Безумие на двоих

      Да, Арлекино любит, когда мужчина показывает свою силу и власть, но и сама готова показывать их взамен, тем самым ставить на место, когда тот переходит черту. Например, называет ту своей «собственностью» или «телом».       Да, Иль Дотторе любит показывать свою силу и власть, так же ему нравится когда женщина проявляет свою, но в меру, пока он позволяет, поэтому для него было ново оказаться сидя на коленях перед пустым креслом возле камина, ощущая, как кисти сковывают кожаные наручники за спиной, а к портупеи, к кольцу у шеи прицеплен поводок. — Мне в голову пришла эта интересная идея, после нашей незабываемой игры, где я была в подвешенном положении, — игривый голос слышен за спиной, а каблук туфли надавливает на позвоночник, поскольку та не услышала скорого ответа. — Так вот с чем был тот бумажный пакет, который ты принесла с собой до отбытия в лабораторию и назвала его «подарком» для меня, — иронично произнёс, передергиваясь в плечах, призывая Слугу убрать ножку, обойти и сесть в кресло в своей излюбленной позе.       На стройной фигурке сейчас надето вызывающие красное белье со схожими по цвету гартерами, на ступнях же закрытые чёрные туфли на высоком каблуке. — Тебе не нравится? Я подумала, твоя портупея может послужить не только для ношения холодного оружия, — отпускает ножку закинутую ранее на другую, проводит по паху, слушая сорвавшийся вздох с мужских уст, затем рычание, стоило слегка надавить подошвой на головку члена через ткань брюк. — Мне больше по вкусу доминировать, чем быть сабмиссивом, но так и быть, ради тебя я готов сделать исключение, моя госпожа, только вот не обещаю быть послушным, — чувствует, как нажим становиться сильнее и раздражённо дёргается в попытке ускользнуть от неприятного ощущения. — Правда? За непослушание обычно наказывают, хочешь чтобы я тебя наказала? — женщина наклоняется, беря в руку поводок, наматывая на кулак, приближая недовольное лицо к своему, заглядывая в пылающие, красные глаза. — Попробуй, однако знай, я смогу выбраться и тогда на коленях будешь ты, — угрожает и подошва туфли исчезает с паха, а с губ его срывается облегчённый вздох и любовница возвращается назад, откидываясь спиной на спинку кресла, пошире разводя стройные ноги, отодвигая ткань трусиков в сторону. — Ты знаешь, что делать, — произносит, дергая на себя поводок, призывая того подползти на коленях поближе, дабы подозрительно послушно опуститься к лону, начиная увлажнять промежность, языком проводя по половым губам, проникая им во влагалище, приступая к поступательным движениям внутри под её откровенные вздохи наслаждения, после поднимаясь к клитору, засасывая тот своим ртом, от чего та выгнулась в спине, запрокидывая голову назад и с крашенных красной помадой губ сорвался первый стон перешедший во внезапный шик боли, стоило его зубкам оттянуть чувствительное место. — Забыл сказать, я кусаюсь, — отстраняется насколько позволяет поводок, опасно скалиться, наблюдая, как стройная ножка прикасается подошвой туфли к широкому плечу, специально вдавливая каблук в кожу под очередное рычание сабмиссива. — Сними их зубами, — приказывает, преподнося ступню к лицу, взирая за недовольным, даже брезгливым выражением, тем не менее он ловко цепляется за каблук, оттягивая на себя и туфля падает на пол, следом другая. Довольная Арлекино добавляет, отпуская из рук поводок: — Хороший мальчик, теперь встань и подойди ко мне. За послушание следует награда.       Иль Дотторе подчиняется, вставая, проходя вперёд попутно откидывая своей ногой злосчастные туфли в сторону и госпожа пододвигается поближе к краю кресла, затем разбирается с его ремнём, пуговицей, ширинкой, чуть приспуская боксеры, высвобождая возбуждённый член, беря сразу в ротик, аккуратно засасывая головку до середины, после углубляя вакуум до самого конца, замирая на пару секунд, слушая тяжёлое, учащенное дыхание любовника и отпуская пенис со смачным чмоком.       