Раздвоение личности

Глубокая осень подходила к концу, и приближался день рождения Эллаиры. Она уже не ждала этот день с таким трепетом, как раньше, когда он казался ей волшебным. Сейчас в её душе не было ни капли радости или волшебства. Подросток сидела на кровати и смотрела в окно, наблюдая за тем, как на холодную мокрую землю падают жёлтые и красные листья. Они гнили и разлагались от влаги и грязи, превращаясь в кашу. За дверью звучали звонкие и радостные голоса детей, которые беззаботно напевали осенние песни по просьбе взрослых. Несколько детей, таких как Алиса Лонгод и Ник Фрост, уже были забраны домой, и теперь они наслаждались теплом и любовью новых опекунов. Но Эллаира испытывала своеобразную ревность. Она ревновала к тому, что не живёт как обычные дети — не с родителями в тёплом доме. Не ест по утрам с любовью приготовленный завтрак, не смотрит с отцом утренние новости и не ощущает тёплых рук родителей. От этого чувства к горлу подкатывал ком, а глаза наполнялись слезами, медленно, но уверенно стекая по щекам. – Ну, прошлое не вернуть, может всё-таки смириться? — раздался навязчивый голос, словно пытаясь убедить её принять существование этих событий. – Отвали, ты просто голос, вызванный депрессией, — произнесла Эллаира грубым и холодным голосом, словно ей было тяжело открывать рот. Это она прочитала в книгах, которые нашла в библиотеке у психолога. – Пффф, да брось, не будь такой занудой, — ответил голос. – Ты можешь хоть иногда молчать? – Твои мысли слишком громкие, я не могу сконцентрироваться. – Идиот. – Сама такая. – А может шизофрения? Ну, типа, ты же у нас психолог. – Да отвали ты! Если не болезнь, то что? Эллаира сжала ткань своей синей юбки. Голос затих, словно о чём-то задумался, пока не произнёс: – Ну, может быть, ты особенная, не думала? За твои страдания с тобой может говорить твой ангел-хранитель или сам дьявол. Голос был наполнен сарказмом и насмешкой. Эллаира посмотрела на себя с пренебрежением, её внешний вид страдал каждый день. Выйдя на улицу, где гуляли дети, Эллаира села на скамейку. По её щекам текли слёзы. Её снова обижали дети за её характер, и она могла применить силу, как сделала это с мальчиком Дереком и одной девочкой, но… – Сумасшедшая! — крикнула одна девочка, когда Эллаира замахнулась на ребёнка палкой с улицы. Эллаира посмотрела на неё в недоумении и ярости. Она сжала палку и хотела уже было замахнуться на девочку, но та начала смеяться, что подхватили и остальные. – Сумасшедшая! – Сумашедшая! — кричали дети без остановки. Эллаира опустила палку, чувствуя себя растерянной и будто бы переиграной. Она побежала в туалет и заперлась в одной из кабинок, спустившись вниз по стене на пол. Это напомнило ей, как её бывшие одноклассники смеялись над ней из-за незнаний в математике. Говорили это в лоб и всяческих высмеивали это с другими детьми. Эллаира сжала юбку и заплакала. Ей не было стыдно за свой поступок, её снова высмеяли, что она убила своих родителей, что она во всём виновата, или же она просто это придумала и никто такого не говорил? Эллаира уже не была уверена в своих мыслях. – Просто они не понимают, каково это, когда на тебя нападают, а ты даже отпора не можешь дать, — сказал голос. – Согласна! Они просто не знают, как это сложно! — Эллаира не желала признавать свою вину. Голос только рассмеялся. – Глупое дитя. *** Прошло несколько дней. Голос периодически появлялся, но вместе с ним пришли странные сны. Ей часто снилось, что она находится где-то в другом месте, среди необычных людей и существ. – Ты идёшь? — раздался голос юноши, с которым она шла куда-то. Белые волосы, чёрная водолазка, брюки и туфли — одновременно привычный и непривычный для неё вид. – Ты опять в этом? Я же тебе говорила такое не носить! Разве в этом может быть удобно!? — Её голос звучал выше, немного властнее и грубо. – Ну да? Это комфортно и удобно. Всё-таки, Оливер не ошибся. Ей не нравился Оливер. Он был слишком эгоистичным, надоедливым и раздражающим. Бесит одним словом. Она не понимала, как можно с ним