Театр теней. Акт 1. Экспозиция

      Была прекрасная, солнечная погода. Девушка стояла на остановке в ожидании автобуса, который отвезет её домой. Рядом с ней находился отец, отошедший немного в сторону в попытке услышать хоть что-то, пока говорил по телефону.       Закрыв глаза, она стояла, наслаждаясь теплом солнечных лучей, до тех пор, пока её не окликнули:       — Валери, — звук знакомого голоса заставил девушку обернуться.       — Дедушка?       Поглощённый тенями, отбрасываемыми деревьями, Эмилио Донован стоял в нескольких метрах от Валери. Взгляд его был затуманен, словно он ничего не видел.             Эмилио пытался нащупать что-нибудь, за что можно было бы ухватиться, дабы сохранить равновесие и найти дорогу к внучке.       — Дедушка, — Вэл почувствовала, как по её щекам текут слёзы.       Словно услышав оклик, пожилой мужчина посмотрел на неё и тепло улыбнулся:       — Валери.       — Дедушка, — громче выкрикнула девушка и побежала к любимому родственнику. Она так по нему соскучилась.       — Вэл, Вэл, проснись, — кто-то схватил её за плечи и грубо вернул в реальность.       Открыв глаза, она увидела свою комнату и нависшую над ней Амелию. По щекам Валери текли слёзы. Опять этот сон, который не посещал её долгое время. Всё было так реально.       — Вэл, всё в порядке? Тебе приснился кошмар? — Томпсон ослабила хватку и начала успокаивать подругу, поглаживая по спине и рукам.       — Всё хорошо, — Валери начала тереть лицо, стараясь избавиться от свидетельства проявленной слабости.       — Ты звала дедушку, — в голосе соседки чувствовалась обеспокоенность. Вэл стало неловко, что кто-то увидел её в таком состоянии.       — Это просто кошмар, извини, что разбудила.       — И часто у тебя кошмары?       — После переезда в Академию они прекратились, не думала, что эти сны меня настигнут и здесь, — неловко улыбнулась Вэл, приняв предложенные салфетки. — Они начались после его смерти. Каждый раз один и тот же кошмар: мы с папой стоим на остановке, а затем появляется он. Дедушка пытается найти меня, но всё обрывается в тот момент, когда я почти добежала к нему, почти прикоснулась к его руке. Валери не рассказывала об этом даже отцу, только Райан знал о её переживаниях. За последние несколько недель девушка очень сблизилась с Амелией и чувствовала, что ей можно довериться. К тому же порой высказаться малознакомому человеку бывает гораздо проще, чем тому, кого знаешь всю жизнь.       — У моей мамы было нечто подобное, когда погиб её брат. Мои родители не всегда жили в Гринвуде. Когда я была маленькая, мы переехали, а дядя остался вместе с бабушкой и дедушкой в И́джисе, — Валери заметила, как при упоминании погибшего родственника на лице Амелии промелькнула печаль, но голос оставался спокойным и размеренным. — Спустя пару лет с дядей случился несчастный случай. Вечером, возвращаясь домой после работы, его сбила машина. Это был небольшой переулок, нарушитель скрылся с места преступления, а дядя скончался. Мама так любила его и сильно горевала. Каждую ночь ей снились кошмары, в которых её брат просил о помощи. Она просыпалась в слезах и ещё долго не могла заснуть…       — Она смогла избавиться от этих кошмаров?       — Да, — Амелия улыбнулась. — После похорон, когда никого не осталось, она подошла ближе к могиле и начала громко плакать. Просидев там несколько часов, мама выплеснула всю ту печаль и боль от потери близкого человека, и лишь тогда дядя перестал приходить к ней во снах.       — Она смогла отпустить его, — поняла Валери.       — Верно. Может, и у тебя нечто подобное?       — Я не ходила на похороны дедушки. Не смогла заставить себя прийти, — глаза вновь начало щипать.       — Тебе было сложно смириться с мыслью, что любимый человек покинул тебя? Или ты просто не хотела в это верить?       — Не знаю. Я не желала стоять там, в окружении людей. Не хотела прощаться, когда вокруг столько тех, кто будет смотреть на меня. Выслушивать чужие соболезнования и заставлять себя улыбаться, — по щекам Валери вновь потекли слёзы.       — Но даже после похорон ты так и не пришла?       — Не смогла. Такое ощущение, словно он не умер, а просто опять уехал в одну из длительных командировок. Как будто вот-вот позвонит, а ночные кошмары — способ увидеться с ним снова, — она не заметила, как начала безудержно плакать.       — Тяжело заполнить боль от потери близких, никто не сможет заменить тех, кто ушёл. Но можно осознать и смириться с их смертью, хранить в сердце воспоминания и любовь, которую они нам подарили. Ведь если не отпустить, это будет лишь причинять боль, а тот, для кого ты дорога, точно не хотел бы видеть твоих слёз. Знаешь, я не эксперт, и всего лишь даю советы на основе личного опыта и опыта своих родных. Но советы не всегда могут стать лекарством, они лишь помогут направить в нужное русло или помочь осознать то, что ты не понимала раньше. Может, стоит обратиться к специалисту?       Молча посидев ещё немного, девушки отправились спать.       Оставшуюся ночь Валери прокручивала в голове слова Амелии и до самого утра так и не смогла уснуть. Естественно, она прекрасно поняла совет подруги насчёт посещения психолога. У девушки не было предрассудков касаемо подобных специалистов. Валери считала, что так же, как и тело, душа способна страдать, и нет ничего плохого в том, чтобы обратиться к человеку, который точно знает, как вам помочь.       К счастью Вэл и многих других студентов, Академия предоставляла услуги психолога, причём совершенно бесплатно, поэтому первым делом перед парами девушка решила забежать в кабинет Э́рвина Ви́льса и попробовать договориться о нескольких сеансах. Она направилась на третий этаж учебного корпуса. Насколько Валери знала, мистер Вильс являлся преподавателем психологии, а также предоставлял свои услуги для студентов во внеучебное время.       Постучавшись, девушка сразу же услышала голос из-за двери, приглашающий её войти.       — Здравствуйте, я хотела бы записаться на приём, — произнесла Вэл, зайдя глубже в комнату и рассматривая внутренний интерьер.       Кабинет психолога включал в себя две основные зоны — для подготовки к консультациям и непосредственной работы с пациентами. Большие окна, светлые обои с бежевыми креслами, узорчатым ковром и напольной лампой, на стенах чёрно-белые семейные фотографии и сертификат, свидетельствующий о высокой квалификации специалиста.       — Что ж, тогда вы пришли весьма вовремя. Учёба только началась, поэтому у меня ещё есть свободные окошки. Когда вам было бы удобно?       — Как можно раньше?       — Я вас понял, как насчёт завтрашнего дня, предположим, в шесть вечера? — предложил Эрвин, внимательно изучая что-то в компьютере.       — Да, было бы замечательно.       — Тогда договорились, буду ждать вас завтра ровно в шесть вечера. Я могу ещё чем-то помочь? — поинтересовался мужчина.       — Нет, большое спасибо, — ответила Валери и вышла из кабинета.       Первый шаг сделан.       Утром их ожидала очередная пара по биологии. Э́льна Вóленс — добрая женщина лет сорока, отлично знает свой предмет, но ведёт его безумно нудно и неинтересно.       К счастью, Валери отлично разбиралась в биологии, а благодаря урокам Эмилио её отлично знал и Райан, поэтому проблем с этим предметом у них не предвиделось.       Как и ожидала девушка, первые несколько пар были посвящены истории появления магов и общей характеристике их организма. На прошлой неделе она рассказывала о том, что после изучения Ауратона в НИЦ начали проводить эксперименты над людьми, в результате чего на свет появились люди с некой мутацией — они рождались с увеличенным сердцем и «системой манообращения». Она проходит рядом с системой кровообращения, схожа с ней и содержит в себе клетки «нитроцитов», которые циркулируют «ману» — субстанцию, образованную из ауры, благодаря которой маги могут использовать свои силы. Кроме того, клетки маны в малом количестве присутствуют в крови, из-за чего уже с рождения можно определить, является ли человек магом.       Мана в крови, накапливаясь в депо (лёгких, печени и почках), переносится в систему манообращения. Начиная с рождения, в системе протекают лишь нитроциты, а в период полового созревания туда начинает поступать и мана, позволяя подросткам узнать свой класс и сектор, а также использовать дарованную им силу.       Определение, является ли человек магом, осуществляется ещё в утробе или в первый месяц жизни ребёнка посредством проведения теста на определение ДНК-профиля.       