Её ладони оказываются на стволе, совершая сжимающие, поступательные движения, пока ротик вновь засасывает головку, подсасывая губами, играясь языком с уздечкой и с мужских губ срываются первые стоны, наручники позади гремят, тот явно желает высвободить запястья чувствуя скорое приближение разрядки. — Арлекино… — произносит её имя, словно прося не останавливаться и та продолжает до характерного утробного рычания, вовремя отстраняясь ротиком, сжимая пальцами головку с уздечкой, тем самым предотвращая эякуляцию, добиваясь сухого оргазма.       Его глаза прикрыты, он ощущает, как по телу разноситься приятное тепло. Оно начинается с члена и паха, где сокращаются мышцы, но текущая по уретре сперма отсутствует. Озадаченный приоткрывает веки, встречаясь с хитрыми, тёмными глазами взглядом и осознание происходящего приходит сразу. — Мы ещё не закончили, — мурлычет Слуга, отпуская пенис, вставая с кресла, взявшись за портупею, разворачивая, подталкивая довольно ухмыляющегося на своё место, усаживаясь сверху, закидывая стройные ножки на подлокотники, оказываясь с ним лицом к лицу. — Умелая сука… — выдыхает в губы Доктор, когда та насаживается на член и возбуждение приходит новой волной от чувства тёплого, узкого, настолько влажного влагалища.       Она двигается медленно постепенно наращивая темп, держась за широкие плечи, впиваясь в них ноготками, не прерывая зрительного контакта, утопая в глубине красных будто море крови глаз.       Он старается подаваться бёдрами навстречу, ощущая приятные спазмы у тестикул, как они плавно переходят с плато на воллюст и наручники с треском разбиваются от магии льда, грубые ладони в ту же секунду приступают к исследованию желаемого тела: проводя по чувствительной спине до округлых ягодиц, сжимая, совершая шлепки до красных отметин, призывая прыгать на нём быстрее, а с приоткрытых губ её срываются сладкие, громкие стоны. — Ты только моя… — буквально рычит, хватая за горло одной рукой, придушивая, всматриваясь в крестообразные, полыхающие от наслаждения зрачки и одновременный оргазм накрывает обоих, их стоны экстаза же сливаются в окончательном поцелуи.       Делить постель для сна с Иль Дотторе с каждым разом становилось проще, ближе. Они лежали на боку лицом к лицу полностью обнажённые, после совместного принятия душа. Её слегка влажные, распущенные волосы теперь имели аромат мятного шампуня, а бледная, нежная кожа пахла им и мужчина от подобного заключения самодовольно усмехается. — Фраза: «Ты только моя», звучит намного лучше чем: «Твоё тело моё», — признаётся беловолосая, смотря ему в глаза. — Всем женщинам нравится, когда их значимость особо выделяют, — спокойно отвечает, не отводя взгляда. — Вот как, значит это была намеренная фраза? Хотел меня раззадорить? — догадывается, убирая одной рукой свои пряди за ухо. — Отчасти да, однако после той ночи у тебя я действительно тщательно проанализировал нашу связь и понял, что меня раздражает упоминание других мужчин рядом с тобой или их присутствие, как произошло с моим эгоистичным срезом. Я осознал, что одержим тобой и желаю владеть твоим телом. Конечно, я мог бы сказать раньше про второе, но знал, ты воспримешь информацию в штыки, — признаётся, затем спрашивая: — Разве ты не испытывала чувство ревности или собственничества или всё вместе, когда например спрашивала про мою помощницу, про Сандроне или пыталась подслушать наш разговор с Коломбиной? — Я… — заметно замешкалась, понимая, что он её заметил в соборе и задумалась над вопросом, отвечая вполне серьёзно спустя пару секунд: — Скорее нет. Да, я одержима нашими встречами, но знаю границы в наших «отношениях». Мне нравится, когда ты называешь меня «своей», разумеется только если в сексе, это действительно раззадоривает. — Хм, — загадочно хмыкнул голубоволосый, словно знал то, что ещё не знала о себе она, прежде чем произнести: — Спокойной ночи, Арлекино. — Спокойной ночи, Иль Дотторе, — взаимно желает, наблюдая, как тот поворачивается, протягивая руку к выключателю и свет настольного светильника гаснет, а потом его пододвинувшееся тело касается её, та же рука властно ложиться на женскую талию, позволяя беловолосой обнять себя и уткнуться носом в ключицу, вдыхая успокаивающий аромат, прикрывая глаза, постепенно погружаясь в личное сознание.       