дружить или даже просто находиться рядом. Его высокомерие пробовало все границы. – Опять? Бесишь. Разве другого человека в твоей жизни не бывает, кроме этого Оливера? – Ну, [ошибка], не ругайся. Он всего лишь хочет влиться в наш коллектив. Эллаира шла с высоко поднятой головой. Она была выше всех, не любила никого. Единственного, кого она любила, — отца. Он никогда её не предаст и не обидит. Она заметила юношу, высокий, с чёрными волосами и синем пиджаке. Необычно узкие глаза, вытянутые к кончикам ушам. – Смотри, опять нищие пришли. Что? Твой вожак тебя предал, а? Пёс предателя? – Я жду Арахона для аудиенции. Не переживай, сестра, я попрошу, чтоб он и тебе вставил мозги. – Что? — воскликнула Эллаира. — Не смей так обращаться к отцу! Это сверхнеуважение! Юноша только закатил глаза. Она обратила внимание на его крылья, которые торчали из головы. – Надо же было сделать тебя таким уродом. У всех нормальных и условных ангелов из спины, а у тебя из головы. — Усмехнулась Эллаира. – [Ошибка], перестань. Пошли в сад, пока от отца нам не дали по первое число. – Зануда ты, Серафим. — Но она послушалась друга, и они пошли. Они шли по коридору, и вышла высокая фигура. Эллаира что-то сказала фигуре, но она не разобрала. Проснулась она с чувством опустошения? Опустошения и неизвестной ей тревоги. Почему ей стало тревожно? **** Проходит время, наступает вечер. Директор и воспитатель входят в комнату, где собирались все дети с 16-10 лет. За ними сзади шла девочка чуть старше Эллаиры — короткие русые волосы, затравленный взгляд, недовольный вид. Она держалась скованно, враждебно. – Дети, — объявил директор, — это Нигяр Чжэн. Девочке 16 лет, пожалуйста, подружитесь с ней и не забывайте — вы все тут равны. Единственное, чем вы отличаетесь, — ваши увлечения и хобби. Вы все равны, и нету никого ближе коллектива, — сказал свою фирменную речь директор и ушёл. Воспитатель устроил Нигяр с Эллаирой в одной комнате. Это Эллаире не понравилось, но она решила не влезать. Наступила ночь, все спали, кроме Эллаиры. Она сидела и смотрела на звёзды в общей комнате. Спать ей не хотелось. – Что у тебя нового? — вдруг появился голос. – Черт, как же я надеялась, что ты ушёл, — проронила Эллира. – Ну-с, прости, видимо, не в этот раз. — Весело сказал голос. – Кто ты? – Голос? Как ты говоришь, "вызван психологической трагедией", потому что "ты сошла с ума." – Мне кажется, сошёл с ума только ты, раз решил продолжать капать мне на мозги. – Ох, какая мы злая. Мне такое нравится, — издевательски сказал голос. – Отвали! — Эллаира неожиданно почувствовала гнев на слова голоса. Она стукнула рукой по подоконнику, и в глазах загорелся зелёный цвет. Она закрыла глаза, непонимания, что произошло. Свечение прошло, и она почувствовала чей-то взгляд на себе. Подросток повернула голову и заметила Нигяр... Нигяр сразу же убежала. Эллаира застыла, она была испугана и не знала, о чём подумала и сколько много она увидела. На следующее утро всё было хорошо, но ближе к вечеру Эллаира начала замечать странные взгляды других подростков. Они смотрели на неё с насмешкой, и ей хотелось, чтобы они перестали так себя вести, словно она диковинка в зоопарке. — Я слышала, что вчера ночью она разговаривала с кем-то и даже ударила по подоконнику, хотя рядом никого не было. Она настоящая сумасшедшая, — возбуждённо прошептал кто-то из главных сплетниц детского дома. Нигяр. Эта девушка распространила сплетню. Может быть, это неправда? Может быть, они просто придумывают? **** Внезапно в Эллаиру прилетел маленький камень, который попал ей в затылок. Она потёрла место удара и огляделась, пытаясь найти виновника. Её карие глаза остановились на группе мальчиков, которые поспешно убегали, смеясь. Неприятное чувство поселилось в её груди, а гнев вспыхнул в глазах. Она сжала кулаки, схватила большой камень и метнула его в одного из мальчиков. Кажется, его звали Робби. Камень попал ему по затылку, и подросток упал. — Робби! Робби! — кричал кто-то из его друзей, тормоша мальчика. Но он не просыпался и