До периода пубертата мана в крови имеет нейтральный белый цвет, а после меняется на истинный, благодаря которому можно определить класс и сектор магов. Цвет определяет класс, а его оттенок — сектор.       В зависимости от сектора определяется внутренний резерв мага — количество маны, которая циркулирует внутри организма и которую человек может использовать. У Первого сектора допустимый запас самый большой, у Пятого — самый маленький.       Однажды, когда Валери была маленькая, она столкнулась со случаем чрезмерного использования маны. Это произошло, когда девочка была на экскурсии в СОТ, куда после столкновения с особо сильными Тенями, через портал вернулись несколько охотников. У одного из носа и рта текла кровь, второй потерял сознание, в связи с чем его нёс менее травмированный товарищ.       Но кровотечение, головокружение и потеря сознания — не самые страшные последствия. Ходили слухи об охотниках, которые настолько сильно нарушали допустимые пределы использования магии, что впоследствии они умирали на месте. Поэтому пересечение возможностей своего сектора строго запрещалось.       Является опасным и переизбыток маны, в период подобного состояния, с целью уменьшения её количества в организме, маг может начать бесконтрольно использовать свою силу, что может навредить как самому человеку, так и его окружению.       Именно для таких случаев и предназначался стабилизатор, который, взаимодействуя с окружающей средой, выкидывая излишки маны в виде ауры.       Внешний вид стабилизаторов напоминает обычные серебряные украшения, поэтому позже их стали использовать как опознавательные знаки для быстрого определения класса магов: Твины носили кольцо, Эйперы — браслет, Файндэры — септум, Итсэнды — чокер, а Драфты — серьгу.       Помимо этой информации, им детально объяснялся процесс сдачи маны для определения класса и сектора. Обычно его осуществляют врачи, посредством сбора материала из каналов, которые, как вены, расположены и функционируют по всему организму. Либо с помощью упрощённого варианта — сбора крови из пальца, что являлось менее эффективным, поскольку клеток маны будет собрано значительно меньше.       По словам преподавателя, на следующем практическом занятии им предстоит поделиться на пары и самим собрать кровь у одного из своих одногруппников для проведения анализа маны. И тут Валери окутала паника, что не укрылось от глаз Райана.       — Что делать? — с ноткой волнения в голосе тихо прошептала девушка.       — Мы что-нибудь придумаем, — успокаивающе пожал её руку парень. — Нам просто нужен Твин Первого сектора, который согласится дать нам немного своей крови перед парой. И я даже знаю, кого именно можно попросить.       — Только не его, — уже понимая, кого он заприметил, запротестовала Валери.       — У нас нет выбора, — нервно заулыбался молодой человек. — Он единственный Твин Первого сектора, помимо тебя на курсе, которого мы можем попросить о помощи.       — Он не умеет держать язык за зубами. И как, по-твоему мнению, мы объясним ему нашу просьбу? — звук звонка, знаменующего перемену, заглушил слова девушки.       — Может, сказать ему, что ты боишься вида крови? — предложил идею Райан.       — Да, и именно поэтому я буду спокойно брать кровь у тебя. Да?       — Согласен, идея не очень… о, придумал. Не волнуйся, я всё сделаю, — сказал парень и, вскочив с места, вышел из аудитории.       — Куда это он? — спросила подошедшая Амелия.       — Мне бы тоже хотелось знать.       — А, ну ладно. Пойдём?       Следующая пара у них была по иностранному языку. На удивление Валери, Райан выбрал другой язык для изучения, поэтому он был в третьей подгруппе. Зайдя в учебную аудиторию мисс Стáлькс, Валери с Амелией сразу замечают несколько парней и девушек, склонившихся над партой, за которой обычно сидит Полли. Услышав, что кто-то заходит, одногруппники сразу прекратили смеяться и отошли к своим местам.       Проходя мимо, девушки замечают, что вся парта испещрена вульгарными надписями и рисунками, явно отражающими негативное отношение одногруппников к Полли. Среди того, что успела рассмотреть Валери, были надписи со словами: «проститутка», «шлюха» и «преподавательская подстилка», а также множество изображений с женскими и мужскими гениталиями.       