Алая Луна освещала ночное небо покрытое звёздами и разбрасывала по пространству свои красные лучи. У обрыва на застывшим, окаменелом, огненном троне восседала Перуэр, закинув ногу на ногу, подперев голову при помощи руки в согнутом локте на подлокотнике.       Женщина размышляла о детстве. Её имя было при ней, когда маленькую девочку приняли в приют прошлого «Дома очага». «Добрая», «заботливая» с виду Крукабена никогда не рассказывала о прошлом, а той, если честно были безразличны бросившие её родители. Волновало лишь одно: способность управлять пламенем.       Она была молчаливым, тихим, замкнутым ребёнком в основном из-за своего проклятья, любая эмоция разжигала огонь внутри, руки покрывались чернотой, а многие сироты вместо того, чтобы отречься от странной девчонки относились с нескрываемым любопытством к её необычайной силе.       «Мать» же видела в Перуэр будущую Предвестницу Фатуи, новую управляющую «Дома очага», что продолжит её методы воспитания. Только Клерви видела в своей подруге истинную надежду на светлое будущее сиротского приюта, поэтому та лично насадилась на меч во время кровавой, королевской битвы.       Арлекино презирает слабость и советует своим детям никому, никогда не показывать свои слёзы, а гнев держать в узде, уж лучше сдержанная улыбка на губах, чем пелена печали застилающая глаза или злобный оскал на лице. Слуга восседает на троне, сдержанно улыбается, пока внутри буйствуют две пожирающие эмоции из-за неё, из-за Клерви.       Взрослые сумерцы никогда не видят снов, считая их бессмысленными, мешающими думать рационально. Доктор не исключение, перед его глазами всегда темнота и стоит их открыть, как наступит следующий день, тем не менее когда тот погружается в царство грёз, то ему сниться впервые за столько столетий сон про родной дом.       Пустыня, жаркий воздух, песок под ногами, синее небо и знакомая деревня, откуда молодого Зандика гнали вилами, узнав о ужасных деяниях того, когда исключили из Академии и поставили статус «ереси», отправив изгнанника в пустыню на верную смерть, после он стал отчуждённым во всём Сумеру. Никто не желал иметь с ним дело, даже пустынники относились с нескрываемым презрением.       Сам молодой юноша отнесся к жизненной ситуации со скептицизмом и раздражением. Ведь они все не осознают истины его намерений, слепые глупцы, однако он им обязательно докажет и те признают, что были не правы. По его мнению, изначально люди не совершены по своей природе созданной Тенью Жизни, но их можно усовершенствовать, как тех самых стражей руин, довести до совершенства всего лишь заменив «детали» на новые или использовать магию, алхимию.       Каждый день бывший дастур-стажёр проводил в одиночестве, скрываясь в пещерах от буйной погоды или свирепых жителей Сумеру, которые готовы были убить его за искалеченные души других. Он сам добывал для себя пропитание, готовил еду из доступных ингредиентов, поначалу выходило скверно, тем не менее долгая практика позже дала свои результаты.       Об экспериментах пришлось забыть на неопределённый срок, не было доступной рабочей зоны, инструментов и «тел», однако старый блокнот был расписан грандиозными идеями приходящими ему во время медитаций. Медитации были чем-то новым, необычным для вспыльчивого, неуравновешенного на тот момент Зандика. Она помогла достичь самоконтроля, перейти на новый уровень самосовершенствования и когда старик нашёл его блуждающего по пустыни, то от прежнего безумца осталась лишь часть.

