Судьба: RWBY Непристойный Приказ

Жон проснулся от того, что рядом с ним мягко спала симпатичная светловолосая девушка. А еще, что особенно примечательно, на ней не было никакой одежды. Совсем. Он отчетливо видел ее декольте, и, судя по тому, что он мог разглядеть, на ней больше ничего не было. Это привело Жона к двум вопросам, первый из которых — «кто это?», а второй — «почему я в постели своих родителей?». Для вас, читатель, оба эти вопроса вполне обыденны, а вот Жон ломал голову, почему. Пока, конечно, не вспомнил, что призвал ее с помощью древней поваренной книги, которую нашел под своим рюкзаком. Потому что это была правдоподобная причина. Как будто кто-то поверит ему, если он об этом расскажет. Сейбер медленно проснулась по собственной воле, протерла глаза, зевнула, сделала пробуждающую потяжку и тут заметила рядом с собой Жона. Она восприняла это на удивление спокойно. Она открыла рот, чтобы что-то сказать, и тут же вспомнила, что она делала этим ртом. Непристойные, ужасные вещи, на которые даже ее сестра могла бы поднять бровь. Она чувствовала себя… переполненной маной. И спермой, учитывая, что она все еще чувствовала, как из ее киски вытекают струйки Жона. — Кааак… дела, дружище? — сказала Сейбер, пытаясь использовать современный жаргон. Или, по крайней мере, то, что она считала современным жаргоном, но то, будет ли это считаться правильным приветствием, зависело от того, где вы жили. Кроме того, что еще важнее, это было совершенно не похоже на то, как она говорила накануне. Потому что, судя по всему, они трахались больше четырнадцати часов подряд. — Сейбер? Ты хорошо себя чувствуешь? — спросил Жон, искренне обеспокоенный. — Железно, брат. Безусловно. Я… не могу больше так говорить и чувствую, что должна открыть вам свое настоящее имя. — Она призналась. — Я — Король Артур Пендрагон. Она ждала, когда упадет второй ботинок. Приоткрыв один глаз, она увидела растерянное лицо Жона. — Эм… хорошо? — Ты не знаешь, кто я? Большинство людей знают. — Сейбер сказала, внезапно смутившись. — Я герой легенды, призванный к вам с трона… нет? Камелот? Вы, конечно, слышали название Камелот? Британия? — Э-э… нет? Не могу сказать, что слышал хоть одно из этих названий. — признался Жон, чувствуя себя немного неловко. — О. Ну тогда. Это… примечательно. Хм. Что ж, тогда я должна вкратце рассказать вам о себе. — сказала Артурия, прочистив горло. — Мое настоящее имя — Артурия, так как я была вынуждена стать Королем в детстве под именем Артур. Это… навевает какие-нибудь легенды? Истории былых времен? — Нет. — ответил Жон. — Может быть, «Король былого и грядущего»? Один из моих других титулов? — Я… неа, прости. — Ну… короче говоря, меня убил предатель из числа моих рыцарей, Камелот и Британия пали, а я навсегда осталась на троне героев. Это понятно? — Наверное? — предложил Жон. — О, и предатель был моим сыном. — Артурия уточнила, как будто эта деталь была несущественной. — Мне жаль это слышать? Жон не знал, как утешить человека, переживающего по поводу обстоятельств собственной смерти. Было странно вообще что-то говорить человеку, который, судя по всему, умер и фактически стал призраком. Призраком с тугой киской, но все же. — Их матерью была моя сестра, Моргана Ле Фей. Возможно, ты слышал о ней? Она… с характером. — Сейбер задумалась. — Не слышал, прости. Но подожди. Твой сын, который убил тебя… если бы ты была матерью… что? Разве ты не будешь тогда отцом? — Да, я отец. — Артурия кивнула. — Но ты… то есть я понимаю, что сейчас ты не можешь этого сказать, но… ты транс или что-то вроде того? — «Транс»? Я, как вы видите, женщина, хотя и не очень женственная. Жон скрестил руки на груди, пытаясь снова сказать что-то подобное, и она поправила себя. — Я женственная женщина, или так мне утверждают. — Она раздраженно сказала. — Но я не понимаю твоего недоумения. Я отец своего сына, а моя сестра была его матерью. — Артурия говорила с уверенностью человека, которого никогда не расспрашивали об этих деталях. — Но… ты… девушка. — сказал Жон, чувствуя себя крайне неловко и сожалея о своем вопросе. — Я принадлежу к женскому полу, что, возможно, прискорбно и для моей страны, и для моего отца, и для меня. Что с того? — Как ты оплодотворила свою сестру без члена? — спросил Жон, просто не желая больше танцевать вокруг этого вопроса. — Ах… — Артурия кивнула и улыбнулась. — Благодаря придворному магу я получила возможность испытать мужские удовольствия, и в ночь, когда меня соблазнила моя сестра… — Я понял, в чем дело. — Жон прервал ее, немного солгав, но не желая идти дальше. — Если вы так считаете. А вот этот меч весьма великолепен. — Артурия обратила внимание на простой меч, висевший над камином напротив кровати. — Можно? Жон жестом разрешил, и она сняла его со своего места, размахивая им с легкостью человека, который владел мечом на протяжении веков и мог делать это как вторая натура. — Хорошо сбалансирован… Приличная длина… сойдет. — сказала Артурия, внимательно изучая его острие. Без предупреждения меч метнулся к Жону по воздуху. С помощью рефлексов, о которых он и не подозревал, ему удалось поймать его за