Безумие на двоих

      Среда. Медосмотр. Ранее утро.       В процедурной стоит тишина, только слышен шорох сменяемых перчаток на новые. Сегодня второй предвестник вновь молчалив, а четвёртая предвестница сидит на знакомом кресле, в этот раз одетая и возбуждение от воспоминания появляется само, тем не менее её беспокоит другое. — Пользовалась Глазом Порчи за прошлый и этот месяц? — спрашивает, присаживаясь рядом на немного другое кресло без подлокотников, пододвигаясь поближе, от чего их колени соприкоснулись. — Да, пришлось разобраться с некоторыми проблемами. Чувствовала себя после применения нормально, без изменений, — спокойно сообщает, заглядывая в красные, задумчивые глаза, чья кожа под ними стала ещё темнее, тем не менее они не смотрят в ответ, а переходят на изучение печатей. — Как проклятье? Самочувствие не ухудшалось? — берёт её руку в свою, между ними снова образуется связь, но тот словно ничего не замечает. — Посмотри мне в глаза, — требует, кажется понимая в чём причина его отстранённости и он смиренно подчиняется, не успевая закрыть своё сознание от вторжения или не желая.       Привычное помещение в доли секунды меняется на бескрайнее пустынное поле, ночное, чистое небо здесь переливается оттенками красного из-за огромной Алой Луны. Они стоят у обрыва держась за руки, а внизу простирается тьма, в этом пространстве нет ветра, нет температурного режима, а время идёт совсем иначе. — Мне не показалось, ты действительно был здесь, ты видел её, — их взгляды пересекаются, только теперь крестообразные зрачки не горят красным, не затягивают в иное измерение. Она удивленно спрашивает: — Как? Вы сумерцы не способны видеть сны. — Ты находилась вовсе не во сне, а в своём сознании, как и сейчас ты не используешь силу поглощения души, а соединяешь наши сознания, удивительно. Ты знала, что когда человек спит, то разум и тело ослабляют границы? В первую ночь нам не удалось войти в контакт, поскольку нам было непривычно, некомфортно рядом друг с другом, во вторую ночь мы смогли максимально расслабиться в обществе каждого. Фактически твоё тело бодрствовало, набиралось сил для следующего дня, но сознание нет, — он отпускает её, убирая руки в замок за свою спину, начиная расхаживать кругами, одержимо продолжая: — Невероятно. Я не спал тогда всю ночь размышляя об этом и не смог нормально уснуть на протяжении трёх ночей. Возможно ли то, что кошмары не действительны, а ты находишься между миром живых и мёртвых? И насколько велико пространство сознания? Ты уходишь из него сама или тебя выбрасывает? Подвластно ли здесь время? Возможно ли здесь избежать эрозии? — Со мной говорит Иль Дотторе или Зандик? — встречный вопрос, заставляющий учёного остановиться к шпионке спиной, через секунду плечи его задрожали от противного смеха. — Давно я не слышал собственного имени, а с твоих уст оно звучит особенно, Арлекино или Перуэр? — опасно поворачивается, медленно надвигаясь на свою застывшую на месте цель, в их взглядах направленных друг на друга сверкает предвкушающий огонь. Они ждали этого момента. — Общение с Крукабеной дало свои плоды или ты что-то узнал, то ради чего мы устроили эту игру в связь и доверие? — совершает встречные шаги, отзеркаливая движения своей цели. — Оба варианта, но не будем раскрывать все карты сразу, необходима интрига, более подходящие место, как насчёт вместо сеанса психотерапии в понедельник посмотреть на мою коллекцию в лаборатории? — они встают напротив каждого на расстоянии пары шагов, мужчина протягивает руку для пожатия. — Согласна, — женщина совершает взаимное действие, чувствуя цепкую хватку на своей ладони и двое моментально возвращаются в реальность, где застыли в одной позе на несколько секунд.       Вскоре они расходятся, но прежде чем окончательно покинуть помещение, Арлекино у двери произнесла: — Ты должен поспать. К понедельнику я не хочу видеть твоих кругов под глазами, мне нужен будет здравомыслящий Доктор, — её слова подразумевали не заботу, скорее являлись указанием. — Я позабочусь об этом, а теперь иди, Слуга. Мне необходимо всё обдумать, — он махнул рукой на прощание, всё ещё сидя на кресле, задумчиво уставившись в одну точку.

