Раздвоение личности

– Воспитатели не понимают. Мне нужно больше времени и меньше внимания. Я не хочу, чтоб меня трогали и упрекали, я хочу просто спать, лёжа в кровати, — думала Эллаира и смотрела в серый потолок спальни. Было скучно, но делать ничего не хотелось. Хотелось скрыться ото всех и просто быть одной в этой комнате. По крайней мере, сейчас она могла воспользоваться этим моментом, лечь обратно спать, и наслаждаться, пока не придут мерзкие воспитатели и не испортят всё. Сегодня старшие должны следить за младшими. А какой прок? Зачем ИМ за ними следить, когда есть люди, которые учились на эту профессию? – Ну, а вдруг тебе понравится, и ты будешь приходить к ним или работать с детьми, – это был весь ответ воспитателя. Это неправильно! Каким раком старшие должны это делать? Им за это заплатят, что они будут сидеть с младшими? Конечно нет. Кто же будет им платить? Директор? Воспитатели? Пф! Да кому они нужны... Взрослые приходят и уходят. Интересно, они, что-ли, щенята? Щенята, которых можно взять, а потом выкинуть и жить счастливо? Нет, она покажет, что с ней такое не получится. Слежка за младшими и снова придут эти родители. Эллаира чувствовала, будто она обезьянка в цирке, на которую глазеют. Неприятно. Дверь с хлопком открылась, а в проходе стояла Анна Адамсон. Высокая женщина с прилизанным пучком и в строгом платье, как в XX веке. Её глаза остры и зорки: увидит любую лазейку и сразу поймает тех, кто решил нарушить сонный час. Анна очень недовольно посмотрела на Эллаиру. Подойдя к её кровати, она бросила одеяло на пол и схватила девчонку за руку. – Эллаира, опять твои выходки. Марш на уборку территории. – Строгим командным голосом сказала воспитатель. Её голос был больше похож на персонажа Роз – пожилую работницу фабрики из мультфильма «Корпорация Монстров». Становилось мерзко от этого голоса и было желание сбежать.  – Не пойду! – возмутился подросток. Эллаира почувствовала, как её удалили по лицу. Как эта женщина посмела? Какое право она имеет так поступать? – Вы уже не ребёнок, мисс Кэмпбелл, пора научиться работать. – Пробормотала женщина, отпустив её руку. На руке остались едва заметные следы от её сильной хватки. Ну, теперь ей точно не поздоровится. – Да ладно, ты серьёзно? Ты действительно ведёшь себя как ребёнок. – Прошептал чей-то голос. – А? – Девушка огляделась по сторонам. – Вы что? Я здесь, между прочим. – Вмешалась женщина, и Эллаира посмотрела на неё с ненавистью. – Быстро одевайтесь и выходите на улицу. Иначе я вас сама выведу. – Анна Адамсон развернулась и вышла, оставив Эллаиру одну. Единственное, что волновало подростка, — тот необычный монолог, который произошел в её голове. Может, её здравый смысл? Было бы славно, его как раз не хватает в её жизни. Но находится в своем «подсознании» не было смысла. Она встала и надела свой привычный аутфит: белая рубашка, голубая юбка, белые носочки и туфельки черного цвета. Из комнаты она наткнулась на няню, которая всегда была с ней мила и добра. Эмили Фолз. Блондинка с большими голубыми глазами и с веснушками на всё лицо.  — О, собралась на прогулку? — Эмили была доброй со всеми детьми, но к Эллаире она проявляла сочувствие и жалость.  — Скорее заставили. — Эллаира фыркнула.  — Да ладно тебе. — Няня погладила её по голове и похлопала по плечу. — Отработаешь и сможешь отдыхать. Всего пару часов.  Эмили ободряюще улыбнулась, и Эллаира тоже слегка приподняла уголки губ. Спустившись вниз по лестнице, Эллаире сказали переодеться в более удобное для возни по грязи одежде. Она пошла в прачечную и вспомнила, как её мама любила копаться в земле и садить разные растения. От этих воспоминаний больно сжало сердце, а на глазах подступили слёзы. Нет. Кто же мог их убить? Кто? Она ведь даже не видела преступника, но свой сон она никогда не забудет. Тот день разделил её жизнь на до и после: время, проведенное с родителями, и время, когда она попала в детский дом.