рукоять. — Отлично. Приходи ко мне на улицу, когда будешь готов. Без лишней помпы и объяснений Артурия исчезла. Хотя Жон мог поклясться, что слышал лязг доспехов, когда она шла. Он быстро оделся и нашел ее на улице, возле сарая, где он впервые призвал ее. Артурия была одета в то, что Жон мог описать только как боевой наряд. От шеи до пят она была покрыта доспехами, слишком громоздкими для ее телосложения, но, судя по ее движениям, не испытывала никаких затруднений при взмахах руками, похожих на… воздух? Это смущало Жона, потому что он готов был поклясться, что едва различил в ее руке что-то похожее на меч, и даже слышал, как что-то рассекает воздух, когда она двигала руками. — Ах, Жон. Меч у тебя? — спросила Артурия, взглянув на него. — Да… ты делаешь тренировочные взмахи или что-то в этом роде? Хотя я никогда не видел, чтобы кто-то делал это без меча. Артурия искренне улыбнулась. — Но я же размахиваю мечом! Это всего лишь мой Благородный Фантазм, Невидимый Воздух! — Она рассеяла эффект и продемонстрировала Экскалибур во всей красе. — Он скрывает мой клинок, чтобы никто не узнал моего истинного имени! — …но почему тебя волнует, что кто-то узнает твое имя? — спросил Жон, сбитый с толку. — Потому что! Если бы вражеский мастер знал мое имя, историю или оружие, он бы знал мои сильные и слабые стороны, но если я буду скрывать свой клинок… — Она снова спрятала его в воздухе. — Тогда я буду просто воином с невидимым клинком. — Это очень круто, но умм… не думаю, что кто-то знает, кто ты здесь. — Или… Это пробел в ваших знаниях, мастер. Наверняка кто-то в этом времени и месте знает обо мне. — сказала Артурия, больше надеясь на то, что она не канула в безвестность, чем из опасения, что ее истинная личность может быть обнаружена. — Может быть. — с сомнением сказал Жон. — Но зачем ты привела меня наружу? Ты хотела посмотреть, куда я тебя призвал? — В свое время, но я хотела проверить твою силу. Если придут вражеские мастер и слуга, мне нужно знать уровень твоего мастерства, чтобы наилучшим образом защитить тебя. — Сейбер сказала, вытянув перед собой невидимый клинок. — Я, конечно, пару раз махал им вместе с отцом, но не более того. — сказал Жон, внезапно почувствовав легкое беспокойство за свое здоровье. О спарринге у него не было никаких добрых воспоминаний. — Тогда я должна увидеть это сама! — Ты… мог бы значительно улучшить свои навыки. — сказала Сейбер, испытывая разочарование и шок от того, что ее мастер может быть настолько некомпетентен. Жон сражался за свою гребаную жизнь и лежал на земле, задыхаясь. — Я… я вижу это, спасибо. — Однако я задаюсь вопросом о твоей родословной. Я припоминаю, что видела этот меч раньше… хммм… ты знаешь человека по имени Цезарь? — спросила Артурия, опуская меч в знак того, что Жон наконец-то может прийти в себя. — Никогда о нем не слышал. — Интересно. Я полагаю, что этот клинок либо тот, которым он владел, либо создан по его образцу. Он называл его «Кроцеа Морс», «желтая смерть». Этот клинок, хотя и прекрасен, но, похоже, не унаследовал ни одной из его способностей. Как и ты, собственно. Хм… Сейбер на мгновение отвернулась, размышляя. Ей нужно было обучить своего мастера хотя бы умению отражать простые атаки, и, хотя сейчас он был неумел, она уже могла сказать, что с совершенствованием он может стать впечатляющим воином. Но он, похоже, ничего не знал о войне за Святой Грааль и вообще не представлял себе, что такое вражеские мастера или слуги. Был ли он «дикой картой» в этой войне? Если да, то как он смог призвать ее? Этот прекрасный и важный вопрос Сейбер был прерван громким рыком, от которого Жон широко раскрыл глаза и стал искать спрятавшегося в лесу Гримм. Держа меч наготове, он стал искать причину, и только когда Артурия схватилась за живот, понял, что это был за рык. — Может быть… здесь есть какая-нибудь еда? Через несколько минут они уже копались в остатках еды, которую любезно приготовила для него мама. — Эта еда очень вкусная. Я бы хотела поблагодарить повара, когда у него будет минутка. Я никогда не видела такого использования картофеля… — Моя мама очень хорошо готовит. Но она вернется нескоро, так что тебе придется подождать. И… я, наверное, все равно уеду через несколько дней. При упоминании об отъезде Сейбер перестала зачерпывать картофельное пюре. — …почему? Это место, хоть и не сильно укреплено, занимает выгодное положение в лесу, легко обороняется с утесов и имеет преимущество в виде секретности. Зачем нам двигаться и рисковать, привлекая внимание вражеских мастеров? — Я не думаю, что здесь есть вражеские мастера, Артурия. Я даже не слышала о подобном. Я планировала пойти в школу. В школу для охотников. На это Артурия подняла бровь. — Охота — не тот навык, который требует обучения. Я могу показать вам, если хотите. Однажды я знала человека, который охотился исключительно на ласточек, хотя они не лучший источник пищи. Мяса мало, а охотиться надоедает, если только вы не умеете искривлять пространство и время. Жон и не подозревал, что охота на ласточек настолько сложна, и сделал мысленную заметку спросить об этом позже. Но сейчас… — Не такая это охота. Охота на