***

      Понедельник. Подземелье Иль Дотторе.       Двое предвестника встретились в кабинете, чтобы вместе пройти до лифта, предварительно закрывая главную дверь на ключ. Грузовой транспорт приехал намного быстрее, чем прибывают лифты в Фонтейне. Они зашли внутрь, где на дисплее находились подписанные кнопки: нулевой этаж — личные апартаменты Доктора, минус первый этаж — комнаты для персонала, минус второй этаж — лаборатория, цех, минус третий этаж — морг, темницы. — Ты бывала только на нулевом и втором этаже во время экспериментов с твоей кровью. Я могу провести для тебя экскурсию по остальному подземелью, хочешь? — спросил её мнение, пересекаясь взглядами, прежде чем нажать на нужную кнопку и та отметила про себя, что круги под его глазами действительно исчезли, белый же халат обычно накинутый на широкие плечи сегодня отсутствовал. — Нас ждёт серьёзный разговор и твоя коллекция, оставим «увлекательную» экскурсию на потом, — женщина не горела желанием тратить в пустую время, слыша в ответ недовольное цоканье языком, мужчина был явно не против показать здесь всё, даже подготовился для этого, но придётся учитывать её мнение.       Минус второй этаж. Лаборатория, цех.       Лаборатория делилась на секции: где-то проводились опыты на животных, с растениями, на людях, каждая дверь была подписана и надежно закрыта, без специального пропуска не попасть, а охраняющие, спящие спецмеки расположенные в начале коридора выглядели не настолько угрожающи, как стоящие в полный рост, спящие стражи руин у огромных железных дверей ведущие в цех. — Инженеры из Фонтейна умеют создавать механических солдат, а Сандроне успешно их модифицирует. Например, если кто-то осмелиться ворваться сюда, то они перейдут в действия из-за своих датчиков слежения и острые, как бритва лезвия молниеносно разрубят человеческую плоть и могут без проблем перерезать металлических стражей руин, — пояснил учёный, стоило им пройти мимо опасных машин дальше по хорошо освещённому больничными лампами длинному коридору. — Марионетка не настолько бесполезная, как думают многие, потому что редко её видят и она не самый лучший собеседник, тем не менее вы похоже хорошо ладите, — произнесла шпионка, прежде чем они дошли до дверей цеха и его пропускная карточка взятая из кармана брюк прислонилась к терминалу двери. — Я не состою с ней в связи, если ты об этом. Ты знаешь, мне не нравятся тела с дефектами и какие «отношения» я предпочитаю. Да, она не самый лучший собеседник, тем не менее отлично разбирается в механизмах, — ответил тот, когда прозвучал характерный писк и двери сами раскрылись, пропуская их внутрь.       Цех — огромное, многоэтажное сооружение ведущие вглубь с помощью очередного лифта или лестничным путём, если посмотреть через ограждение вниз, то невольно начинает кружиться голова. — Пойдём через лестницу, нам многое предстоит обсудить, заодно полюбуемся моей коллекцией перед тем, как встретимся с прибывшим из Сумеру Бетой, — он прикоснулся ладонью к узкому плечу, призывая отвлечься от просмотра и пройти за ним. — Мои агенты доложили, что твой двойник прибыл утром один, без Омеги. Вы уже были у её Величества Царицы и на завтра назначено важное собрание, — она подчинилась следуя за ним. — Пришлось ликвидировать других срезов ради получения двух Гнозисов и поделиться кое-какими знаниями, в живых остался только Бета, но мы уходим от главной темы и так… — они ступают по железным ступеням всё ниже и ниже, цифры этажей постепенно убавляются, а вокруг можно понаблюдать за работой летающих роботов.       Они сканируют, кое-что подправляют, следят за исправностями систем, на платформах же передвигаются различные детали или собранные стражи руин, различные механизмы забытых цивилизаций. Похоже, это и есть коллекция Доктора, скорее всего даже одна из них.       По пути до самого нижнего этажа любовники наконец-то раскрыли друг другу свои истинные замыслы. Слуга оказывается искала выживших из своего рода по всему Тейвату, желая узнать больше о проклятии, но так и не смогла их разыскать, поэтому попыталась разузнать о тайнах Алой Луны с помощью знакомых учёных из Академии в Сумеру. В официальных источниках не нашлось ничего нового, интересного, а к Ирминсулю — главному источнику всех недоступных знаний доступ был закрыт.       