Рука помощи

      Как там говорят? Утро вечера мудренее? Тогда его сейчас мудрость по щекам лупит? — … Мин, мы так завтрак пропустим! Вставай кому сказал!       Открыть глаза его наконец вынуждает резкое поднятие с постели чужими руками, от чего он падает обратно от накатившего головокружения, жмурясь от света и хватаясь пальцами за вибрирующие виски. — Какого хрена, Хосок? — рычит на него альфа, зло стреляя глазами тому в спину. — Бегом! — шипит на него в ответ Чон, придерживаясь входную дверь. А у Юнги нет выбора, видимо, поэтому он выбегает в коридор прямо в пижаме и отельных тапках. — Никаких манер у тебя, альфа, — хмыкает Хосок, когда они заходят в лифт и тыкает на нужный этаж. — Кто бы говорил… — бурчит на него Мин и принципиально первым выходит к столовой, судя по висящей табличке. — Знаешь… — начинает говорить бета, продолжая набивать щеки едой, — Кухня здесь отменная, поэтому они прощены. — Согласен, — поддакивает Юнги, медленно жуя, и откидывается на мягкую спинку стула, задумчиво смотря по сторонам, — Вот только на нас постоянно палятся, меня это напрягает немного, — и кивает за спину Хосоку, который медленно оборачивается на глупо улыбающихся сотрудников, которые начинают им нелепо махать, а когда он оборачивается обратно, то пугается звонкого приземления жестяного ведерка наполненного льдом и бутылкой шампанского. Он поднимает удивленный взгляд на альфу, который смотрит на него с тем же шоком. — Презент для милой парочки! — кланяется им молодой парень в рабочей униформе и, улыбнувшись напоследок, убегает к своим коллегам. — … Утро начинается не с кофе, да? — одобрительно мычит Мин, беря увесистую бутылку в руки и начиная рассматривать этикетку халявно предоставленного им алкоголя, — Накатим? — А погнали.       Вваливаются они в номер почти истерично хохоча и обнимая друг друга за плечи, вместе же падая на пороге. Юнги вытирает слезы с уголков глаз и, подхватив коллегу за талию, резко встает с ним, после чего они падают на кровать, пытаясь отдышаться. — Куда пойдем, коллега? — с придыханием вопрошает альфа, смотря на Хосока, который поднялся с постели и разминает спину, уперев руки в боки. — Предлагаю нарядиться, как сучки и пойти покорять этот чертов Шанхай. В следующий же момент на кровать летит одежда из чемодана и косметичка беты.       Юнги стоит у зеркала в одной рубашке и пиджаке, пытаясь уложить волосы перед зеркалом, возле которого также сидит Чон и пытается ровно нарисовать стрелку на глазу, почти втыкаясь в него. — Штаны хоть надень, плейбой недоделанный, — невозмутимо кидает он замечание альфе и оценивающе осматривает свои творения с внешностью.       Мин на момент зависает, а потом мгновенно краснеет ушами и, схватив с кровати свои брюки, убегает в ванную. — Сними этот чертов пиджак и лучше расстегни пару пуговиц на рубашке! — в догонку тому кричит бета, красуясь у зеркала и рассматривая себя, — Ну и красавца мама родила… О, — тут в комнату вновь возвращается Юнги, неловко крутясь перед ним, — Ты тоже ниче такой. — А ты выглядишь как омега в период течки, — хмыкает ему в ответ, оценивающе смотря на коллегу. — Приму это за комплимент, наверное, — бормочет себе под нос тот, нанося бальзам на губы и, смачно причмокнув, вскакивает на ноги, — Так куда мы идем все-таки? — Я тут посмотрел… — задумчиво чешет затылок альфа, — Рядом с нами океанариум есть, пошли туда. — Мин, мы китайцев соблазнять собираемся или рыбок в океанариуме? — приподнимает бровь Хосок, смотря на того, как на дурака, — Пошли туда, ладно.       