монстров. Гримм, существа, которые питаются негативом человечества и вообще хотят убить и съесть нас. Большие… черные… ты их не знаешь? — Я никогда не слышала о таком. — призналась Артурия, доедая картофельное пюре и переходя к мясу. — Но я поверю вам на слово, что это опасные враги. И вы хотите научиться убивать их? Почему бы вам не взять меня в учителя? — …потому что ты впервые о них слышишь? Очевидно, ты действительно хороший фехтовальщик — фехтовальщица, прости. — Без обид. — сказала Артурия в середине жевания. — …Но я хочу получить лицензию охотника и показать своей семье, что я могу носить имя Арк. Что я не… мертвый груз. — Цель достойна восхищения. Я не совсем понимаю, почему ты хочешь отказаться от роли моего протеже, но если ты этого хочешь, мастер, я помогу тебе, чем смогу. — Сейбер произнесла эту фразу со всей определенностью, но тут ей в голову пришла случайная мысль. — У тебя ведь есть сестры? — Да. У меня их семь, одна старшая, шесть младших. — У меня только одна сестра, и та старшая. Коварная и слишком умная для своего блага. Даже сейчас я думаю, что она никогда не желала мне зла, но была… неправильно понята. Просто помни, что кровь гуще воды, и цени свою семью. Твое стремление показать себя может стать твоей гибелью, уж я-то знаю. Жон понял, что она говорит о своем собственном опыте. Возможно, это тоже стало причиной ее смерти. — Но в данный момент я хочу лечь спать. Пойдем. Жон взглянул на часы. Было еще только восемь вечера. — Не слишком ли рано…? — Да, но я должна быть отдохнувшей, а вы — в непосредственной близости от меня, если я хочу уберечь тебя от засады. Поэтому пойдем со мной спать. Жон, что неудивительно, не стал жаловаться, когда Сейбер повела его в постель. Особенно если учесть, что его ожидало еще больше секса, но он был разочарован тем фактом, что они действительно были активны только несколько часов в течение дня после того, как трахались всю ночь и проснулись после полудня. Он возбудился, когда скользнул в постель к Артурии. На ней была милая шелковая пижама, которая приятно облегала ее изгибы и придавала ей пушистый вид. — Не бойся, мастер. Я буду защищать вас. С моим именем Артурия Пендрагон вы будете в безопасности от всех…зззззззззз. Она уже спала, даже не закончив. Жон некоторое время смотрел на ее милое, спящее лицо, прежде чем понял, что не только не получает ничего, но и все еще возбужден, и у него есть заботы, как у любого молодого человека в его возрасте, когда он спит с кем-то, не связанным кровным родством с противоположным полом, который к тому же оказался довольно красивым. Поэтому он как можно тише выскользнул из постели. Двигался только медленными, долгими движениями. Вытаскивая себя из кровати дюйм за дюймом. Садился он не быстро, чтобы не нарушить равновесие, а медленно, чтобы кровать успела подстроиться под его вес. Оглянувшись на Сейбер, он увидел, что она все еще тихо спит, и вздохнул с облегчением. У Жона было много практики, когда все шесть сестер жили в доме, и им приходилось делить постель. Это были… темные времена для молодого мужчины. Темные времена, не похожие на те, с которыми он столкнулся в этот момент. Он вздрогнул от этих воспоминаний и продолжил путь, не забыв прихватить с собой Свиток. Это также означало, что он провел много долгих ночей в ванной, делая все возможное, чтобы скрыть это и не навлечь на себя гнев сестер или родителей. Это было бы почти ностальгией, но это было не так. Он был практически один, и у него была привилегия пользоваться диваном, чем он и собирался воспользоваться, приготовив коробку салфеток, Свиток и наушники. Ему не потребовалось много времени, чтобы найти подходящее место и приступить к делу. Примерно через пять минут после начала сеанса он поклялся, что услышал шум, и замер на месте, оглядываясь по сторонам. Это было не сверху и не могло быть Артурией. Может, это было какое-то животное? Их дом находился достаточно далеко от всего важного, и незваные гости были скорее плохой шуткой, чем реальной угрозой. Они запирали двери, но смысл оставался. Жон должен был принять деликатное и важное решение: игнорировать то, что, скорее всего, ничего не значит, или прервать текущее занятие и отправиться на расследование. Возбужденная часть его мозга, которая составляла немалую часть (около 30%, если быть совсем уж щедрым), говорила ему, что это почти наверняка ерунда и что это просто дерево к дому прибилось или еще какое-нибудь совершенно нормальное явление. Он решил прислушаться к этой части мозга и проигнорировать другие части, которые либо паниковали, либо думали о том, что бы такое съесть, чтобы перекусить поздно вечером, либо обсуждали, хорошо ли Сейбер будет смотреться в наряде девушки-зайчика. После долгих размышлений он пришел к выводу, что Сейбер будет неплохо смотреться в наряде девушки-зайчика. Он был близок и к другому выводу, правда, уже на полном серьезе, наблюдая за тем, как парень получает массаж ступней от девушки в черных чулках. Обычно он не увлекался подобными вещами, но сейчас он чувствовал себя авантюристом, да и девушка была довольно привлекательной. Он представил, как ему делают массаж