У моей наркозависимости голубые глаза

Мы второй час сидим в небольшой и очень душной студии. Танту, музыкальный продюсер Йоста, и сам голубоглазый придумывают как будет звучать будущий текст для песни. С нами также поехал Нолан, так сказать, за компанию. Светловолосый долго придумывает текст, продумываю каждую строчку. Я никогда не видела как он пишет свои песни, но мне казалось, что он не задумывается над смыслом текста. Нолан рассказал мне как они писали песню, которая очень много значит для Йоста — «Florida 2009». Голубоглазый около четырех часов сидел над текстом, потому что ему было сложно что-либо придумать. Но именно этой песней он открылся для всех фанатов как сильный человек, который прошел через многое, но все равно продолжает жить. Да, они не знают, что ему снится. Да, они не знают как он убивает себя мыслями, но это, наверное, к лучшему. — Ками, — меня отдернул Йост от мыслей, — ты будешь бэк-вокалистом, — парень с довольной улыбкой на лице смотрел на меня, — отказы не принимаются. — Ладно, — тяжело вздохнув я согласилась. Почему бы и нет, правильно? Тем более бэк-вокалисты особо никого не волнуют, наверное. — Ты так просто согласилась? — Нолан выгнул вопросительно бровь и уставился на меня, — Не похоже на тебя, — да, я бы начала отнекиваться, но голубоглазому не хотелось отказывать. Я лишь пожала плечами, не зная как ответить на вопрос своего друга. *** — Ками, идем, — я стояла возле окна покуривая сигарету, когда Йост позвал меня, — нужно беки записать, и трек будет готов, — я, потушив сигарету и выкинув окурок в пепельницу, прошла в комнату для записи песен. На пюпитре лежал лист с моими словами. — Я тебе буду говорить с какой интонацией говорить, — Танту сидел с серьезным, в тоже время очень уставшим лицом за столом, постоянно что-то меняя в аудиодорожке песни. Я кивнула и ждала, пока мне начнут «командовать». *** — Может хватить уже? — жалобным голосом прошу я уже третий раз. Беков мало, но записываем мы их так долго, как будто я пою всю песню. Танту ничего нравится, он не хочет «портить» песню моими беками. — Правда, Танту, — Нолан подал голос, — мы записываем ее уже пол часа. — Да все-все, — кареглазый парень что-то тыкает на своих клавишах, — Камилла, а ты можешь, — он замолчал на несколько секунд, подбирая слово, — простонать? Мои брови машинально нахмурились и поднялись вверх. Йост, который уже засыпал на кресле, выровнялся на нем и тоже нахмурил брови от услышанного. — Зачем? — голубоглазый опередил меня с вопросом. — В конце хорошо вписался бы стон, — парень смотрел то на меня, то на Йоста, но наши эмоции особо не отличались, — ну, или просто промычать — Нет, не нужно, — светловолосый скрестил руки на груди и все так же хмурил брови, — Ками, идем сюда. Танту, включи полностью песню послушать, — я направилась в другую комнату и села на уже полюбившийся диванчик. Танту тоже выполнил просьбу светловолосого и включил песню. Звучит хорошо, даже отлично. И даже мой бэк-вокал ничего не испортил. Хриплый от сигарет голос голубоглазого идеально ложится на музыку, создавая приятное звучание. Мой же голос, который я пыталась сделать низким, также хорошо и гармонично звучит. В прочем, я довольна нашей совместной работой. Голубоглазый тоже доволен, он с мягкой улыбкой и благодарностью в глазах смотрит то на меня, то на своего продюсера. И я действительно рада, что ему нравится проделанная работа, на которую мы потратили много времени. *** — Ками, тебя подвезти? — Нолан подошел к нам с Йостом. А я ведь совсем забыла рассказать ему про свой «переезд». — Не нужно, я, — я не успела договорить как Йост вступил в диалог. — Она живет