Дойдя до своей парты, Вэл уже собиралась развернуться и высказать парочку «ласковых» этим придуркам, но не успела. Послышался разъяренный голос только что вошедшей девушки:       — Кто это сделал?       В кабинет вошла Хлои, а позади неё стояла Полли. Девушку явно не удивили подобные надписи на собственной парте, что нельзя было сказать о её подруге, которая яростно вступилась за неё.       — Спрашиваю последний раз. Кто. Это. Сделал, — разъярённо чеканя каждое слово произнесла Андерсон.       — Даже не знаю, может, кто-то из поклонников этой проститутки? — смеясь, произнёс один из парней, что недавно рисовал на парте.       Его приятели встретили язвительный ответ громким смехом. Было видно, что Хлои трясло от ярости, в то время как Полли подошла ближе и взяла её руку в попытке успокоить подругу.       — Что ты сказал? Повтори!       — Что именно? То, что я не знаю, кто это сделал? А! Или то, что твоя подружка — про-сти-тут-ка, — по слогам произнёс одногруппник.       Всё случилось в мгновение ока. Не успела Валери подумать о том, что пора прекращать это издевательство и встать на сторону девушек, как она услышала громкий звук пощечины. Хлои Андерсон — элегантная, всегда изящно одетая девушка с идеальным маникюром — не щадя себя и свою ладонь, дала пощечину парню, что на четверть метра выше неё.       Все в кабинете застыли. Казалось, что никто даже не дышал. Голова грубияна резко дернулась в сторону от удара, а щека начала наливаться красным. Злость от полученного унижения промелькнула в его глазах, и он занёс руку для ответного действия. Но не смог. Амелия была быстрее и не уступала в силе, схватила его за руку и завела за спину.       — Довольно, — жестко произнесла она. — Ещё одна подобная выходка, и ты вылетишь из этой Академии по причине оскорбительных действий и высказываний, а также физического насилия в отношении другого студента. Уж поверь, мы тебе это обеспечим.       — Что здесь происходит? — раздался голос преподавателя.       — Уже ничего, — с устрашающим спокойствием в голосе произнесла Хлои и взяла подругу за руку.       Пройдя несколько рядов вверх, девушки сели позади Валери с Амелией, никак не прокомментировав случившееся.       — Я вас поняла. Полли Мартинез, попрошу подойти ко мне после занятия.       — Да, профессор.       После занятия они пришли в столовую и заняли место в самом дальнем углу.       — Уроды, — выругалась Амелия. — Это же надо быть такими мразями. Как к ним вообще относится её личная жизнь?       — Что случилось? — подошёл Райан и поставил поднос с едой.       — Ты где был? — чуть громче запланированного спросила Валери.       — Тише ты, — прошептал парень. — Я же сказал, решал твои проблемы. Кстати, я всё организовал. Так что не волнуйся и не кричи на меня.       — У вас что-то случилось? — поинтересовалась Амелия.       — Уже ничего. Так о чём вы? Кого осуждаем?       — На паре иностранного языка какие-то уроды разрисовали парту Полли, — недовольно ковыряясь в тарелке с овощами, ответила Ами.       — Надеюсь, кто-то успел дать им по роже?       — Ага, Хлои. Хорошо она ему зарядила, — сказала Вэл.       — Неплохо, — поддержал Райан.       — Не понимаю, почему они её так презирают? — судя по осведомлённости друзей, Валери единственная была не в курсе происходящего.       — Вэл Дан, ты как всегда. Все новости и слухи словно обходят тебя стороной. Тебя совсем не интересуют люди, с которыми тебе придётся учиться целых четыре года?       Девушка никогда не любила сплетни, а потому пыталась их избегать. Не то чтобы Валери было неинтересно узнать больше о своих одногруппниках, просто пока её с ними ничего не связывало, кроме нахождения в одном помещении. Но сегодня девушка была втянута в неприятный конфликт, который может повториться и повлечь за собой новые издевательства и насилие.       Было сразу понятно, что в этой ситуации жертва именно Полли, однако безосновательных обвинений не бывает, поэтому Валери захотелось узнать немного больше.       — Даже не буду спрашивать, знаешь ли ты Арнольда Копперфильда, но в Академии всё началось именно с него, — начала Амелия.       — О, я его знаю, — словно студент, желающий ответить, поднял руку Райан. — Он в нашей группе, Файндэр Третьего сектора.       — Именно. Говорят, в первую неделю, пока мы были в столовой, он устроил скандал, объявив всем, что Полли Мартинез — проститутка, готовая переспать с любым за улыбку и пару комплиментов. А после этого слухи пошли по всей Академии.       — Внезапно появилось даже несколько «её знакомых из школы», которые говорили, что она спала с преподавателями за оценки, — добавил Воткинс.       — Получается, они просто оклеветали её?       — Я не знаю, правда это или ложь, но говорят, что они с Арнольдом учились в одной школе. Но то, что я знаю наверняка — она не заслуживает такого отношения. Полли никому не навредила, поэтому их не должна касаться её личная жизнь.       — Точно-точно, — согласился Райан. — Кстати, вы заметили, как они спелись с Хлои? Я слышал, что в ту первую неделю именно она вступилась за Полли, назвав Копперфильда «обиженкой». Да и сегодня она защитила её. Кажется, эта Андерсон не так плоха, как о ней говорят. Даже заручилась поддержкой студсовета. Ты что о ней думаешь, Вэл?       — Не знаю, в школе я не особо с ней контактировала, и мне мало что известно. Но характер у неё есть, это уж точно. Хлои Андерсон — не тот человек, что даст себя в обиду.       — Тем временем она нравится мне всё больше и больше, — потирая подбородок, отметил Райан.       — Ловелас, — заключила Амелия.       — Помешанный, — дала пять подруге Вэл, на что Воткинс состроил недовольную мину.       Перед сном, утомлённая теоретическими занятиями и физическими нагрузками после двух пар ОФП, Валери размышляла о том, какими разными бывают люди: кто-то жесток и получает истинное удовольствие от издевательства над другими, а кто-то просто стоит в стороне, наблюдая и бездействуя.       Ситуация с Полли явственно показывала, как бесчеловечны бывают люди. Из-за чувства одиночества, неудовлетворённости собственной жизнью или неуверенности в себе некоторые пытаются самоутвердиться за чужой счёт. Словно сплетни смогут заполнить ту пустоту, что поглощает их. А может, ощущение единства во время обсуждения и поливания кого-то грязью позволяет им чувствовать своё превосходство?       С другой стороны, есть Амелия, которая говорит, что наблюдение за людьми предоставляет возможность внести краски в свою жизнь. За то время, что они общались с Вэл, девушка заметила, что Томпсон никогда не распускала слухи, а лишь рассказывала то, что знает, причём рассказывала объективно и старалась мыслить рационально, никого не осуждая и пытаясь понять каждого. Нельзя сказать, что она не выражала свою собственную позицию по поводу той или иной ситуации, но Валери нравилось, что девушка не следовала мнению большинства, а выносила свои собственные суждения. Это не было похоже на поливание грязью, скорее, просто констатация факта или изложение имеющейся информации.       Когда Вэл училась в школе, она никогда не подвергалась травле или насилию, но нередко сталкивалась с ситуациями, когда травили кого-то другого. В такие моменты девушка не могла стоять в стороне, из-за чего нередко получала нагоняй от преподавателей, которые говорили, что в такие моменты нужно просто звать взрослых — они во всём разберутся. Но Эмилио говорил иначе. Он никогда не ругал внучку за то, что она защитила какого-то ребёнка, пусть и немного грубыми методами.       Учителя не всегда могут успеть вовремя или правильно истолковать ситуацию. Зачастую они не верят детям, которые утверждают, что их обижают и причиняют боль, предпочитая просто сгладить конфликт и забыть о нём. В мире столько людей, оставшихся неуслышанными. Если бы кто-то вовремя им помог, протянул руку помощи или выслушал, возможно, тогда трагических историй было бы меньше.       Именно поэтому, когда Валери сталкивается с ситуациями, схожими с сегодняшней, ей трудно оставаться в стороне. Если бы Хлои не успела вступиться за подругу, Вэл знала наверняка — она не смогла бы просто стоять и смотреть. Возможно, это не её дело, но девушка просто не может видеть, как кто-то жестоко измывается над теми, кто не в состоянии за себя постоять, тем более когда они находятся в меньшинстве.       Чужая жестокость, потворство мнению большинства и бездействие очень злили Валери, и она точно знала, что никогда не станет совершать подобное.