Traître

Утром первой проснулась девушка. Она встала, собрала разбросанные вещи, как будто разбросала лепестки цветов, надела нижнее бельё, словно накинула невидимый плащ, и одежду, которая обволакивала её, как вторая кожа. — Куда это ты собралась? — спросил мужчина с насмешкой, словно из-за угла раздался каркающий смех. — А кто ты такой, чтобы спрашивать? — ответила девушка, застёгивая блузку, как застёгивают молнию на сумке, и накидывая на плечи блейзер, словно накидывают плащ. Она поправила причёску, как художник поправляет мазки на картине, и вышла из кабинета начальника, прикрыв за собой дверь, чтобы не привлекать внимания посторонних, словно чтобы не оставлять следов на песке. Начальник фыркнул, как фыркает лошадь, недовольная уздой. Да, он действительно был ей никем, хотя в роли любовников они могли бы сойтись, как две половинки одного целого. Он лишь забрал её у Риколита в качестве подарка, словно это была редкая жемчужина, но тот не действовал спустя столько лет. Начальник оделся в форму полицейского, как одевается солдат в форму, поправил причёску, как поправлял бы галстук, и вышел следом за работницей, как тень следует за своим хозяином. Маринетт шла, гордо виляя бёдрами, словно это был хвост павлина, и игнорировала взгляды работников, как рыба игнорирует сеть. Когда она оказалась в столовой, её внимание привлёк разговор полицейских, словно голос ветра в кронах деревьев. — Вы слышали, что Риколит пропал? — спросил один из них, словно бросал камень в пруд, чтобы увидеть круги на воде. — Да? Как так? — фыркнул другой полицейский, закатывая глаза, как кошка, которая недовольна светом. Маринетт остановилась и прислушалась к разговору, как прислушивается охотник к шороху в кустах. — Самому бы хотелось знать, а вот Маринетт — его подруга, которую он так и не вернул, — проговорил третий полицейский, словно это была старая, забытая сказка. И правда, столько лет прошло, а от него ни слуху ни духу. Маринетт закатила глаза и остановилась за их столиком, словно это был перекрёсток, где она могла выбрать, куда идти дальше. — Свои слухи оставьте при себе, — холодно сказала она, словно это был удар хлыста. — В другом месте, пожалуйста. — Так точно, мэм, — поклонились трое полицейских, как поклоняются идолу. Маринетт была главной, почти наравне с начальником, как капитан корабля, который держит штурвал в своих руках. — Отлично, — она окинула троих работников холодным взглядом, словно это был прицел снайперской винтовки. — Больше такого не слышала на территории полицейского участка. Трое полицейских кивнули, и она ушла к кассе, словно это был портал в другой мир. — Охо-хо, дорогая, чего желаете вы покушать? — ответил повар с улыбкой, как солнце после дождя. — А что у вас есть? — девушка опустила взгляд, словно искала что-то на дне колодца. — Толчёнка с курицей и сардельками, несколько видов салата и… — Повар был прерван Маринетт, как будто кто-то резко захлопнул книгу. — Мне, пожалуй, толчёнку с сардельками и стандартный салат — помидор с огурцом с маслом и укропом, — девушка сложила руки на груди, как будто это были крылья. — Хорошо, дорогая, — повар щёлкнул пальцами и приступил к заказу, как будто это был ритуал. Маринетт ждала свой заказ, не заметив, как к ней подошёл зеленоглазый блондин в компании шатена (начальника), как будто это были два путника, которые случайно встретились на дороге. — Добрый день, миледи, — сказал блондин, беря руку девушки своей и хотел было поцеловать, но она выдернула руку, скривив губы, как будто это была змея, которая ужалила. — Было добрым, пока вы не пришли, мистер, — ядовито сказала девушка, отвернувшись, когда повар уже подготовил её заказ. — Мисс Чэн, ваш заказ готов, — сказал повар, ставя еду на поднос, как будто это был дар от богов. — Благодарю, — кивнула она, беря поднос двумя руками и идя уже к своему столу, как будто это была дорога к дому. Начальник смотрел на эту картину безразлично, но внутри сердце ёкнуло, словно это был колокол, который внезапно зазвонил. Стоп, какое сердце? Он же, кхм, по типу робот? Который не испытывает никаких чувств ни к кому, тем более к Маринетт, по сути, она является врагом так же, как и Риколит.

***

А в это время в лесу сидел шатен с карими глазами в зелёной толстовке, зелёной кепке и штанах того же цвета — Риколит. Он смотрел на полицейский участок, как на древний храм, скрытый в густой чаще, о котором ходили легенды. Его взгляд был одновременно настороженным и задумчивым, словно он пытался разгадать тайну, спрятанную за стенами этого загадочного места. — Прости, — прошептал он в пустоту, словно обращаясь к невидимому собеседнику. Его голос дрожал, как лист на ветру, а слова растворялись в воздухе, не находя отклика. Риколит даже представить не мог, насколько его подруга изменилась. Её лицо теперь казалось ему зеркалом, в котором отражалась чужая жизнь. Он видел её глаза, но они были как два бездонных озера, в которых он не мог разглядеть своего отражения. Её улыбка была как весенний цветок, нежный и хрупкий, но он не знал, сможет ли она расцвести снова.