Real happiness

Тэхён смотрел куда-то вдаль и курил. Казалось, он ничего не видел – его взгляд проходил сквозь пейзаж, рассыпаясь в пустоте. На самом деле он был где-то далеко, в ином измерении, где не существовало ни времени, ни прошлого, ни ошибок. Только никотин, прожигающий лёгкие, разливаясь по венам горячей волной. Его лёгкие дрожали, обжигаясь ядом, но это не имело значения. Главное – тишина. Главное – пауза между мыслями, между ударами сердца. Где-то внутри он знал, что так нельзя, что это разрушает, но… Разве это имело значение, когда его мозг наконец замолкал? Когда совесть, что не оставляла его ни на секунду, затихала, утопая в дыму? Только в этот момент он мог сказать, что чувствует себя… хотя бы не сломанным. Но идиллия рушится. – Папа, там написано "Не курить". Звук голоса вонзается в череп словно осколок. Он не осознаёт сразу, что именно его уничтожает – запрет или само слово «папа». "Папа"… Боже, сколько же силы в этих четырёх буквах. Для одних – это спасение, смысл жизни. Для других – несбыточная мечта. А есть те, кто мечтает никогда больше не слышать этих слов. Тэхён относил себя к последним. Его мутит. Мир, только что затянутый туманом расслабления, рушится. Он чувствует себя так, словно его головой погрузили в ледяную воду. Желудок сжимается в узел, а сердце… Сердце остывает, превращаясь в камень. Он поворачивается к ребёнку и смотрит на него так, будто готов сожрать. Гнев внутри Тэхёна вспыхивает, как пламя, прожигая здравый смысл. Убить. Избить. Заставить замолчать. Лишь бы больше не слышать этот голос, лишь бы не видеть этих глаз, в которых отражается… страх. Страх и сожаление. Ребёнок жалеет. О чём? О том, что заговорил? О том, что не смог удержать слова внутри? О том, что родился? Но ему уже всё равно. Он просто привык. *** Лёгкий ветер спасает от зноя, разнося запахи аэропорта – кофе, парфюма, чужих жизней. Люди торопятся: кто-то бежит к выходу, кто-то спешит в объятия родных. Тэхён идёт быстро, рывками, сжимая в одной руке чемодан, а во второй – руку ребёнка. Хёну едва поспевает за ним, но Тэхёну плевать. Пусть потеряется где-нибудь. Ему всё равно. – Папа, я хочу обратно в Америку, – голос звучит тихо, почти жалобно. Тэхён резко останавливается. Разворачивается. Его взгляд – как лезвие, разрезающее пространство между ними. Он опускается на корточки, пристально вглядываясь в лицо сына. – И почему же, Ким Хёну? Никаких уменьшительно-ласкательных слов. Никаких "сынок", "малыш" или "зайка". Только полное имя. Чётко, отстранённо. Как приказ. – Я хочу к дедушке, – Хёну опускает голову. Правило первое: не капризничать. – Мне тут не нравится. Тэхён усмехается, но в этой усмешке нет тепла. – Слушай, – его голос звучит ровно, но внутри свербит раздражение. – Мы здесь из-за тебя, альфа. Если бы ты хорошо освоил английский, твоему деду не пришлось бы отправлять нас сюда. Так что просто замолчи и не отставай. Он поднимается и идёт дальше. Хёну остаётся на месте ещё пару секунд, прежде чем послушно плетётся следом. Он уже знает: если возразит – Тэхён может ударить. Как бывало раньше. Иногда лучше просто молчать. Тэхён не понимает себя. Когда он был беременным, то думал, что полюбит этого ребёнка, несмотря ни на что. Он был уверен в этом. Но когда Хёну родился, он не смог даже посмотреть на него. Джин уверял, что это пройдёт. Но, видимо, время ещё не пришло. *** Намджун стоит у выхода, нервно поглядывая на толпу. Он ждёт. Восемь лет. Они с Тэхёном не виделись восемь лет. Ожидание растянулось в бесконечность, но не убило его – наоборот, превратилось в силу, которая держала его на ногах даже тогда, когда казалось, что он больше никогда не поднимется. После аварии он долго не мог ходить. Врачи говорили, что он не встанет. Но тоска по родным вытащила его из-под обломков отчаяния. Тэхён был его воздухом. Теперь он здесь. Он ищет его глазами в толпе – и вот. Узнаёт сразу, несмотря на годы разлуки. Тэхён вырос. Он изменился. Нет больше того игривого, светлого омеги, которого Намджун знал. Его глаза потухли, как пепел после пожара. Холодные, тяжёлые, без искры. Он стал взрослым. Он стал красивее. Он стал… чужим. Намджун не находит слов, не может дышать. И вдруг Тэхён поворачивает голову, их взгляды встречаются. Тэхён улыбается. И в этот миг что-то внутри Намджуна разлетается на куски. Потому что в этой улыбке – ложь.