ступней, и закрыл глаза, когда он стал делать это все сильнее и сильнее. Он представлял себе, как нейлон и кожа снимают его член, поглаживая его. Он был уже так близко, что практически мог осязать это… — А? Где отец? — спросил хрипловатый женский голос, разрушив все его шансы кончить и заставив быстро натянуть штаны. — Я знаю, что он здесь. Я чувствую его запах. — Девушка понюхала воздух. Она подошла ближе к Жону и понюхала его грудь, а затем встретилась с ним лицом к лицу. — Ты пахнешь как он. Где он? Отвечай быстро. — Она приставила к его шее странный по своей толщине клинок. В нем любой, кроме него, мог бы узнать Кларент, вероломный клинок Камелота. Он? Жон задумался, совершенно сбитый с толку. Кроме него, в доме не было мужчин, поскольку Артурия, конечно же, была девушкой и не имела и близко пениса. Жон знал об этом, ведь он занимался с ней сексом… неоднократно. Вот только теперь, когда он об этом подумал, Артурия упомянула, что была кому-то «отцом». Тому, кто предал и убил ее. И хотя Жон не так уж много общался с незваным гостем, он выглядел как человек, способный на возмездие. Не то чтобы у него был особый опыт в этом деле, но… — Твой отец — Артурия? Ее глаза вспыхнули при непринужденном упоминании отца. — Не произноси его имя вскользь, свинья! Он — Король Артур! Никогда еще Жон не чувствовал себя так близко к смерти, как в этот момент. Он практически видел, как жнец, с косой и всем остальным, готов забрать его. Хотя в своем заблуждении он не ожидал, что жнец окажется симпатичной рыжеволосой девушкой. Это видение быстро прошло, когда он сосредоточился на девушке перед собой, а точнее, на клинке, который все еще находился у его шеи и постоянно надвигался. — Король Артур наверху! — сказал Жон, пытаясь отвести клинок подальше от себя. Он был труслив, но у него был план. Пока Мордред будет подниматься по лестнице, он позовет Сейбер и убежит. Он надеялся, что ему удастся хотя бы выжить, но оптимизма не испытывал. Однако он должен был попытаться. Даже если это будет равносильно его собственной жизни. Он не станет жертвовать кем-то другим из-за своей ошибки, какой бы глупой она ни была. Ее зеленые глаза стали почти красными от пристального взгляда, она медленно опустила клинок с его шеи, и Жон испустил вздох, о котором не подозревал. — Хорошо. Но э… почему у тебя член торчит? — спросила она, сменив настроение. Жон не был до конца уверен, но ему показалось, что она покраснела при виде его члена. Он не мог удержать штаны руками в воздухе, поэтому просто свободно болтался в пустом воздухе. — Я э-э… кое-что делал. — Ты дрочил? — Она усмехнулась. — Я э… да? — ответил Жон, правда, более вопросительно. Он не думал, что она пойдет на такое, да и вообще кто бы то ни было, если уж быть честным. — Хмм. Отец может подождать. — Она откинула Жона на диван. Она посмотрела на его Свиток, который все еще проигрывал порно с футджобом, и усмехнулась. — Э…? Что это за развратное дерьмо? Жон собирался умереть от смущения. Он просто хотел хорошенько подрочить, а его вот-вот изнасилует (хотя и очень горячая) незваная гостья, которая убила Артурию и может сделать то же самое с ним, если ей надоест. Он платил цену и налоги. — Отвечай. — приказала она, снова сверкнув глазами. — Футджоб! Не знаю, просто захотелось поискать, наверное…? — предложил Жон. Его либидо было не совсем логичным, и член хотел того, чего хотел член. — А, понятно. Мы так и сделаем. — сказала она, лукаво ухмыляясь. — Почему?! — спросил Жон, задавая вполне обоснованный, здравый вопрос. В нем было много смысла, учитывая, что злоумышленница практически не собиралась заниматься с ним сексом. Он хотел хотя бы знать, почему его собираются изнасиловать, если он не может этого предотвратить. — Я же говорила тебе, я чувствую запах отца на тебе. Ты занимался с ним сексом. — Она прошептала, приблизившись к его уху. — Так что ты будешь судить, кто из нас лучше! И лучше запомни, что меня зовут Мордред! Неважно, что произойдет, я должен сказать, что она лучше, если хочу жить. Жон подумал, глядя, как Мордред рассматривает его Свиток, изучая сцену. Не имея возможности плыть по течению, так как рядом с ней лежал ее меч, Жон была вынужден ждать, пока Мордред впитает все, что сможет, от актрисы на экране, впитывая это на сверхчеловеческом уровне. — Я не очень понимаю, но… Готова поспорить, что отец никогда не делал этого для тебя. — сказала Мордред, стаскивая туфли и шевеля пальцами ног. На ее ногах были черные нейлоновые носки с высокими бретельками, которые отлично подчеркивали тонус ее ног, да и вообще смотрелись на ней невероятно хорошо. Правда, в боевых доспехах не было никакого смысла, но кто ж спорит? Жон, разумеется, был вынужден признать, что у него стоял страх, но это означало, что часть ее была довольно сексуальной. Этого он не мог отрицать. Поэтому его член был тверд как никогда. Мордред небрежно взглянул на его член, как кошка, выслеживающая добычу. — Хм. Двигайся сюда. — Она приказала, указывая на место на диване, и Жон подчинился, сев именно туда, куда она указала. — Хороший мальчик. А теперь позволь себе поразиться моему мастерству над отцом! Бвахаха! Жон