***

Прошло несколько недель, её состояние только ухудшилось, и иногда была паранойя. Она начала слышать только один голос чаще. Он говорил, что она готова идти к нему, что ей стоит не слушаться воспитателей и отдаться своему горю. Возможно, он в чем-то прав, Эллаира иногда его слушалась, но, чёрт... Разве это нормально? Что кто-то говорит в её голове? Честно, больше похоже на сумасшествие. Сейчас она сидела под одеялом и закрыла голову подушкой, чтоб не слышать этот голос снова. – Да ладно, ты от меня не спрячешься. – Издевательски говорит он.  – Отвали! – ворчит подросток.  – Ох, ты так же говорила своему отцу. Помнишь, когда ты хотела поехать в зоопарк, а вместо этого вы поехали в поликлинику? – М-да. Это был день, когда её обманули и заставили пойти в поликлинику и сдать кровь. Эллаире тогда было страшно, поэтому она и сказала подобные слова, когда папа хотел её успокоить. Сейчас за это очень стыдно.  – Отстань от меня, ты всего лишь голос. – На глазах появились слезы. Она помнит, как отец обнимал её, когда боялась оставаться одна в темной комнате, или просто обнимал и дарил тепло. Теплые воспоминания, которые приносили боль и страдания. Теперь его нет в живых, а все эти воспоминания – обычный источник боли от потери. Голос, на удивление, отстал, но вернулся другой. Более грубый и мерзкий.  – Эллаира Рудольфус, что ты опять лежишь? – спросила воспитательница и, подойдя к кровати, схватила Эллаиру за руку, выталкивая из постели. Анна Адамс заметила слёзы и красные глаза на бледном лице. – Ну чего ты снова плачешь? Марш к своим, но сходи в для начала ванную, вымой своё грязное лицо.  Адамс развернулась и вышла за дверь. Ну, великолепно! Теперь Эллаира ещё и плаксой станет по слухам, которые она разнесёт! Чем ей не угодила маленькая девочка? Эллаира от злости ударила ногой по батарее, которая находилась рядом с кроватью. Нога сильно заболела, и девочка поморщилась. Ну прекрасно, Эллаира. Давай ещё ногу сломай по глупости.  Вздохнув, она пошла в ванную и открыла кран. Из крана пошла прохладная вода, в которую Эллаира окунула свои руки. Вода немного успокоила и отстудила пыл, поднеся к лицу, она ощутила, как воздух рядом с водой будто тяжелее, как в тропических лесах. Ополоснув лицо и избавившись от следов слёз с кожи, она посмотрела на свое отражение: волосы, прилипшие к лицу, были мокрыми и грязными. Наверное, стоит помыть голову? Да, наверное, стоит. Её глаза продолжали быть красными от недосыпа и слез, а мягкие пухлые губы потрескались и стали сухими. Под глазами появились синяки, или, как говорила её мама, «поцелуи луны». Уж лучше луна в таком случае её не целовала, а в контрасте с её бледной кожей всё вышеперечисленное выглядит как будто она ходячий мертвец. Мерзость. Взяв резинку в кармане юбки, она завязала волосы в хвост и пошла на завтрак. Сев, увидела, что там снова был томатный сок, гречневая каша с недожаренным белым луком, большая, похожая на землю с червяками. Также рядом со стаканом лежал кусочек свежего хлеба. Она начала есть. Взяла вилку и, положив в рот, прожевала свою еду. Затем снова посмотрела на томатный сок. Что было в нем вкусного? Она не понимала. Она продолжала поглощать еду, пока она не увидела, что в томатном соке плавает глаз. Испугавшись, она взяла и выкинула стакан на пол.  – Рудольфус, ты что творишь? – спросила Анна, подходя к девочке. Моргнув, никакого глаза и не было. Черт, куда он укатился? – Рудольфус!  Эллаира схватила за руку, и ей показалось, что в тарелке находится земля с червяками. Её стошнило на пол от этого. Конечно, девочку отправили к доктору, чтоб он осмотрел её.  – Что это было? – спросила Эллаира, идя по коридору. – Это же просто была еда, почему так? – Она взялась за плечи от страха. Её голос дрожал.  – Так реагирует твой мозг, воспроизводя твои старые воспоминания. – Сказал голос.  – Иди в задницу. – сказала девочка и продолжала идти по коридору. Голос замолчал, и стало тихо. Вспомнив изуродованные тела родителей, у девочки скрутило живот, и она прикрыла рот рукой, сдерживая рвотный позыв. Было противно. Очень. Особенно ощущать кровь на своих руках. Мерзость.