не подавал признаков жизни. — Идите за мисс Адамс! Быстрее! — крикнул один из мальчиков, и двое других побежали. Что произошло? Как камень смог долететь так далеко? Они почти добежали до забора, хотя находились почти в центре площадки. Но как бы то ни было, вечером стало известно, что Робби мёртв. Эллаире стало плохо от этой ситуации. Она постоянно оглядывалась и сжимала кулаки, ожидая, что кто-то выкрикнет: «Это она! Это она!», но все остальные тоже не знали, кто убийца. Они боялись, как и она, и косо смотрели друг на друга. Камеры видеонаблюдения не зафиксировали это происшествие, поэтому никто и подумать не мог, что девочка, которая тоще скелета, могла бы совершить такое. Эллаира же молчала, будто её и не было во время этого события. Мальчики тоже не могли ничего доказать — у них не было улик против Эллаиры, ведь она стояла очень далеко от них. — Ты же понимаешь, что это неправильно? Ты не должна была кидать в него камень, — говорил голос. У него был недовольный тембр, даже осуждающий. — У меня не было выбора. Либо я его, либо они меня, — говорит монологом Эллаира. — Какой выбор? У тебя был выбор — кидать или не кидать, но ты, дура, решила кинуть и тем самым убила человека. Могла бы отомстить другим способом. — Нет. Этот грязный скот должен быть отомщён так же, чем и навредил, — слова в этот раз прозвучали отвратительно, будто мухи упали на язык и начали разлагаться. — Глупая девчонка. Что же мне с тобой делать? — Сожалеюще сказал голос. — Бог его знает, — Эллира закрыла глаза и подставила лицо лучам солнца. — Бог, может, и знает, а само выражение отвратительное. Кто его вообще придумал? — Народ? — Он, как всегда, продолжает гнить. Аж противно и обидно за те создания, которым дарована жизнь. — Это когда мы в служивцы церкви пошли? — Тебя бы туда отправить, может, умнее была бы.  Эллаира лишь закатила глаза. На следующие два дня о ней, казалось, все забыли, и она была этому только рада. Снова на улицу! Из-за следственных действий им на несколько дней запретили выходить, но как только запрет был снят, все дети отправились гулять, и Эллаира последовала их примеру. Она присела на старую скамейку у главной калитки, ведущей на территорию здания. Эллаира наблюдала за детьми, которые веселились и играли. Повернув голову, она заметила тёмную высокую фигуру среди деревьев. Чёрные огромные крылья и человеческий облик — она не могла разглядеть лица, но чувствовала, что от этой фигуры исходит негативная энергия и какая-то странная опасность. Она напряглась и моргнула, и фигура исчезла из её поля зрения. Странно. Эллаира не стала долго сидеть на месте и пошла туда, где было больше людей. Она не любила шум, но чувствовала, что кто-то наблюдает за ней. — Рудольфус! — крикнула ей мадам Аддамс. — Иди сюда. Эллаира нахмурилась и подошла к неприятной воспитательнице. Мадам явно была не в настроении, и любой, кто попадал в её поле зрения, становился жертвой её общества. — Чего слоняешься без дела? Иди помоги остальным убирать клумбу. Ох, как же Эллаира ненавидела эту клумбу! Ну вот хоть убей! Но она пошла, ведь от неё не отстанут. Эллаира подошла к подросткам, которые работали на клумбе. — Эллаира? Чего тебе надо? — грубо спросил Марк Эдисон. Ему не нравилась Эллаира из-за своей самоуверенности и наглости. — Мне сказали помочь вам, — пожала плечами Эллаира. — Ты? Ты себя видела, кожа да кости. Иди отсюда, — сказала Алиса Хьюген, насмешливо глядя на худое телосложение девочки. — Ну я хотя бы не жру как лошадь, Алиса. Ты смотри, ночью не съешь снова всю еду, а то скоро в штаны не влезешь, — сказала Эллаира, не замечая, как задела Алису за живое. Девушка была полной из-за болезни, и эти слова задели её. Она взяла горсть земли и бросила её в Эллаиру. Земля попала ей на платье и туфли. — Слышь, ты, мелкая стерва. Пошла отсюда, пока мы не нажаловались, — предупредил её Марк. Эллаира лишь закатила глаза и пошла в другую сторону. *** Наконец вечер близился ко сну. Эллаира тихо сидела на кровати, пока никого не было. Она держала в руках