ненадолго задумался о том, что Мордред действительно вслух сказала «бвахаха», и о том, что он никогда не слышал, чтобы кто-то говорил это раньше. Но он размышлял об этом совсем недолго, пока ее плотно обтянутые ноги не прижались к его горячему члену. Жон был удивлен ее текстурой, она оказалась даже лучше, чем он себе представлял. Текстура и ее кожа идеально подходили к его члену, поглаживая его так, как он и не думал… Жон застонал, но не от удовольствия, когда почувствовал, как другая ее нога опустилась на его яйца, практически раздавив их. Он сжал их в кулак и постарался не заплакать, пока мысленно и физически приходил в себя после промаха Мордреда. — Зачем ты это делаешь?! Я точно следовала за женщиной на видео! Разве не так? — Мордред на мгновение задумалась, а потом пожала плечами. — Уверена, отец облажался еще хуже. А теперь раздвинь их, свинья. — Мордред приказала, ловко отбив ногами руки, прикрывающие его промежность. Обеими ногами она массировала и поглаживала его ствол. Она тянула его за член вверх и вниз. Хотя это было легко, Жон был… мягко говоря, ошеломлен. Ощущения были не то чтобы неприятными, но не особо возбуждающими. Это было похоже на очень, очень медленную дрочку. Но не теплую и не покрывающую твой член. Но когда он заметил, что Мордред выглядит раздраженной (вероятно, потому, что не реагирует), он сделал лицо буквой «О» и застонал. — Вау, Мордред, это так приятно. — Жон солгал, изо всех сил стараясь проникнуться. Теперь он точно знал, что чувствуют женщины, которые фальшиво стонут в постели, и это было ужасно. Он был уверен, что Мордред поймет его ужасную игру и отчитает его за это. Возможно, его даже убьют за его проступок, но он хотя бы попытался. Но… лицо Мордреда озарилось. — Э?! Тебя так легко впечатлить? Я еще даже не добралась до самого интересного. — Она переставляла ноги и поглаживала его член внутренними и плоскими сторонами ступней. Жон вынужден был признать, что так было гораздо лучше, но ритм был ужасен. Казалось, что у них полярно противоположные ритмы. Каждый раз, когда ему казалось, что Мордред может двигаться быстрее или медленнее, она делала совсем не то, что нужно. Даже с ее потрясающими ногами на нем это было… как-то не очень. — Ух ты… потрясающе… — полусерьезно сказал Жон. — Твои ноги так хороши… Король Артур никогда не смог бы сделать это для меня. — Ха! Я же говорила тебе. Теперь сиди и принимай. Кончи для меня, свинья. Кончай! Жон на самом деле и близко не собирался кончать, но изо всех сил старался. Он упирался бедрами в ноги Мордред, когда они скользили по его члену, и стонал, чтобы поднять себе настроение. И это, по крайней мере, немного помогло: он чувствовал, что приближается к цели. Почти до того уровня, на котором он был, когда пытался сделать это в одиночку, не более двадцати минут назад. Жон застонал, пытаясь удержаться от желания использовать ноги Мордред, чтобы освободить свой член от предъэкулята, вытекающего из его кончика. Мордред не ускорилась, но стала жестче натягивать его член. Но это не возымело должного эффекта, и Жон чувствовал себя так, словно его член подвергали пыткам: он изо всех сил старался кончить, а Мордред почти активно его останавливала. — Кончаю, Мордред! — предупредил он ее. Его яйца запульсировали, готовясь извергнуть сперму. И его член взорвался, выкачивая из себя поток за потоком белой, липкой, теплой спермы. Жон прикусил губу, когда поток уменьшился, и наконец-то закончил — его яйца были готовы к этому моменту. Он оглянулся, чтобы посмотреть, куда попала сперма, и увидел, что она почти вся попала на Мордред. Она в ужасе смотрела на то, что покрывало ее, — вся ее кожа была покрыта тонким слоем спермы Жона. Он вынужден был признать, что это выглядело довольно сексуально, хотя и немного противно — видеть девушку, полностью залитую его спермой. Однако Жон не ожидал, что Мордред вылижет его семя с пальца и будет вертеть его во рту, словно пробуя вино. Постояв немного, Мордред сглотнула. — Вкус отличный, свинья. Мне нужно, чтобы ты обеспечил меня еще. — объявила Мордред, слизывая сперму с ладоней, как кошка. Жон почти сразу же стал твердым, наблюдая за тем, как Мордред чистит себя, — он просто не мог ничего с собой поделать. Может, сначала он и не согласился, но даже с ее посредственной или плохой техникой она была слишком горяча, чтобы не возбудиться. — Уже твердый, свинья? Отлично. — сказала Мордред, подползая к нему после того, как тщательно очистила свою жемчужно-белую кожу от спермы. Есть что-то первобытное в том, чтобы смотреть, как женщина идет к тебе на четвереньках, и Жон почувствовал это первобытное чутье. Возможно, дело было во взгляде или в том, как двигалась ее задница. А может, дело было в крошечном, но аппетитном декольте, которое виднелось сквозь ее топик. Так или иначе, он был возбужден. — Я хочу выпить побольше твоей спермы, так что сиди спокойно. — приказала Мордред, взяв в руку ее член и держа его, как держат коровье вымя. Как ни странно, Мордред действительно имела опыт доения. Опыт, который она, к сожалению, собиралась применить на практике, к вящему огорчению Жона. Она долго, упорно