***

      Вторник. Переговорная комната.       Все предвестники собрались на очередном важном собрании. На улице, где только поднялось солнце, как всегда бушевала непогодица, от чего ветки деревьев задевали окна, создавая довольно мрачные звуки среди светлого помещения, где высшие офицеры заняли свои стулья у длинного стола, внимательно слушая речь главного: — Я собрал вас здесь сегодня, чтобы сообщить следующие: во-первых, Иль Дотторе успешно выполнил задание, заполучив оба Гнозиса. Во-вторых, следующим регионом займётся Арлекино, мы уже обсудили с ней план, её Величество Царица одобрила его. В-третьих, Натлан достался Капитано, он уже выступил с отрядом на регион, перед этим мы так же успели обсудить с ним план, её Величество Царица одобрила его. Итак, вопросы, предложения? — мужчина открыл папку, готовый записывать сказанное другими. — Я, как отвечающая за культурное образование, предлагаю устроить очередной светский вечер в Заполярном дворце. Наши деловые партнёры, высокопоставленные лица должны узнать о Сердцах Архонтов и во что они успешно вкладывают свои деньги, — подала идею Субретка. — Пока обычный народ работает сквозь слёзы и кровь, — в голосе Цыплёнка послышались презрительные нотки, взгляд устремился на улыбающегося Дельца напротив. — Северный Банк мог бы взять на себя расходы за небольшую скидку в наших барах. Пусть народ отметит событие, разумеется после окончания рабочей смены. Рациональное предложение, не правда ли, мэр? — брюнет держит спину прямо, пока собеседник отрицательно покачивает головой в знак осуждения. — Вы купили всю столицу, уважаемый Делец, но у вас нет права распоряжаться народом. Вас привыкшего добиваться всего и получать самое лучшее задевает подобная «проблема». Вы имеете права влиять только на рабочие часы и их экономическую деятельность. Напомню, рабочая смена у высшего класса начинается в восемь часов утра и заканчиваются в шесть вечера, у среднего в девять, у низшего в двенадцать ночи. Людям после изнурительной смены необходим отдых среди семьи, а не посещение баров. Я против, предлагаю вновь сократить рабочую смену до половины, — возмутился эльф. — Я так же против вашего предложения, уважаемый господин Пульчинелла, прошу не стройте из себя святого. Мы все знаем, что вы подобным образом подстраиваете народ Снежной под себя, чего стоит Тарталья — наш главный собиратель долгов и полицмейстер в одном лице. Вы давно держите его семью под надзором и позволяете руководить полицией, поскольку так легче блюсти законы. Конечно, я не сомневаюсь в компетентности нашего одиннадцатого предвестника, но порой я сомневаюсь в ваших действиях. Верны ли вы её Величеству Царицы, как мы верны ей? — улыбка Панталоне исчезла, лицо стало серьёзным, как и открытый взгляд из-под оправы очков. — А номер шесть давно пустует? — внезапно спрашивает вмешавшийся в «борьбу» чиновников и бюрократов Иль Дотторе, устремляя взор на свободный стул, пока другие переглянувшись между собой странно покосились на безумца. — Доктор, эрозия окончательно поглотила твой разум? Наш номер шесть отсутствует уже на протяжении сотен лет, — отвечает Коломбина, их взгляды пересекаются. — Хм? Действительно? — вскидывает удивлённо брови, замечая на себе насмешливые взоры, только Пьеро серьёзен и понимает в чём дело, а Арлекино озадаченно сводит брови у переносицы. — Довольно, — отдаёт приказ Шут и в помещении наступает моментальная тишина. Он продолжает: — Больше никаких предложений, вопросов? — Я хотел бы поговорить с вами лично, — оповестил до этого молчавший Тарталья, выглядящий сегодня явно устало и встревожено. — Останься, остальные свободны, письменные решения вы получите позже, — холодно произнёс мужчина, откладывая ручку в сторону вместе с закрытой папкой. — Да, господин Пьеро, — раздались эхом совместные голоса, прежде чем высшие офицеры встали со своих мест, покидая помещение.       Арлекино шла вперёд по коридору, озадаченная поведением своего любовника и предводителя Фатуи. Они о чём-то знают, что-то скрывают насчёт шестого предвестника, потому что второй предвестник не подвластен эрозии, а прошлый маг Каэнри’аха наверное тоже знает способ избежать потери памяти.       «Нужно будет расспросить Дотторе, когда у нас состоится следующая встреча» — подумала она, прежде чем услышать уверенно приближающиеся шаги позади и ощутить на плече чью-то руку в тёмной перчатке. — Доброе утро, Слуга, — желает подошедший, равняясь с ней в шаге. — Доброе утро, Делец, — взаимно желает, передёргивая плечами, стряхивая с себя мужскую руку с кольцами. — Нам нужно уединиться в моём кабинете, по поводу ты знаешь какому, — возвращает ладонь себе и около них в это время проходит Доктор направляясь в подземелье при этом не обращая на тех никакого внимания. — Я могу отдать сведения о должниках из Фонтейна тебе прямо сейчас и на этом всё, больше нам не о чем вести беседы, — спокойно произнесла беловолосая, останавливаясь, доставая из нагрудного кармана пальто конверт, протягивая мужчине, говоря, стоило тому забрать предмет: — Напомню, услуга за услугу. — Да, я помню, тем не менее я бы хотел лично, наедине поговорить с тобой о Ли Хуа. Возможно, ты поймёшь её лучше, как женщина или шпионка, — следует за устремившейся вперёд, прибавляя шагу попутно убирая нужную информацию в карман своей верхней одежды. — Я не горю желанием лезть в ваши «отношения», — наотрез отказалась, прибавляя скорости, но услышав следующие слова, резко остановилась, поворачиваясь к подоспевшему: — Услуга за услугу, — предложил, догоняя ушедшую. — Хорошо, идём, — наконец-то согласилась спустя секунду раздумий и оба предвестника неспеша последовали в кабинет по пути обсуждая должников из Фонтейна.       В уголке отдыха на знакомом кожаном диване расположилась женщина в любимой деловой позе, устремив взгляд в окно, где на улице до сих пор бушует метель и разглядеть живописный вид на зимний сад не удаётся. — Хочешь выпить? — спрашивает скорее чисто из вежливости хозяин помещения, находясь в гардеробной, где он переодевается в привычный сюртук, как обычно накинутый поверх свитера с драгоценными камнями у ворота, уже прекрасно зная её ответ. — Нет, ты знаешь я предпочитаю решать проблемы на трезвую голову, — напоминает, когда вышедший мужчина проходит к дивану, располагаясь на другом конце, отзеркаливая позу той. — В прошлый раз мы собрались обсудить пропажу подарка для её Величества Царицы, после я попросил тебя выяснить кто именно совершил кражу и с того момента между мной и Е Лань образовалась связь. Сейчас она оборвалась, поскольку мы раскрыли правду друг другу. В скором времени, точнее завтра, корабль с ней отправляется в Ли Юэ, потому что Нин Гуан отменила слежку, узнав о проваленном задании, созывая свою шпионку на родину, — поведал Делец, нервно покачивая ногой. — И чего ты ждёшь от меня? — не понимает Слуга, поворачивая голову к собеседнику, встречаясь взором с уставшими аметистовыми глазами, под ними образовались едва заметные круги от бессонницы подправленные макияжем. — Совета. У меня было много женщин, можно сказать целая коллекция, но в них не было того шарма, «изюминки», как у Е Лань. Да, они были красивые словно фарфоровые «куклы», внутри однако сплошная пустота. Я стал ею одержим, я впервые не знаю, что конкретно мне предпринять. Будь она очередной пустышкой, то я бы просто её уничтожил, отдал на опыты Иль Дотторе, — показательно сжал кулак расположенной руки на подлокотнике, будто ломать чью-то жизнь, так легко и просто. — Если вы чувствуете друг к другу притяжение, то почему бы не устраивать личные встречи, хотя бы раз в месяц? — предлагает, подпирая голову своей рукой на подлокотнике. — Я не хочу отпускать её обратно, а желаю обладать такой недоступной женщиной, чтобы она была рядом у меня на виду. Все украшения, одежда могли принадлежать ей. Я мог бы предоставлять рестораны по выходным, конные прогулки, лучшие места в театрах, процент от банка, но Е Лань отказалась назвав меня эгоистичным собственником, без души, чьи действия по отношению к другим пропитаны ненавистью и злобой, — его кулак сжимается сильнее до покрасневших костяшек, маска вежливого, улыбающегося казначея треснула пополам, показывая рядом сидящей истинную, гнилую натуру столь «рационального» человека. — Теперь я понимаю почему вы с Иль Дотторе нашли общий язык, — издаёт ироничный смешок, продолжая более серьёзно: — Да, мы любим, когда вы называете нас своими, делаете значимыми, желанными, тем не менее мы не «вещи», чтобы принадлежать вам полностью. Хочешь иметь такую женщину, как она? Научись идти на уступки, заключи с ней договор, где каждый выдвинет свой пункт будущей связи. Поверь, в попытке завладения ею даже деньги всего Тейвата не помогут тебе, Делец. — Так вот зачем моему хорошему знакомому понадобился юрист, умно. Я тоже думал о договоре, если нет решения удержать её, то придётся воспользоваться им. Похоже, мне нужно отдохнуть и всё тщательно обдумать, — тяжело вздыхает, наконец-то разжимая кулак, уводя задумчивый взгляд на напольную вазу в углу с искусственными цветами, замечая, как собеседница встаёт с места желая покинуть кабинет, услышав от него слова благодарности у двойной двери, где та уже забрала с вешалки собственное пальто: — Спасибо, Слуга, отныне я должен тебе две услуги. — Не благодари, — лишь ответила она, окончательно покидая помещение, закрывая за собой дверь.