крестик, который принадлежал её матери. — Прошу, Господи, верни мне маму и папу. Прошу. Пускай они вернутся и заберут меня отсюда. Пожалуйста, воскреси моих родителей, — шептала Эллаира. — Не думаешь, что это эгоистично? — спросил голос. — Эгоистично влезать в чужую голову, — фыркнула Эллаира. — Кому хоть молишься? — Богу. — Ты хоть имя его знаешь? — Бог? — О Господи, какая ты безнадёжная. Даже Библию не знаешь. — Тебе откуда её знать? — Знаю, а тебе надо и за языком следить. Какого чёрта ты обидела Алису? Кто тебя просил вступать в конфликт? — Эта... Алиса... Насмехалась надо мной. Она также унизила мою внешность. — Поэтому ты решила опуститься до её уровня? Пф, ничему тебя жизнь не учит. Запомни, я уже который раз говорю, унижать внешность — самое низкое, за что можно унизить. Есть другие варианты, будь более аргументированной и наблюдательной. — Зануда, — фыркнула Эллаира и сжала в руках крестик. А если он прав и бога нет? Тогда зачем молиться и верить в это? Чтобы просто надурить свою голову? Скорее всего, это внушение, чтобы люди соблюдали нормы морали и совести. *** В конце концов, девочка решила лечь спать. Ей снова приснился сон: мальчик лет 15-16 делал ей венок и что-то рассказывал. Она не испытывала к нему никаких чувств, но ей нравилось, что она может манипулировать им в своих целях. Он был наивным и доверял ей — разве это не прекрасно? Вдруг она заметила, как что-то упало, что-то чёрное. Девушка встала и провалилась, не заметив обрыва. Сон сменился, и она почувствовала головную боль и головокружение. Рядом был её друг, который собирал венок на поляне. На вид ему было от 20 до 25 лет, и он был не уверен в себе. Рядом с ним стоял какой-то жалкий, неуверенный кусок чего-то. Непонятно чего. Ангел, но в нём было что-то тёмное и противное. Не по ней. В какой-то момент она схватила его за шею, но её друг не дал ей напасть на парня. — Хватит, прекрати. Сумасшедшая! — сказал он. Эти слова больно ударили в сердце, она рассердилась, и её глаза снова вспыхнули зелёным огнём. Развернувшись, она быстро скрылась из их поля зрения. Затем всё изменилось, и Эллаира оказалась в каком-то тёмном месте. — Пойми, это опасно! Я не могу жертвовать тобой, [ошибка], прими ошибки, прошу! — говорил её друг. — Нет, [неразборчиво], не могу. Ты, значит, идёшь и пытаешься скрыть труп Холгин, а я побегу. Сделай быстро, иначе я сама тебе голову оторву! — ответила она. Друг начал сомневаться. Он никогда не умел с ней торговаться. Он был слишком жалок, слишком зажат. Девушка побежала в другой мир, разрывая когтями воздух и открывая портал. Забежав в него, она почувствовала, как за ней следят, и бросилась бежать, пока не споткнулась.* ** Эллаира проснулась в холодном поту, её руки дрожали, и она вся тряслась. — Что это было? Ненавижу сны. Ненавижу просыпаться в таком состоянии, — пробормотала она. На неё смотрели глаза, которые она заметила в темноте. Нигяр. Девочка смотрела на Эллаиру, наблюдая за ней, как за животным в зоопарке. — Чего тебе, Нигяр?! Чего вылупилась? Лучше закати свои глаза обратно, пока я тебе их не вырвала! — сказала она грубо. Это подействовало. Нигяр легла в кровать и больше не смотрела на Эллаиру. Может быть, это было слишком жестоко? Нет, она сама начала. Эллаира была полностью согласна со своими мыслями. Она снова легла спать, и на этот раз сны её не беспокоили. Проснулась подросток только утром, и то от того, что её насильно будила воспитательница. — Эллаира, проснись! Господи, сколько раз тебе повторять? Сегодня воскресенье, идём в церковь. Быстро встала и собралась! — сказала мисс Адамсон и вышла. Эллаира вздохнула и встала, быстро одевшись в свою белую рубашку с коротким рукавом и голубую юбку, которую очень любила. Придя в церковь, которая была неподалеку, она и ещё несколько детей пошли к иконам. Что-то странное потянуло её к ним, и она протянула руку к стеклу, которое защищало икону. Неожиданно стекло лопнуло, и Эллаира потеряла сознание, в последний момент увидев только то, что чьи-то тёмно-карие глаза смотрели на неё.