На удивление, океанариум оказался почти пустым от посетителей местом, поэтому коллеги позволили себе поразвлекаться чуть больше, чем обычно: сфотографировались почти с каждым морским обитателем, поснимали видео с причудами под популярные нынче песни и даже успели станцевать танец из тиктока до того, как их не начали выгонять сотрудники. Впрочем, со смехом вывалившись оттуда, они направились к «Восточной жемчужине», которую им нарекомендовал проходящий мимо дедушка-иностранец. Только вот они не учли, что находясь на этой телебашне, они будут трястись как осиновые листы и отчаянно хвататься друг за друга. Но немного отойдя, Юнги все-таки оставляет Чона у перил и достаёт свой телефон, пытаясь задокументировать этот момент и отчаянно не смотреть под ноги. Переводя камеру на Хосока, который загнано дышит и в то же время смотрит на открывшийся вид с широко открытыми глазами, он решается взять у него мини-интервью: — Говорят, это одна из самых высоких башен. Что скажете, мистер Чон? — Страшно красиво, конечно… — бледный коллега смотрит в камеру и строит рожицу перед тем, как приложить ладошку ко рту, — Но, кажется, я сейчас блевану…       Мин в этот же момент убирает телефон в карман брюк и прижимает Хосока к себе, говоря размеренно и глубоко дышать, начиная аккуратно вести его в сторону лифта. Там же доброжелательные туристы предложили ему воду, помогая приводить бету в чувства. — А это может быть из-за твоих таблеток? — неожиданно вопрошает альфа, начиная размеренно шагать по земле. — Каких таблеток? — удивленно уставился на него Чон, немного тормозя. — Ну, те что у тебя в рюкзаке были, — мужчина немного недоумевает с реакции коллеги, поэтому спешит оправдаться, — Ты когда просил технику установить, я у тебя в рюкзаке блистер увидел. Болеешь? — А… — нервно хихикает, отводя взгляд, — Нет, это просто витамины. Для общего здоровья. — Хорошо, — спокойно принимает ответ Юнги и чуть плотнее прижимает коллегу к себе за локоть, чтобы было удобнее.       Теперь же они медленно шли в сторону парка, жадно глотая воздух и взявшись за руки, волоча друг друга. Когда же на горизонте показываются первые лавочки, они тут же приземляются на одну из них: Мин привычно откидывается на спинку, укладывая бедного коллегу себе на колени, облегченно прикрывает глаза. Хосок же поудобнее устраивается и, сложив руки на животе и вытянув ноги, поднимает глаза к небу, следя за уходящим солнцем, лучи которого окрашиваются в яркие оттенки. Переводя же взгляд на альфу, он немного зависает - тот бесспорно красив в своем умиротворенном состоянии, приоткрытыми пухлыми губами и размеренно вздымающийся местами оголенной из-за рубашки широкой грудью. Только вот тянущая боль в животе не может полноценно дать насладиться моментом. — Юнги, я… думаю, нам нужно идти, — Чон аккуратно приподнимается и встаёт, как его тут же ведет немного в сторону из-за внезапно накатившего спазма. — Ты в порядке? — подрывается за ним альфа, подходя ближе и вдруг его резко пригвождает к земле, заставляя дышать глубже, — Хосок… — пытается взять себя в руки и сохранять невозмутимый вид, слегка нахмурившись, — Хосок, ты пахнешь… — Не подходи! — взвизгивает Чон, обхватывая себя руками и выглядя так, будто он сейчас заплачет, — Прости, просто… — дышит тяжело и сам подходит ближе, видимо пытаясь бороться с самим собой, — Прости меня, пожалуйста… — Эй… — аккуратно, будто собирается взять на руки фарфоровую куклу, прижимает к себе, легко обнимая и поглаживая по спине в успокоительном жесте, выпуская свой феромон, чтобы ему стало чуть легче, — Спокойно, Хосок… — нервно сглатывает, пытаясь не набирать в легкие слишком много чужого запаха, — Давай мы сейчас пойдем в отель, ты пойдешь в номер, а я себе сниму другой на ночь, хорошо? — Нет, останься, пожалуйста… — это в очередной раз выбивает альфу из колеи. — Чем… я могу помочь? — Просто будь рядом.       Альфа лишь молча прижал его к себе еще ближе и направился с ним в сторону отеля, по пути пытаясь почти полностью покрыть его своим запахом, чтобы не привлекать к омеге слишком много внимания, время от времени рыча на особо любопытных людей. Когда они наконец-то прибыли на место, они в ускоренном темпе дошли до номера, минуя и игнорируя сотрудников, которые с интересом смотрели за ними в след. — Я подожду тебя здесь, хорошо?       