и непрерывно накачивала член Жона, смазывая его руку в основном своей смазкой. Это было больше похоже на то, как будто Мордред доит животное, а не занимается сексом по любви или делает хэндджоб, но в отличие от ее футджоба Жон активно включился в процесс. Ему не нужно было притворяться. — Твои руки очень приятны на ощупь, Мордред. — сказал Жон, сказав чистую правду. — Конечно. Еще бы! — ответила она, с гордостью глядя на то, как она массирует его посох, как профессионал, перебирая его то так, то эдак. Жон просто позволил ей это сделать, откинувшись на спинку дивана, пока она возилась с ним. Ее мягкие, удивительно нежные руки ощущались на нем просто потрясающе. Они были лучше, чем у Артурии, по крайней мере, в плане техники. Но минет Артурии был просто потрясающим, даже по сравнению с этим. Это натолкнуло Жона на мысль. — Мордред, просто… хотел сказать, что Артурия не использовала свой рот на моем члене. Гордость вспыхнула в Мордред, увидев, что Жон предоставил ей возможность воспользоваться открытием. — Конечно! Я как раз собиралась сделать это. Но… — Мордред смущенно отвела взгляд. — …как мне это сделать? — Просто прижмись губами к моему члену. — проинструктировал Жон. — Как на головке, вот здесь. — Хм… — сказал Мордред, пристально наблюдая за происходящим. — Вот так? — Она поцеловала его член своими мягкими губами. Хотя это и выглядело сексуально, ощущения были не такими уж потрясающими. — Нет, я имею в виду, как вокруг него. Как мороженое. — Мороженое…? О! Мордред обхватила губами член Жона, заставив его шипеть от удовольствия. — Да, вот так. — сказал Жон, ухватившись за диванную подушку. — А теперь покачай головой вверх-вниз. Назад и вперед. Да, вот так. Мордред что-то говорила, держа его член во рту, наверное, что-то о том, какая она замечательная и насколько лучше своего отца. — У тебя отлично получается. А теперь попробуй использовать язык, когда делаешь это. Облизывай головку и ствол. — Жон застонал. — Вооооот так. Теперь это был минет мечты. Мордред применяла все те приемы, о которых он ей рассказывал (и которые, если честно, знала только из порно-видео), но это приносило свои плоды. Но чего-то не хватало. Он понял это через минуту наблюдения за ее работой. — И последнее: тебе нужно поддерживать зрительный контакт. Мордред оторвала рот от его члена, и след слюны все еще соединял ее губы с его стволом. — Ты хочешь, чтобы я следила за тобой, свинья?! Жон воздержался от замечания, что в данный момент она сосет его член и что делать это, вероятно, на несколько ступеней ниже, чем поддерживать зрительный контакт со свиньей. — Вот как можно получить больше спермы. Артурия этого не делала. — добавил он почти автоматически. — Хмф. Ладно. — Мордред снова опустила рот на его член, не сводя глаз с него и облизывая его ствол, стараясь следовать его указаниям и получить побольше его спермы в свой рот и желудок. Ждать пришлось недолго. Несмотря на то, что Жон только что кончила, ее навыки владения ртом были достаточно хороши, так что ему приходилось предотвращать кончание, а не поддерживать его, как несколько минут назад. Это было хорошее дерьмо, Жон мог привыкнуть к такому. Еще лучше было наблюдать, как она пытается взять его член еще глубже, и чувствовать, как она захлебывается и брызжет слюной. Ее глаза закатывались всякий раз, когда она заходила слишком далеко для своего нынешнего предела. Это было восхитительно. — Я кончаю! — сказал Жон Мордреду. — И последнее, что ты должна знать. — Он потянулся руками к ее голове. — Артурия не разрешила мне этого делать. Он решил, что это даст ему свободу действий, и стал трахать ее крошечную, теплую и влажную дырочку рта. Это было похоже на траханье киски, когда он, держась за ее волосы, трахал ее лицо до беспамятства. Он чувствовал, как она жалобно стонет, корчится, задыхаясь, вокруг его члена, но это только подстегивало его. И когда он уже готов был взорваться, он в последний раз вогнал свой член ей в рот и в глотку, его яйца ударились о ее подбородок, ускоряя выработку спермы. Жон понял, что вот-вот кончит, и крепко сжал ее рот, сделав его герметичным. Он кончил, чувствуя, как его яйца подергиваются и напрягаются, посылая сперму по его стволу, словно воду из брандспойта. Ноги Жона задрожали, когда он залил своей спермой рот, горло и желудок Мордред. Он закрыл глаза и изо всех сил старался погрузиться в эти ощущения. Слышать, как она глотает одну за другой порции его спермы, было восхитительно, тем более что это была расплата за то, как она обошлась с ним раньше. Он вытащил член из ее рта, наблюдая за тем, как дорожка спермы, смешанной со слюной, соединяет ее губы и его член. Мордред была как в тумане, покачиваясь взад-вперед, словно пьяная. В тот момент она таковой и была. Просто она была пьяна от спермы Жона. — Это было… Спасибо, что научил меня. — Мордред сказала, как ни странно, кротко. — Это было так же хорошо, как с отцом? — спросила она, уязвимая. — Лучше. — честно ответил Жон. Мордред не могла не отобразить свою улыбку, когда услышала его слова. Она выглядела искренне счастливой. Это был приятный совместный момент для них двоих. Раньше они