теперь со мной, — парень с довольной улыбкой закинул свою руку мне на плечо. Глаза Нолана в миг округлились, брови поползли наверх, а легкая, хитрая улыбка вырисовывалась на лице. Только ему я рассказала, что у меня зарождаются чувства к голубоглазому. — Вы встречаетесь? — я сразу начала махать отрицательно головой. Всего лишь спим в одной кровати, и то, по моей просьбе. — Все, пока что, не так серьезно, — он выделил слова «пока что» другим тоном голоса, что и удивило меня. Для меня очень странно жить дома у человека к которому ты что-то чувствуешь, спать в одной кровати, готовить завтрак и не признаваться в чувствах. Я расколюсь очень быстро, я это чувствую, — Мы вещи твои не перевезли, съездим щас может? — уже тише и наклонившись ко мне спросил светловолосый. Я лишь кивнула головой в знак согласия и мы, попрощавшись со всеми, сели в такси. *** При входе во вторую квартиру в нос сразу ударил приятный запах цветов. Я купила их за день до всех «происшествий», просто порадовать себя. — У тебя ухажер появился? — светловолосый с хитростью и в глазах, и в ухмылке смотрит на цветы которые стоят на кухне. С коридора можно увидеть небольшую часть кухни и зала. — Нет, — я сняла обувь и направилась к двери в спальню, — сама себе купила, — после этих слов я зашла в комнату, оставив Йоста одного. Не знаю, что удумал этот голубоглазый, но я не думаю, что нравлюсь ему. Да, я привлекательная девушка, но я слишком сдержана, возможно не такая эмоциональная. Ему подойдет какая-то девочка на побегушках, которая готова тапочки принести по команде. А я не такая, у меня есть характер. Но с другой стороны, зачем ему селить меня к себе? Да, вчера мне казалось это просто знаком дружбы, а сегодня, после его «все, пока что, не так серьезно», так не кажется. Или я накручиваю себя? Он просто мой друг, мы можем доверится друг другу, рассказать о проблеме и поддержать. А еще мы спим в одной кровати. Я окончательно запуталась. *** Собрав вещи, которые я, к слову, даже полностью не разобрала, я пришла на кухню. — Собрала? — парень сидел за столом и рассматривал цветочки в вазе. — Да, поехали, я очень спать хочу, — я готова свалиться прямо сейчас, я и правда устала и очень хочу спать, потому что проснулась рано. — Пойдем, Камочка, — он выделил мое новое «прозвище», которое бьет прямо в сердце. Раньше меня так называла мама, а потом и Энзо. И что-то в глубине души трескается, когда я снова слышу это прозвище. Я даже поморщилась, когда в голове начали всплывать воспоминания с этими людьми, — Все хорошо? — он заметил мою реакцию, но не сразу связал ее с прозвищем. — Не называй меня так, пожалуйста, — я сглатываю комок в горле и стараюсь остановить огромный поток мыслей и эмоций в голове, которые готовы вырваться наружу прямо сейчас, но получается плохо. Глаза мокнут на месте. Я смахнула слезы и пошла обуваться. Не может же и этот человек сделать мне больно? Йост подошел к двери в комнату, забрал оттуда сумку и подошел ближе ко мне, вглядывался в мои зеленые глаза. — Прости, я не знал, — он сам все связал без лишних объяснений. Я сдерживала слезы пока он не обнял меня. Как только наши тела соприкоснулись я дала волю всем эмоциям, — Тише, тише, — он поглаживал мои волосы, и шептал на ухо слова, чтобы успокоить меня. Его слова и прикосновения правда действуют на меня как успокоительное. Я сразу хочу раствориться в его руках, перестать быть сильной девочкой, а просто побыть собой. Хочу быть маленькой принцессой, за которой пришел ее принц на белом коне. Хочу быть собой, грустить и радоваться, плакать и смеяться с ним. «Только не сделай мне больно, как остальные, пожалуйста..»