернул её в реальность, и девушка ощутила, что в глазах стояли слезы.       Корвин выглядел более чем взволнованно, и Ветрова поспешила его успокоить, — она понятия не имела сколько просидела вот так, думая о той ночи. — Вспомнила кое-что. Всё хорошо, — она вытерла тыльной стороной ладони лицо, выдавливая улыбку. — Извини. — Что ты, это абсолютно нормально, просто я… не ожидал. — Думаю, мне пора.       На набережной уже зажгли фонари, а на магазинчиках, в нескольких метрах от них, светились привлекательные вывески. Варя встала с песка, отряхивая белую рубашку. Надевая кроссовки, она взяла Корвина под локоть, следуя к машине. — Эгоистом быть неплохо, Варь… Но если он значит для тебя так много, то не нужно лично пытаться растоптать своё сердце.