В это время в Академии начали происходить изменения из-за прибывшего второго предвестника, когда-то изгнанного дастура-стажёра Зандика, как доложили «Отцу» об этом её шпионы получая информацию через тех самых учёных. Только вот, четвёртая предвестница была в курсе, что оригинал сейчас находиться в Снежной, как раз недавно предлагая той ещё раз подумать о их связи.       Пазл сложился. Доктор так же интересовался Алой Луной, зная о попытках Слуги выведать что-нибудь с помощью учёных. Ведь следящую за их действиями Акашу довольно трудно обмануть, а Академия давно зависела от влияния высшего офицера из Фатуи. И так началась их игра в связь и доверие ради общей цели — приобретения знаний об Алой Луне через Ирминсуль, последующих экспериментов над ней. — Мой Бета кое-что выяснил из Ирминсуля, но об этом тебе он поведует лично. Мне интересно, почему тебя интересует проклятие? Ищешь способ излечения? Хочешь спасти свой род? — задаёт вопросы спускаясь вместе с ней на третий этаж из десяти имеющихся. — Мне необходим контроль, я боюсь, что однажды чернота доберётся до сердца и тогда я умру или превращусь во что-то нестабильное, — честно призналась женщина, невольно дотрагиваясь до своей груди, где умиротворённо бьётся важный орган. — Устроишь взрыв колоссального масштаба? Мы ведь оба понимаем зачем Пьеро так «заботиться» о тебе, если будущий «искусственный Бог» собранный из останков третьего сошедшего потеряет контроль или будет убит во время уничтожения Селестии, то в дело пойдёшь ты, как расходный материал. Только представь, что будет если на твоих глазах перерезать глотки всем детишкам? Ответ очевиден: потеря самоконтроля и взрыв. В принципе, мы высшие офицеры все, как расходные материалы, — мужчина говорил спокойно, принимая эту жестокую реальность. — Да, я понимаю, поэтому не позволю подобному случиться. Мне необходим контроль над проклятием и неважно каким путём я его добьюсь, если даже придётся ставить опыты над выжившими из рода. Они скорее всего прячутся в глубинах Бездны, где скорее всего и находиться Алая Луна, — в её голосе слышится стальная решимость, а цифра на стене меняется на двойку. — Хочешь пожертвовать вымирающим родом для будущего своих детей? Привязанность делает людей слабыми и одновременно сильными, призывает совершать опрометчивые действия, но мой срез будет «рад» поучаствовать в эксперименте, тем более с их кровью. Он много раз просил меня присоединиться к опытам над твоей кровью, получая каждый раз отказ, — они спускаются ещё ниже, где на первом этаже виднеется пол и ещё одни железные, высокие двери охраняемые стражами руин. — Я никогда не видела лаборантов или твою помощницу, когда мы спускались в лабораторию, то всегда оставались одни. Наверное, я из прошлого рассмеялась бы в голос узнав о том, что нас будет связывать в будущем, насколько мы будем близки, — на стене цифра меняется на единицу, только вот оба проходят на нулевой этаж под пол через ещё одну дверь с терминалом.       Подвальное помещение похоже на мастерскую. Именно здесь Иль Дотторе любит проводить время за разбором различных механизмов, теперь Арлекино понимает почему его кожа рук груба. — Послухам вы друг друга на дух не переносите, но оказывается совсем наоборот. Мой оригинал позволил мне узнать о вашей связи и он зря времени не терял, пока я выполнял всю работу за него, может быть мне положена награда? — подаёт голос Бета, находясь у письменной доски, убрав руки за спину, привлекая внимание пришедших. — Разве встреча с её Величеством Царицей не считается наградой, мой эгоистичный срез? — главный учёный прямиком подходит к доске, стирая все старые записи губкой. — Хм, — недовольно хмыкнул голубоволосый, продолжая попутно надвигаясь на застывшую у коробок с деталями беловолосую: — Меня в отличии от остальных не вдохновляет светская встреча с архонтом, а вот разрешение на изучение огненной крови весьма достойная