Сказкоплёт

19. Легенда же повествовала о том, что давным-давно на этом месте в тяжёлой битве силами многих святых людей был скован и глубоко захоронен могущественный посланник дьявола, успевший выкосить тяжёлой рукой население нескольких стран. Это место было выбрано неспроста, поскольку тут граница между адским пеклом и реальным миром, сотворённым по воле Господа, была очень тонка. Заключенный на границе миров, не могущий прорваться ни в один из них, демон ужасно страдал и голодал, мучаясь от божественного присутствия и освященной стали цепей, которые сковывали его. При демоне был оставлен страж, силой веры удерживающий его под замком. Стражи менялись, но со временем, силы экзорцистов слабели, знания утрачивались, а подготовка ухудшалась. В самый мрачный период истории, когда пол в кельях содрогался под ударами взбесившегося демона, почувствовавшего, что свобода близка, на помощь пришёл раскаявшийся чернокнижник, поведавший о страшном ритуале переноса души из тела в тело. Задуманный, как средство бессмертия, ритуал имел побочный эффект, заключавшийся в том, что недавно перенесённая душа очень прочно связывалась с телом прочными нитями веры и помогала стражнику долго переносить ночные атаки. Доктор вернулся в трапезную, жестом позвав Мисера. Парень встал, кивком поблагодарил за угощение и пошёл за единственным знакомым лицом. Недолгая прогулка привела в гостевой домик, где, как правило и останавливались люди, опоздавшие на автобус или испросившие благословения на ночёвку ради присутствия на особых службах. Рюкзак полетел в угол, чуть не свалив в полёте стоявшую на столе свечу. Юноша уловил укоризненный взгляд монаха, слегка покраснел и склонил голову, извиняясь. Через мгновение он уже остался наедине с мрачной комнатой, лишённой практически всех удобств. Он вздохнул и вышел на улицу, ища укромное место для того, чтобы покурить. За домом никого не было, ночную тьму на миг осветил сноп искр и язычок огня из бензиновой зажигалки, который оставил после себя красноватую точку сигареты. Не хватало только белой повязке на глазах, чтобы спародировать стоящего на расстреле. После курения опять захотелось пить и Мисер вспомнил о кувшине, который стоял рядом со свечой. Вода имела странный привкус для человека, всю жизнь пившего обработанную городскую воду, но ничего неприятного. Он успел расшнуровать ботинки и кинуть их в угол, снять штаны и так, сидя на кровати и завалился на бок, слегка похрапывая расслабившимся ртом. Джон же героически боролся с навалившейся сонливостью, вяло ворочая языком, выговаривавшим последние строчки «Отче наш». Его так и нашли, стоявшего на коленях и уткнувшегося лбом в пол. Посвященные в тайну ритуала бережно забрали самого ценного брата, заботливо неся его на руках, подобно отцу, который укладывает заигравшегося ребёнка. К тому времени в подземном зале прямо под алтарём собора, уже лежал Мисер. Рядом, прислонив к голове, лежал и Джон, соединивший своё дыхание со спокойным ритмом вздохов паренька. Тяжёлая поступь аббата, согнувшегося под тяжестью прожитых лет и огромной инкунабулой, не потревожила их сон. Взгромоздив оккультное руководство на массивный пюпитр тёмного дерева и закатав рукава простенькой черной рясы, без креста и перстней, массивных украшений и символов, старичок казался одиноким и беззащитным. – Начнём же, братья? Утвердительный хор согласился с вопросом и властный голос, так не подходивший к маленькому стариковскому телу, полился, творя страшное заклятие, навечно вычеркнутое из всех гримуаров неустанными трудами инквизиторов, спаливших немало знатоков тайных строк и символов. Никаких чёрных козлов, пентаграмм и рассечённых ладоней, без редких ингредиентов и странных символов, порочащих поверхности, без богохульных выкриков и блудниц, застывших в ожидании оргии с бесами. Вся эта шелуха низкоуровневой магии давно была оставлена неразумным подражателям, которые думали, что оторвали настоящую власть. Лишь властные приказы на мёртвом языке, носители которого исчезли задолго до возвышения христианского бога.