Раздвоение личности

Черные волосы были разбросаны по подушке, а лицо скрыто под одеялом. Она не обращала внимания на звук бьющегося стекла или на запах алкоголя, который неприятно бил в нос. Сон был странным, будто она видит, как умирают её родители. Будто она сама вбивает нож в грудь своей матери, заставляя красную жидкость разлиться по полу. Девочка могла ощутить, как её пальцы погружаются в теплое нутро матери, раздвигая плоть, ощупывая кости и теплое мясо, под которым ещё ощутимо бьётся сердце. Было противно доставать из глазниц тёплые и мягкие глаза, заглядывая внутрь черепа, когда око было вытащено и оставалась только склера. Вспоротая грудная клетка выглядела страшно, особенно когда пришлось прикоснуться к костям и разломать их, вырывая связки, мышцы и вены, по которым ещё больше шла кровь, а руки девочки были в ней по локоть. Она слизала с пальца алую жидкость. На языке остался неприятный привкус металла. Девочка хотела поморщиться от этого мерзкого вкуса, но её губы расползлись в улыбке. Она только сейчас поняла, что натворила. Ей хотелось проснуться, но сон только втягивал в себя всё ближе и ближе. Было неприятно, больно и страшно. Страх был диким, ужасным и неописуемым. Хотелось плакать, звать на помощь, лишь бы не оставаться в этом кошмаре, у которого нет конца. «Хватит» сказал чей-то мужской басистый голос. Эллаира проснулась в холодном поту. По щекам шли слёзы, а руки так и тянулись к плечам, чтоб успокоить содрагающееся тело. В воздухе витал запах крови и смерти. Хотелось заплакать, но слёзы только подкатили к глазам, не отпуская. Хотелось кричать, но в горле образовался ком, из-за которого выходили только всхлипы и непонятные хрипы. Наконец по щекам пошла долгожданная влага, и девочка могла выйти из оцепенения. Эллаира осмелилась вытянуть ноги из одеяла и вступить на холодный пол. По ногам пошла неприятная дрожь, которая прошлась по холодному полу в комнату родителей. Подойдя к комнате, она заметила яркий свет из спальни родителей и двинулась туда. Коснувшись дверной ручки, та легким скрипом поддалась слегка вперёд. Ещё более виднее становилась красная лужа крови, а дальше появилось безжизненное сердце, которое уже было холодным. Зайдя в комнату, она увидела окровавленные тела своих родителей, их внутренние органы и выколотые глаза. Страшное зрелище. По глазам пошли слёзы, хотелось закрыть лицо и больше никогда этого не видеть. Раздался громкий стон боли и безысходности. Девочка осела на пол и закрыла лицо руками, рыдая навзрыд. Было очень больно, но также и страшно перед неизвестностью. Появилось желание сбежать оттуда, просто закричать от боли и больше не жить, не видеть изуродованные тела и их внутренности. Соседка проснулась и не могла понять откуда раздаётся такой громкий плачь, пока не поняла, что это за стенкой. Рыдания были дикими, полными страха и отчаяния. Женщиной она была любопытной, поэтому пошла к соседям проверять, что там случилось. Как оказалось, дверь была взломана и легко поддалась под небольшим напором. Она зашла в квартиру и пошла в комнату, где и заметила эту картину: у мужчины не было внутренних органов, его легкие, рёбра и сердце. Печень тоже отсутствовала, её будто кто-то хотел съесть, но так и не получилось. В пустых глазницах осталась лишь склера. Женщина, лежащая рядом, тоже была без глазных яблок, у неё отсутствовало сердце, внутренние органы, а также не было одной кисти. Посередине лужи крови сидела маленькая девочка, громко и истошно плача. Становилось больно слушать эти стоны боли и видеть горькие слезы. Женщина подошла к ней ближе и обняла её, заставляя встать и пойти вместе с ней. Девочка, не сопротивляясь, послушно шла за старой женщиной. Соседи, естественно, вызвали полицию, и все подозрения упали на девочку, но никто не мог понять, почему она решила так поступить. Её решили сдать в детский дом, где о ней позаботяться. Этот день был очень жарким, из-за чего было тяжело дышать. Создавалось ощущение, что воздуха в комнате совершенно нет. Девочка зашла в ванную и подошла к зеркалу. — И тебе с добрым утром… Эллаира. — Собственное имя казалось далёким… безвкусным и бесполезным. Хотелось скрыться, выплакать боль и пустоту, которые наполняли нутро. Становилось душно, жарко. Даже холодная вода не помогала остудиться и добавить влажности в воздухе. Сжавшись за умывальник, Эллаира посмотрела на себя: уставшая девочка-подросток с черными волнистыми волосами и бледной кожей. Под глазами образовались синие мешки из-за бессонных ночей и моря слёз. Плакать стало привычкой, особенно если ничего не делать и просто лежать на кровати. Она часто пропускала время еды, совершенно не желая есть, чем ещё больше