***

      Пятница. Кабинет Иль Дотторе.       Двое предвестника встретились спустя две недели, оба восседают на привычных местах, а настенные часы тикают, передвигая стрелки, рыбы же спокойно плавают за непробиваемым стеклом. — Скажи мне, Иль Дотторе, что случилось с шестым предвестником и насколько продвинулся Бета? — начинает на этот раз она сеанс с вопросов, видит его довольную ухмылку. — Мне нравится твоя проницательность. Мой эгоистичный срез находится на пятом этаже Бездны, а что касается первого вопроса то, Скарамучча предавший её Величество Царицу, похитивший Электро Сердце Бога похоже стёр себя из Ирминсуля, вполне ожидаемо, как и заранее угаданные действия Малой властительницы Кусанали с помощью машины на архипелаге Золотого Яблока. Скажи мне, моя Арлекино, не менялся ли Дендро Архонт в ближайшие шестьсот лет? — заставляет вспомнить историю. — Нет… — озадаченно отвечает, впервые вообще слыша имя, так называемого шестого предвестника. — Поразительно. Вот на что способен Ирминсуль, стирает воспоминания подчистую подобно твоей крови в сосудах. Я бы мог детально поведать о стёртой памяти, но боюсь займёт много времени. Тебе нужно лишь знать ключевые моменты: Скарамучча бывший шестой предвестник, а нынешний Дендро Архонт правит Сумеру всего пятьсот лет. Рекомендую никому не говорить, иначе посчитают сумасшедшей, тем не менее мы здесь по другой причине. Итак, как твоё самочувствие? Случалось ли что-нибудь важного за последние две недели? — щёлкает ручкой, готовый совершать пометки, если понадобиться. — Моё самочувствие в норме. Нет, не случалось. В следующий понедельник я отбываю в Фонтейн, после назначенного её Величеством Царицей светского вечера в воскресенье на этой недели. Меня будут ждать мои дети, первозданное море и Гидро Сердце Архонта. Работа предстоит непростая, может затянуться на неопределённый срок и… — беловолосая замешкалась от недосказанной фразы, соблазнительно прикусывая нижнюю губу. — …И тебе будет не хватать моего тела? — закончил за неё голубоволосый, лукаво усмехаясь. — Да, как и тебе моего, тем не менее нам не помешает небольшой отдых друг от друга. Кстати, я желаю кое-что прояснить между нами. Итак, запомни, я не «твоё» тело. Да, в сексе ты можешь называть меня «своей», но в жизни нет. Мы всего лишь любовники, одержимые сексом, мы даём друг другу пользоваться своими телами, но ничего более. Это максимальный уровень нашей связи, — уверенно ставит границу, ничуть не сомневаясь в своём решении. — Понимаю. Признаться, я слишком увлёкся нашей игрой. Впредь я постараюсь сдерживать свои собственнические порывы, — уж слишком легко соглашается, замечая на себе подозрительный взгляд тёмных глаз. — Советую не лукавить, — угрожает Слуга и в крестообразных зрачках вспыхивает предупреждающий огонёк. — Если честно то, в данный момент мне больше интересно то, о чём вы разговаривали с Панталоне, уединившись в его кабинете? — специально уводит тему, наблюдая за тем, как та смягчается во взоре. — О Е Лань разумеется, разве вы не встречаетесь по пятницам обсуждая нас, женщин? — спросила, держа руки на коленях. — В последнее время мы с ним не встречаемся. Видимо опять занят своими «отношениями». Странно то, что к себе он пригласил тебя шпионку с кратким шпионским познанием человеческой психологии, а не меня продвинутого психолога или психотерапевта, — говорит так, будто казначей задел эгоистичную сторону своего хорошего знакомого. — Делец желал узнать мнение недоступной женщины и профессиональной шпионки, а не ещё одного похожего на себя эгоистичного собственника, — подкалывает в ответ, не скрывая свою издевающуюся усмешку, затем смотря на время на настенных часах, потом вставая с места, пересекаясь с красными вновь недоуменными глазами взглядом, говоря: — Час прошёл. Наш сеанс окончен, мне пора уходить. — Постой, на улице сегодня непогодица, было бы разумнее остаться, — смотрит, как стройный силуэт дразняще виляя бёдрами уходит к вешалки. — Ты знаешь мой ответ, тем более наша будущая встреча состоится вечером через день. Лучше подготовься к ней, поскольку я хочу надолго запомнить нашу совместную ночь, прежде чем отправиться в Фонтейн на неопределённый срок, — забирает свою верхнюю одежду, совершает шаг к двери, прощаясь через плечо: — До скорой встречи, любовник. — До скорой встречи, любовница, — спокойно, взаимно прощается и когда дверь закрывается за ней, то Доктор думает посетить Дельца, вдруг тот на месте и соизволит поведать о их разговоре с его «телом» о его «кукле».