Хосок лишь быстро кивнул ему и скрылся за дверью, на которую облокотился альфа и скатился по ней на пол, усаживаясь в коридоре, зарывая пальцы в волосах. Чему он больше удивляется в этой ситуации, так это со своей реакции. Его не столько заботили свои горящие сердце, руки и член в штанах от возбуждения проснувшихся инстинктов, сколько желание заботиться и защищать этого омегу. Волк внутри не бушевал, лишь слегка скреб грудную клетку и поскуливал, прося хозяина сейчас быть рядом с незнакомым ранее сладким запахом, чтобы успокоиться. А его недоумение резко сменяет тень легкой злости, которая сетует на коллегу, но ту резко сменяет понимание того, что у него явно есть причина скрывать свою принадлежность.       Он подрывается с места в тот момент, когда за спиной слышаться тихие шаги и, обернувшись, видит перед собой Хосока. Тот выглядит вымученно и кивком предлагает Мину войти, направляясь к открытому окну, ветер из которого развивает тюль и заставляет ёжиться от прохладного вечернего сквозняка. После этого омега также молча укладывается на постель, излюбленно укутываясь в одеяло с головой, но Юнги замечает легкое похлопывание, которое призывает лечь рядом, на что он подходит ближе и слегка боязно присаживается возле него. — Ты как? — осторожный вопрос. — Нормально. — односложный тихий ответ. — А… ты можешь рассказать, как это произошло? — Мин глупо хлопает глазами, не отрывая глаз от кокона, откуда лениво выбирается Чон, устало вздыхая и слабо хмыкая. — Что именно? То, что я омега или то, что в моем теле залагались блокаторы? — слегка приподнимает бровь, смотря на альфу, который неуверенно ложится рядом. — Ну… Желательно всё, конечно, — отводит взгляд, начиная перебирать край одеяла в ладони. — Ничего ты сверхъестественного не услышишь, Мин, — вновь устало вздыхает Хосок, — Просто я слабый омега без явного запаха и способности к размножению, вот и всё. Так бывает. — Это как? — немного удивленно вопрошает Юнги, пытаясь параллельно сложить пазл в голове. — Ну вот так, каких ты еще пояснений от меня хочешь? — цокает в ответ, — Я высокий, тощий и с хриплым голосом. Представляться бетой мне было выгодно просто по той причине, что мне не очень комфортно каждый раз объясняться перед обществом за все эти нюансы в моем организме. На работе это тем более не имеет смысла, так что об этом, кроме Намджуна, никто и не знал… — Подожди, он всё это время был в курсе? — возбужденно подскакивает на локтях альфа и с искренним удивлением бегает глазами по чужому лицу. — Да, Юнги, — закатывает глаза, — Он же сам бета, тем более далековато не глупый, ему легче дается распознавать отличительные признаки наших половых приднадлежностей, знаешь ли. В какой-то момент подошел ко мне с этим подозрением, мы поговорили и всё. — М-да… — Впрочем, Мин, — голос хрипит, поэтому омега пару раз кашляет в кулак, прежде чем продолжить, и уверено встречается со взглядом напротив, — Я не хочу, чтобы в наших взаимоотношениях что-то менялось. Надеюсь, ты тоже, — в ответ ему кивают болванчиком, — Мы всегда круто общались и проводили время, без всяких смущений и предрассудков. Поэтому пусть всё останется, как есть. Я могу лишь попытаться пообещать, что таких конфузов больше не повторится, чтобы не нервировать тебя своей омежьей сущностью лишний раз. При всей моей благодарности тому, как ты себя повел в этой ситуации, просто забудь, пожалуйста. — и смотрит с такой надеждой, — Хорошо? — Да без проблем, коллега, — Юнги в это время пытается бороться со всеми мыслями в своей голове, натянуто улыбаясь и протягивая кулачок, — Главное, чтобы тебя это не беспокоило. Я - могила! — и почти шутливо щурит глаза, разбавляя обстановку. — Замётано. — чуть посмеивается омега, отбивая своим кулачком чужой, — Тогда спокойной ночи. Завтра рано вставать, не забывай. — Добрых снов, Чон.       Альфа еще какое-то время слегка ворочается на постели, пока не удостоверился, что Хосок уснул. Лицо вновь принимает задумчивый вид, а ноги сами ведут в ванную комнату, где он просидел почти до утра. Надо все же многое обдумать…