были незваными гостями, а теперь… все еще незваными гостями. Только теперь на чуть более выгодных для них обоих условиях. Он подхватил Мордред, когда она покачнулась и чуть не упала. Она оказалась еще легче, чем выглядела, и это помогло ему аккуратно положить ее на кровать. Мордред выглядела почти невинной, лежащей на кровати и спящей. И очень похожа на своего отца. В бодрствующем состоянии они оба обладали интенсивностью, которую теряли в царстве сновидений, и это в какой-то мере восхищало его. Его сердце чуть не разорвалось, когда он увидел, как она подносит большой палец ко рту и сосет его. Он слышал от своих сестер, что сосание большого пальца во время сна обычно свидетельствует о том, что в детстве тебя недостаточно любил один из родителей. И Жон, не зная всего Артурианского канона, должен был задаться вопросом, что привело Мордред к убийству отца. Почему она это сделала. Она явно дорожила своим отцом, но при этом испытывала странное соперничество с Артурией. Мордред также сохраняла уважение к Артурии и не позволяла никому, кроме себя, злословить об отце. Это была странная семейная динамика, и он не думал, что сможет полностью понять ее, даже если спросит об этом Артурию. Но, к несчастью для Мордред, член Жона был все еще тверд. И ему не хотелось идти в ванную, чтобы надрачивать еще раз. На этот раз… он решил отомстить. Было ли это немного насильственно? Возможно. Но он совершал и более сомнительные поступки, и это было ничуть не лучше того, что она сделала с ним, верно? Для подростка это было вполне приемлемо. Вытащив большой палец Мордред изо рта, Жон заменил его кончиком своего члена. Он застонал от удовольствия, когда она присосалась к нему с той же нежностью, что и к большому пальцу. Словно ее рот подсознательно пытался выдоить из него сперму. Медленно, нежно. У Жона было время, и он позволил этому продолжаться. Он медленно входил и выходил из ее рта, чтобы не разбудить ее, позволяя ей сосать в своем собственном темпе. Это определенно отличалось от простой ебли лица, или когда она использовала язык и технику сосания. Это был скорее любовный стиль, если можно так назвать. Он не бился в ее рот, а нежно входил и выходил из ее крошечного ротика, наблюдая, как она крепко спит, даже когда он использует одну из ее дырочек. И это было, честно говоря, самое приятное. Как будто он использовал онахол, живую куклу, когда он входил и выходил из нее. Дышащую и теплую. Она, напомнил он себе, только что изнасиловала его, ворвавшись в его дом. Так трахни ее! К черту последствия! Жон взял ее за голову и начал трахать ее лицо еще сильнее. Только на этот раз она не задыхалась, а ее рвотный рефлекс был гораздо более щадящим. Это была просто тугая, теплая дырочка до самого дна. И она не сопротивлялась его члену. — Бляяяяяяядь. — сказал он, входя и выходя из ее тугого рта, наблюдая, как ее губы двигаются вместе с его членом. Насколько он мог судить, она все еще даже не проснулась. И тогда он пошел еще дальше, уложив ее лицо на диван и трахая ее голову в диван. Его бедра входили в нее, а руками он держался за спинку дивана. Это было совершенно иное ощущение, чем при входе в киску, но в то же время не так уж сильно отличалось от того, как она сжималась вокруг его члена. — Я кончаю. Получай, сука. — объявил он спящей Мордред, чувствуя себя счастливым от того, что назвал ее сукой, даже если она этого не слышала. Его яйца и так работали сверхурочно в ночную смену, но они снова дали о себе знать. Жон удовлетворенно вздохнул, когда его член выкачал сперму прямо в желудок Мордред, мимо ее глотки и пищевода. Это было прекрасное ощущение, действительно замечательное. Когда он вытащил член, несколько струй попали ей на лицо, заставив ее дернуться. Жон во второй раз за эту ночь испугался за свою жизнь, но Мордред быстро погрузилась в спокойный и глубокий сон. В этот раз он вздохнул с облегчением, а не с удовлетворением, после чего поднялся с дивана и снова встал перед Мордред. Чего-то… все еще не хватало. Его взгляд упал на ее топик. Ее грудь не отличалась особой полнотой, но этого вполне могло хватить. Жон опустился на ее грудь и потерся членом, все еще блестящим от его спермы, о ее точеный пресс, а затем поднес его к груди. Экспериментируя, он засунул его в пространство между ее грудью и топиком, чувствуя, как мясистый каньон Мордреда обволакивает его вместе с тканью на верхней части его члена. Ощущения были… неплохими. Но по-настоящему ценно было, когда он проскользнул до конца и его член оказался на идеальном расстоянии от рта Мордред. Прижимаясь к нему. А если он продвинется еще чуть-чуть… Жон зашипел, когда Мордред по собственной воле стала лизать и сосать его член, испытывая наслаждение, прежде чем отстраниться. Он точно, стопроцентно сможет сделать так, чтобы все получилось. Он входил и выходил из ее грудей, прижимая их друг к другу руками, чтобы они были плотнее, пока он трахал это импровизированное единое целое. Его кончик изредка касался ее рта — это было божественно, как и горячая плоть на его стволе. Но он чувствовал… потребность. Пойти дальше. Возможно, даже за пределы ультра. И он потянул Мордред