***

      В кабинете Панталоне собрались оба предвестника, восседая на кожаном диванчике, смакуя на этот раз виски из хрустальных стаканов с добавлением специальных камней для поддержания температуры. — Ты звал моё «тело» уединиться в твоём кабинете, рассказывая не мне, а ей о своей «кукле». Итак, я желаю знать все подробности, — их взгляды встречаются, прежде чем брюнет изложит их беседу с беловолосой и в конце дополняет: — Я действительно успел встретиться с Е Лань до её отплытия в Ли Юэ и мы обсудили все нюансы договора, подписали при моём юристе необходимые бумаги, отныне нас связывает секс-договор. Весьма удобно, поскольку мы сможем лично видится пару раз в месяц у неё или у меня и не беспокоиться о другом, тем не менее чувство собственничества не даёт мне покоя, тем более я никогда не имел «отношений» на расстоянии, — нервно покачивает ногой закинутой на другую. — Стабильным «отношениям» нужно доверие. Будь честен, открыт, интересуйся её жизнью, рассказывай о своей и старайся чаще поддерживать связь через почту, — посоветовал голубоволосый, совершая небольшой глоток алкоголя, чувствуя на языке вкус печёного закатника и вдыхая перед употреблением дубовые нотки спиртного. — Спасибо за совет, но меня теперь интересует то, как продвигаются ваши дела? Мой юрист хорошо выполнил свою работу? — намекает на их договор, повторяя действие собеседника. — Да, твой юрист хорошо выполнил свою работу. Наши «отношения» перешли с партнёров до любовников. Мы дошли до последнего уровня, как ошибочно полагает Арлекино, однако я желаю большего: обладать ею и я уже подготовил один план для реализации желаемого, — загадочно улыбается, встречаясь взглядом с аметистовыми, удивлёнными глазами сквозь оправу очков. — Никогда бы не подумал, что вы вообще сможете ужиться вместе. Вы словно «лёд и пламя». Вам необходимо подобрать необходимую «температуру» для стабильных «отношений», как камни в стакане не дают виски потеплеть, чтобы не испортить вкус или в вашем случае убить друг друга. Я клоню к тому, что лучше тебе быть осторожным и не заигрываться с огнём, иначе от тебя льда останется лишь безвкусная вода, — показательно качнул хрустальным изделием, держа предмет в вытянутой к верху ладони. — Оставь свои афоризмы для кого-нибудь другого. Я знаю, что делаю, — его голос прозвучал самонадеянно, а собеседник осуждающе покачал головой, возвращая руку на подлокотник. — Я предупреждал. Кстати, я прочитал отчёты об тратах на поимку Сердце Дендро Архонта и могу с уверенностью сказать: отныне ты мой должник и чем раньше ты закроешь потраченную сумму тем лучше, — фирменно улыбается, пока в глазах полыхает недовольство. — Да, я в курсе и хорошо то, что я вовремя закрыл долг взятый на создание сегментов. Знаешь, у меня уже есть пара продажных проектов. Например, действенные, проверенные на животных и людях противозачаточные или улучшенное лекарство для голосовых связок, клиентка пока не жаловалась, — предлагает, замечая на себе заинтересованный взор. — Об противозачаточных можно поподробнее? — просит, замечая на себе понимающий взор и следующие пять минут учёный детально информирует казначея, рассказывая о «волшебных» пилюлях.