награда. — У тебя будет достаточно подопытных в Бездне, когда разумеется разыщешь выживших из рода Алой Луны, — в очередной раз отказал, усердно совершая пометки мелом на доске. — Какая досада, ты заставляешь меня опять выполнять всю работу за тебя, пока будешь с доступным, разумным экземпляром поблизости, — оказывается в двух шагах от женщины, та закрылась от вторгшегося в личное пространство с помощью позы: скрестив руки на груди, предупреждающе прожигая взором тёмных глаз. — Разумным? — уточняет она, отмечая про себя насколько сильно двойник похож на оригинал, однако в нём отсутствовала манящая «изюминка» свойственная лишь одному из них. — Да. Я видел через Ирминсуль безвольные тела прячущиеся в тенях, эрозия давно поглотила их разум, а что касается Алой Луны, то она сокрыта в Лунной спирали. В последний раз появлялась в момент уничтожения Каэнри’аха, до этого была свидетельницей уничтожения твоего рода. Любопытно то, что Луна приходит тогда, когда одна из цивилизаций находиться на грани вымирания, — он сквозь маску детально изучает напротив стоящую, между ними ощущается напряжение. — Вероятно, она одна из четырёх теней Фанета, как нам известно из истории: Астарот — богиня времени и ветра, Тень Жизни создала всех живых существ на Тевайте, осталось солнце и Алая Луна или Тень Смерти создательница мира мёртвых, — высказал свою теорию, записав ту на доске мелом, поворачиваясь к собеседникам, те продолжали прожигать друг в друге дыру. — Из коллекции книг Переньери известно, будто сам главный герой вспоминал об ужасном обряде: тёмный тоннель, где он спотыкался, вставал и шёл дальше до закрытой двери, его спросили, прежде чем впустить: «Ты умер? И ты видел его?». Переньери смог увидеть Алую Луну, затем, как она превращается в будто следящий за всем происходящим глаз, — отвечает Арлекино, переводя взгляд на явно чем-то недовольного Иль Дотторе. — Да, я читал об этом. Познавательное чтиво и из него следуют определённые выводы: во-первых, обряд подразумевал вступление в род Алой Луны, тёмный тоннель представлял собой проводник между миром живых и мёртвых, обо что спотыкался главный герой были мёртвые тела детей не прошедшие обряд, а видение намекает на то, словно Алая Луна следила за всем происходящим… — вновь обращает на себя внимание сегмент, слыша, как по металлическому полу раздражённой походкой приближается оригинал, протискиваясь между двумя, говоря любовнице, находясь в опасной близости от привлекательного, удивлённого лица: — …В отличии от моей эгоистичной версии я перечитал коллекцию дважды и с уверенностью могу предположить: во втором томе рассказывается история трёх людей, по-моему мнению Анжелика является той самой Алой Луной в человеческом обличии. В конце сражения, где Хлеоландом превратиться в хиличурла, после она забирает Переньери в свой мир, где царит бескрайняя пустота, бесконечный простор, как и в твоём сознании, — перебил говорящего, выдал свою теорию, замечая, как поза её стала более открытой: стройный силуэт опёрся бёдрами об коробку, придерживаясь за край руками. — Господин Пьеро говорил то, что история вымышлена, однако в ключевых подробностях точна, — устало прикрывает веки, тяжело вздыхая от анализа полученной информации, затем вдыхая полной грудью успокаивающий аромат дыни и мяты исходящий от мужчины напротив, на секунду показалось та даже почувствовала привкус его губ на своих и касание грубых ладоней к нежной коже. — Да, поэтому нам необходимо отталкиваться от ключевых моментов. Бездна — опасное, малоизведанное место, а Лунная спираль подавно. Предлагаю собрать один элитный отряд и через день отправить их с Бетой в путь, — предложил мужчина, даже не спросив мнения отошедшего к доске клона. — Согласна, но как вы будете поддерживать связь? — спрашивает женщина, возвращая зрительный контакт с собеседником напротив. — Мы можем обмениваться информацией через телепатию. Например, я могу взаимодействовать на разум Беты, отдавать приказы, получать от него знания, а так же могу уничтожить или дать ему временную, ограниченную власть над контролем сознаниями. Разумеется