Traître

Девушка сидела в тюремной камере, как в клетке, из которой не было выхода. Её взгляд, словно тёмная пустота, отражал её внутреннее состояние — опустошённость и отчаяние. Она не ожидала, что близкий ей человек предаст её, как будто земля ушла из-под ног. Её лицо, скрытое в тени, не выдавало эмоций, но внутри бушевала буря чувств. — Наконец-то вы очнулись, — насмешливо произнёс начальник полиции, словно надзиратель, играющий с судьбой заключённой. Девушка холодно взглянула на него, как на врага, которого она должна победить. — Скоро вернусь, постарайтесь не сбежать, — бросил он, уходя, словно тень, которая исчезнет, оставив её в одиночестве. Она раздражённо закатила глаза, чувствуя, как ненависть разрастается внутри, как ядовитый плющ. — Ненавижу, — прошептала она, прислонившись к стене, как к последней надежде. Маринетт всё ещё не могла поверить в предательство Риколита, как в неожиданный удар в спину. Может быть, он что-то придумывает, чтобы спасти её и уничтожить полицию? Но она не чувствовала от него ауры вины, как от камня, который не способен раскаяться. Маринетт сжала руки в кулаки, скрипя зубами от злости, как от острой боли. Так она провела все дни в тюремной камере, как в тёмной бездне. Через два-четыре года она вступит в ряды полицейских и начнёт тренироваться для нападений на деревню жителей номер 13, как будто бы готовясь к финальному сражению.

***

После этого к ним пришёл новый полицейский — высокий зеленоглазый блондин, который часто бросал взгляды на брюнетку, раздражая её, как назойливая муха. — Маринетт? — обратился к ней Адриан. — Пойдёмте кушать? Девушка посмотрела на блондина ледяными глазами, как на врага, которому она не доверяет. — Нет, — ответила она холодно, вернув свой взгляд на документы, как на последний рубеж обороны. — Понял, — сказал блондин и ушёл, оставив её наедине с ненавистью и жаждой мести, как с двумя острыми клинками. Её тело было полностью окутано ненавистью и жаждой мести, как тёмным плащом. Она хотела отомстить, но сейчас ей нужно было снять напряжение, как тяжёлый груз с плеч. Она встала со стула, вышла из своего кабинета и направилась к начальнику, при этом расстегнув две верхние пуговицы своей белоснежно-чистой блузки, как символ вызова. — Маринетт? — Начальник встал, увидев расстёгнутые пуговицы, как знак её намерения. Он понял намёк. — Понял. На лице девушки появилась соблазнительная улыбка, когда начальник запер дверь на ключ, как бы отрезая путь к отступлению. Ночь будет жаркой для них, как будто бы пламя страсти охватит их тела. Они слились в страстном поцелуе, матеря и ненавидя друг друга, как две противоположные силы. Они были отличными любовниками, но, к сожалению, не могли быть парой, как две звезды на разных орбитах. Они были врагами с привилегиями, как две стороны одной медали.