за соски, наблюдая, как они твердеют сквозь ткань. Это не разбудило ее, но он чувствовал, как дрожит и дергается ее тело под ними. Должно быть, они были очень чувствительны, особенно когда он сильно тянул их через ткань. Жон усмехнулся, почувствовав на своем члене горячее и возбужденное дыхание Мордред, и ее тело отреагировало на его ласки. Это действительно было похоже на использование секс-игрушки. Причем очень забавной. Жон не заставил себя долго ждать, прежде чем выплеснул свою струю на грудь и лицо Мордред. Когда она проснется, ей будет чем позавтракать, это уж точно. Жон был просто счастлив это сделать. Он чувствовал себя так, словно отмечал ее как свою, и это… вызывало привыкание. Он вытащил свой член, с которого все еще капала сперма, из ее топика и провел по животу, окрашивая его своей спермой. Оставалось всего две дырочки, но он знал, какую именно возьмет. Это была та, которую Артурия еще не давала ему использовать, не то чтобы у них… было время, если честно. Они знали друг друга всего день, но все же. Как говорится, любая дыра — гол. И Жон бил по воротам, или что-то в этом роде. Раздвинув ноги Мордред, он переместился в нужное положение и приготовился сделать то, что до сих пор видел только в видео на pornhub. Он всегда мечтал о такой позе, особенно в попку девушки. Так что это было воплощением мечты. Жон держался за загорелые ноги Мордред и терся членом о ее попку, наблюдая, как она сжимается от его натуги. Не то чтобы это было проблемой. У него было время и терпение. Он чувствовал, как все ее тело напрягается и реагирует, когда он прижимает свой член к ее заднице. Как будто все было в состоянии красной тревоги. Он следил за ее лицом и прислушивался к дыханию, но все еще был начеку. И он продолжал проникать в девственную задницу Мордред туда, где еще не бывал ни один мужчина, сантиметр за сантиметром, дюйм за дюймом. Проникнуть внутрь только кончиком члена, головкой, было целой битвой. Но он был готов сражаться. И как только ему это удалось… он был удивлен, не почувствовав почти никакого сопротивления. Только внутренние стенки ее задницы. Мягкие и бархатистые. Не то чтобы они сильно сопротивлялись ему, но определенно были приятны. Только в начале ее задницы было настоящее сжатие. Понимая это, он прижал ее к себе и медленно, но верно стал проникать все глубже и глубже в самое узкое отверстие, в котором когда-либо был. Жон понятия не имел, как Мордред до сих пор не проснулась, но жаловаться не собирался. Это было определенно лучше, чем ее рот или ноги, и даже не близко. Он не был уверен, что это лучше, чем киска Артурии, но это точно было не хуже. И только когда его яйца уперлись в ее задницу, он медленно, нежно начал вытаскивать свой член обратно и почувствовал, как ее внутренности жалобно застонали. Ее задница морщилась, пытаясь помешать ему выйти. Он бы и за миллион лет не сделал этого, даже если бы к его шее был приставлен меч. Вытаскивать было почти лучше, чем засовывать, и он получил огромное удовольствие, когда начал раскачиваться взад-вперед, растягивая ее внутренности. Это определенно был хоум-ран, если он все еще придерживался футбольной аналогии и добился успеха. Ее внутренности были слишком хороши. Сочетание шелковистой поверхности, гладкости и герметичности ее входа для его члена было потрясающим. Почти так же приятно было наблюдать за тем, как ее тело реагирует на него. Она даже кончила на него, ее киска дергалась, а попка сжималась вокруг его члена от удовольствия, которое испытывало ее тело. Это… это была жизнь. Теперь, когда ее задница была немного растянута, он начал долбить ее быстрее. Сильнее. То, что раньше было почти невозможно ввести в нее, теперь становилось все легче. Ее задница начала принимать форму его члена, словно ее тело было создано для его удовольствия. Его яйца напряглись, ударяясь о тугую попку Мордред. Он готовился к взрыву, и он точно знал, как он хочет это сделать. Подтянув бедра Мордред к своим, чтобы его член оказался под углом вниз, он вошел в нее так сильно, как никогда раньше. Даже это вызвало еще одну струю из ее киски, которая попала ей на лицо — ее телу явно нравился член Жона. И это была улица с двусторонним движением. Член Жона был твердым внутри Мордред, и наконец, решив, что пора, он погрузился в ее задницу до упора, почти до самой матки, и кончил. Он зарычал, когда сперма хлынула через узкий вход в ее задницу, почти заблокированный теснотой. Но поток упорствовал и пробивался, заливая задницу Мордред своим теплым, мужественным семенем. Ему казалось, что он может кончать вечно, пока он держал Мордред, его член торчал в ее заднице, ее дыхание оставалось ровным, но гораздо более чувствительным, чем раньше. Галлоны спермы Жона заполняли ее до такой степени, что ее живот вздулся от его усилий. А когда ему удалось наконец вытащить член из ее сфинктера, из него хлынул поток спермы — белая масса хлынула на диван, а задница Мордреда сжалась, пытаясь удержать все это в себе. Жон вытер свой член о живот Мордред и использовал ее рот, чтобы очистить остатки своей спермы, после чего, споткнувшись, поднялся наверх и отключился рядом с Артурией.