моё сознание для него закрыто, довольно удобно иметь «глаза и уши» при этом не покидая Снежного региона, — самодовольно улыбается, отходя на пару шагов назад, отзеркаливая её позу: облокачиваясь телом об коробку. — В итоге всю работу выполняю за него я и помогаю не забывать о воспоминаниях. С виду он молод, тем не менее, чем дольше живёт, тем сильнее эрозия поглощает маловажные воспоминания, остаются только сильные, наполненные эмоциями, можно сказать это цена за бессмертие. Я бы мог детально рассказать о пути саморазвития, от смертного к бессмертному, разумеется наедине в более комфортной обстановке, — вмешался клон, обращая на себя внимание, лукаво ухмыляясь при встрече с тёмными глазами. — Заманчивое предложение, — лукаво ухмыляется в ответ, краем глаза замечая насколько мужской силуэт напротив напрягается. — У меня есть предложение получше. Ты покинешь нас, соберешь элитный отряд и отправишься в Бездну, ясно? — не предложил, а приказал, наблюдая, как сегмент переводит взгляд на оригинал и ухмылка превращается в издевательский оскал. Первый явно забавляется ситуацией, выводя второго на собственническое поведение, впрочем Арлекино тоже. — Я как раз собирался уходить, — произнёс срез, кивая головой на прощание, после неспеша покидая мастерскую, оставляя двоих наедине.       Любовники испытующе смотрят друг на друга, пока кто-нибудь из них не уведёт взор. Атмосфера с каждой секундой накаляется, каждый пытается одержать верх. Арлекино нарушает тишину, говоря: — Мне нравится, когда ты ревнуешь, это заводит, — в её глазах уже искриться азарт, видна пелена вожделения, Доктор старается не смотреть на манящие губы с привкусом вишни. — Тц, — во второй раз за день недовольно цокнул, объясняя: — Ревность — чувство, возникает при недостатке внимания. Собственничество — так же чувство, но это желание обладать чем-то единолично. Я испытываю второе, у меня нет ревности на твой счёт, есть лишь раздражение. Раздражение от того, что моя копия играется со мной, как и ты, тем более он явно желает воспользоваться моим «телом» в своих научных целях. — Твоим «телом»? С каких пор оно стало «твоим»? — в голосе той слышится взаимное недовольство. — С тех пор, когда ты умоляла кончить в тебя. Я ведь понимаю, вижу, тебе нравится находится в моей власти, — поднимается, надвигаясь на неподвижную Слугу, не прерывая зрительного контакта. — Возможно, только если в сексе. Интересно, что с тобой будет, если я расторгну договор? Насколько тебя хватит? Прежде чем ты приползешь ко мне на коленях умоляя заключить его вновь, — недовольный тембр меняется на властный, а стройная ножка останавливает силуэт, касаясь опасной шпилькой бугорка паха, сказав не без наслаждения: — Признайся, тебе нравится находится в моей власти. — Возможно, только если в сексе, — повторяет фразу, чувствуя, как подошва обуви совершает поступательное движение вверх-вниз по заметной эрекции, тот издаёт глубокий вздох, от приятной, но столь опасной ласки, поскольку шпилька готова в любой момент вонзиться в плоть. — Здесь немного пыльно, не хочу чтобы ты запачкал свои брюки, когда встанешь на колени. Ты ведь встанешь, если я прикажу? — надавливает подошвой, прикасаясь шпилькой к паху. — Да, — отвечает раздражённо, потому что ему гениальному учёному будет приказывать его «тело», однако ситуация одновременно возбуждает ещё сильнее, в красных глазах вспыхивает бурный коктейль из недовольства, вожделения и азарта. — Хороший мальчик, — хвалит, обращается словно с послушным «щенком», возвращая ногу себе, взирая за реакцией, готовая в любой момент дать отпор, между тем высокомерный эгоист послушно стоит на месте. — В моей спальне комфортно, тепло и чисто, мои брюки не запачкаются, моя госпожа, — принимает игру, а новое прозвище голубоволосый протягивает особо сладко, замечая, как ярко, притягательно вспыхивают крестообразные зрачки. — У хорошего мальчика, хорошая идея, — соглашается с ним беловолосая, прежде чем они покинут вдвоём мастерскую, затем поднимутся уже на лифте до дверей в лабораторию, а оттуда прямиком до нулевого этажа, до покоев Иль Дотторе.