***

Голос становился всё настойчивее и уже начинал раздражать. Неужели она действительно сошла с ума? Эллаира не могла понять, что происходит. Кто-то из девочек в её группе расчесывал её запутанные волосы, и хотя ей было немного больно, она терпела. Этот процесс приносил ей некоторое облегчение. Наконец, девочка заплела ей косичку. — Вот, смотри, — ей дали зеркальце. Она не изменилась внешне, если не считать, что стала выглядеть ещё более жалкой. — Спасибо, Мара, она красивая, — произнесла Эллаира без каких-либо эмоций. Её слова звучали сухо и, возможно, даже грубо. — Пожалуйста! Я могу сделать тебе и другие причёски, — сказала Мара, стараясь не обращать внимания на запах от волос Эллаиры. Сколько же она уже не мыла волосы? Вероятно, довольно долго. Они были жирными и запутанными, а Эллаира совсем не следила за собой. — Я пойду. Мара ушла, а Эллаира аккуратно положила зеркальце на стол. Она провела ладонями по лицу и повернулась к окну, рассматривая звёзды на тёмном небе. Как красиво! Казалось, что ей открывается вся галактика, все тайны тёмной ночи. Но у неё не было времени сидеть и любоваться, нужно было идти спать. Поднявшись со стула, она направилась в комнату и легла в постель. 

***

Огромный зал с огромными окнами, за которыми простирался неведомый мир. Все присутствующие были облачены в необычные одеяния, их облик был прекрасен и разнообразен. В коридоре царила пустота, словно сюда никто не ступал. Каменный пол и стены, сложенные из кирпича, были выкрашены в белый цвет. Её внимание привлекла открывшаяся дверь, за которой предстал высокий и прекрасный ангел. Его белые волосы были заплетены в конский хвост, а глаза, зелёные, как изумруды, смотрели остро и пронзительно. Одет он был в классическую белую рубашку и брюки. — И как тебе в этом удобно? — спросила она, и собственный голос показался ей незнакомым, звонким и громким. Юноша обратил на неё внимание и подошёл ближе. — Ну, мне так комфортнее, чем в этих шторах. Хотя бы не холодно, — ответил он, глядя в окно. За окном простирался зелёный лес, ясное небо и незнакомые животные. — Иногда мне кажется, что мне здесь не место, — произнёс юноша, глядя вдаль. — Почему? Здесь же ты родился, как говорит Эмила: «Где родился, там и пригодился», — ответила она, глядя в ясное небо, где не было ни облачка, а солнце светило ярко. — Я понимаю, но... мне кажется это чужим. Хочется сбежать, куда глаза глядят. Как ты вообще смогла в этот раз удрать от Николаса? — Уметь надо, — подмигнула она ему, но не могла вспомнить, кто такой Николас и Эмила. Знакомые имена, но далёкие. Эллаира проснулась от громкого голоса, зовущего её по имени. Она огляделась, но все девочки её возраста спали, и больше никого в комнате не было. Руки её слегка дрожали, а сердце готово было вырваться из груди. Поджав колени к груди, она тихо заплакала. Она скучала по родителям и хотела снова быть с ними. Оказаться в их тёплых объятиях, услышать добрые слова и снова отведать сладкого пирога с яблоками, который готовила мама в праздники или в выходные. Этого больше не вернуть, а желание найти истину растёт. Кто же за этим стоит?