заставляла воспитателей и врачей беспокоиться о её психическом состоянии. Дети приходили и уходили из комнаты, зазывая Эллару погулять, но она не хотела с ними никуда идти. — Элаира, пойдём гулять! — Кричит какая-то девочка. Она даже не помнит её имени. Просто очередная беспризорная девочка, с которой скучно проводить время. — Мы сегодня в школу идём, не забыла? Да как же тут забудешь? Школу она не любила: там было довольно много людей и внимания, а ей это не нравилось. — Иду. Только уйди отсюда, а то будет как в прошлый раз. — В прошлый раз Эллаира кинула в эту девочку лампу за то, что она её бесила и дёргала без причин весь вечер. Но, к счастью, лампа не долетела и разбилась около ног девочек. Конечно, её наказали, заставив написать письмо с извинениями и обнять жертву. Это было стыдно делать — гордость была сломлена. Надев кофту, ведь на улице был ветер, она вышла из своей комнаты. – Опять ты растрёпанная. Ты что, расчёски не знаешь? – Спросила воспитательница. И вправду, Эллаира давно ходит с растрёпанными волосами и редко когда заплетает их в самый элементарный хвост. Эллаира только закатила глаза и села за стол, где стояла манная каша, а сверху таял кусочек масла. Также был стакан томатного сока и печенье. Интересно, кто пьёт томатный сок с печеньем? Взяв ложку, она начала через силу есть кашу, которая на вкус была хуже конфет Beanboozled, когда попадался нехороший вкус. Но проглотив несколько ложек, она не смогла больше есть это белое месиво. Посмотрев на стакан с красным содержимым, она не осмелилась пить. Воспитательница пододвинула стакан ближе, чтоб Эллаира смогла выпить сок, но вдруг в девочке появился гнев. Какого хрена она указывает ей? Кто она такая, чтоб ею управлять? Взяв стакан, она бросила его в воспитателя. Воспитательница вскрикнула и отступила назад. Дети заметно испугались и подняли ноги, когда осколки разлетелись по всему полу с томатным соком. В Эллаире проснулась паника: сок растёкся по полу и стал похож на кровь. Девушка закричала и закрыла руками уши, крепко зажмурив глаза. Кто-то из взрослых схватил её за плечи и грубо вывел из-за стола, впихнув в спальню. Девочка продолжала плакать и кричать, её накрыли воспоминания о смерти родителей и о том, в каком состоянии она их нашла. Прошло несколько часов и дверь открылась. Живот неприятно болел и урчал. Она была голодна и знала, что никто из персонала без расписания её не покормит. В комнату зашёл уже до боли знакомый психолог — мисс Эйприл. – Эллаира? Что случилось? – Строго, но нежно поинтересовалась женщина. – Я голодна. – Ответила подросток. – Если бы ты не устраивала сцены, была бы сыта. – Но столовая готовит отвратительно! Это невозможно есть! – Возмущению Эллаиры не было предела и она сердито отвернула голову. Ну нет, уж ей она точно не будет снова жаловаться — мисс Эйприл один раз её уже обманула и теперь Эллаиру заставляют выпивать таблетки, но при этом добавляют их и в еду. – Опять ты за своё. Тут не будут готовить так, как ты захочешь. Здесь свои требования. – Пыталась приструнить её Мисс Эйприл. – Черт, да тухлое яйцо намного лучше, чем это говно! — Рассердилась Эллаира и нахмурилась. — Хватит меня пичкать этими лекарствами! Я вам не подопытный кролик! – Ты не кролик, но тебе немедленно нужно успокоиться, иначе будешь мыть полы во всём здании. – Мисс Эйприл повысила голос, из-за чего Эллаира взорвалась. Подросток встала и начала кричать на психолога: – Да хоть унитазы мыть или ковыряться в мусоре. Вы меня этим не запугаете! Вы что, думаете если будете наказывать меня, я вам всё буду рассказывать и показывать? Лучше целуй свою жопу! Психолог была в шоке и опешила от такой наглости, но быстро взяла себя под контроль. – Эллаира, попробуй успокоится. Твои родители мертвы, этого не изменить. Но у тебя могут быть другие родители, если бы ты не отталкивала их от себя, понимаешь? Стоит двигаться дальше, а не стоять на месте и оплакивать мертвых. – Да как вы не можете понять? Мне никто не нужен! Мне не нужны другие родители! Я не хочу находится здесь, я хочу домой, к маме и папе! – Она понимала, что мертвых не вернуть, но в груди теплилась надежда и вера, что это сон, и она скоро проснётся. – Ты ещё мала, я понимаю. Но стоит двигаться дальше, Элл. – Уже нежнее начала говорить взрослая. – Замолчите! Это глупость! Как двигаться дальше, если те, кого ты любил мертвы? – Эллаира посмотрела на психолога с волнением и недоверием. — Я не хочу это обсуждать... — Проронила она, отвернувшись. – Просто оставьте меня одну. – Прошептала Эллаира. Взрослая не стала настаивать и вскоре вышла из комнаты. Подросток снова закрылась в себе и по щекам пошли слёзы. Неужели её так трудно понять?