Нежданно-негаданно

2018 год. Май.

г. Москва.

      Всполохи рассвета осторожно заглядывали в сонный дворик на окраине Москвы, отражаясь завораживающим блеском от окон последних этажей домов-муравейников. Едва заметные лучи солнца старались объять всю округу тёплым светом, пробуждая мертвенно-сонную природу города. К сожалению, их усилий не хватало: жизнь так и не появлялась среди бетонной хмурой серости. Зелёные листья редких деревьев безвольно поникли на ветвях, птицы молча ютились на проводах и наблюдали за нерушимым спокойствием, даже люди не показывались на улицу и не спешили в душные офисы. Не было ни одной живой души, словно кто-то наложил неведомое колдовство. Невольно казалось, что утро было ничем иным, как затишьем перед настоящей бурей, будто всё вокруг кричало о неправильности происходящего, предупреждало о грядущем.       Несмотря на ранний час, невыносимая духота уже полностью пропитала воздух. Конец весны выдался на редкость удивительным для здешнего края, вероятно, тёплого лета ждать не стоит. Не зря же в народе говорят: тёплая весна предвещает холодную и дождливую погоду. Возможно, оно и к лучшему — Василисе не придётся тратиться на ремонт кондиционера или утруждать себя какими-нибудь заклятиями для охлаждения квартиры. Они, конечно, были совсем не сложными, но при длительном использовании знатно изнуряли. Удивительно, что при череде недавних потрясений, вскрывшихся неудач и нежеланных встреч нашёлся хоть какой-то плюс. Жаль, он был всего один.       Голубые глаза устало блуждали по двору и ближайшей старенькой хрущёвке, то и дело останавливаясь на окнах шестого этажа. Приоткрытые сверху да занавешенные лишь тонким полупрозрачным тюлем, они напоминали зияющие чёрные дыры. Нарочито громко вздохнув, Василиса небрежно провела пальцем по кнопкам на дверях машины, вслед её движениям сразу же раздался характерный звук опускающегося стекла. Продолжая прожигать окна взглядом, она заглушила мотор — нечего бензин попусту переводить. Всё равно света в нужной квартире не было. Не было его как двадцать минут назад, так и не появилось сейчас. Казалось, её обитатель попросту исчез, испугавшись вновь свалившейся на него ответственности. Тут даже удивляться не стоит — Влад был в своём репертуаре!       Острый ноготок отбивал раздражённую дробь по обивке руля, оставляя едва заметные полумесяцы-впадины; а светлые брови с каждой минутой всё явственнее хмурились. С одной стороны, Василиса понимала неуместность и крайнюю глупость своего возмущения, всё же встреча назначена на семь, а нынче часы не пробили и половину нужного времени; с другой — желание поприветствовать заклятого друга парой ласковых разгоралось всё сильнее и сильнее. Влад знает, что она всегда приходит и приезжает раньше, знакомы уже ведь не один век! Угораздило же именно её — Василису — опять вляпаться в историю, связанную с ним и Лихом.       — Тоже мне, незаменимая фигура, — издевательски пробурчала она, особенно сильно надавив на руль и едва не оставив царапину. У судьбы и высших сил, если они существуют, было просто отвратнейшее чувство юмора!       Ну ведь жилось же нормально! Точно издеваясь, мысли о хороших и спокойных годах настигли только сейчас, когда уже поздно менять все планы. Где только Василиса постоянно находила проблемы? Уже и усталость от работ не казалась такой сильной (право дело, она же не изводила себя перегрузками до полуобмороков), и высокое положение в Совете со всей прилежащей ответственностью не было обузой. Оказывается, чтобы осознать прелести своей жизни, надо было всего лишь столкнуться с Владом — полной Василисиной противоположностью. Воистину, всё познаётся в сравнении.       С приходом письма жизнь закружилась бешенным вихрем, а серая стабильная полоса окрасилась в чёрный и всё никак не хотела заканчиваться. Конца и края не видно! Сначала чудом выжившее Лихо, потом Морок, простите, Влад и нарочитая любезность перед ним, а под конец дня «звонок счастья» от Кикиморова. Ну просто расчудеснейшая череда событий! Ещё и сейчас, будто прежних издевательств жизни недостаточно, Василисе приходится впустую ждать, когда Его бывшая Светлость соизволит показаться из своих однокомнатных хором. Ждать лишь для того, чтобы отправиться в Совет для подписи документов и только после всех «важных бюрократических дел» мчать в Мышкин.       Кто бы знал, что Николай Матвеевич Кикиморов, в отличие от своего отца, подойдёт к делу со всей ответственностью и изучит документы за каких-то два с половиной часа. Если при Кикиморове старшем у Василисы запросто получалось самовольничать, то при младшем без очередного отчёта и шагу не ступишь. Как только раньше подобное не замечала? Теперь Василиса поняла все причитания коллег, которые работали на местах, а не в главном офисе. Она готова Светом поклясться, что больше никогда не будет жаловаться на привычку таких работников решать все проблемы через неё, а не через руководство. Сейчас она бы сама с удовольствием нашла такую личность и взвалила на неё все обязанности.       Хотя, если подумать, то вмешательство Кикиморова даже к лучшему. Всё же намного спокойнее, когда за спиной стоят сильные маги страны, а не бывший заключённый на пару с Кощеем, который лет двадцать уже не в строю и чахнет в кабинете мэра. И ведь надо было так суетиться вчера и беспокоиться о строгой секретности произошедшего перед всеми главами Совета. Кикиморов младший явно не станет давать делу огласку в высоких кругах, не в его интересах распространяться о давней неудаче своего отца. Всё же благодаря «успешному» делу он пробился на руководящую должность. Как только Василисе раньше в голову не пришло сразу обсудить всё именно с ним, а не ограничиваться сухой весточкой, переданной через третьи лица? Видимо, вчера она могла думать только о Лихе и вынужденной встрече, а никак не о логичных действиях.       Вдруг по округе разнёсся механический писк, знаменуя долгожданное открытие подъездной двери. Невольно Василиса обернулась на звук, уже предвкушая, как встретится с раздражающей ухмылкой, но слабая надежда увидеть нужного человека разбилась под противный железный скрежет. На крыльцо медленно выплыла старушка в цветастом халате и, важно оглядывая округу, направилась к покосившейся деревянной лавочке; а Влада как не было, так и не появилось. Хотя халат был определённо в его стиле, понятно у кого вкус позаимствовал.       Стоило часам пробить половину седьмого, как всё Василисино раздражение стало превращаться в праведный гнев. Она уже как минут тридцать стоит у чёрта на куличках, прожигаемая взглядом местной стражницей двора, и тщетно мечтает о каком-то чуде. О чём она только думала, когда и впрямь поверила, что время порознь и вчерашний разговор как-то изменили Влада? Явно пора брать дело в свои руки и послать весточку в квартиру тридцать три, не магическую — нечего на Влада силы тратить, а самую обычную в виде звонка в домофон. Но стоило Василисе потянуться к ручке, дабы распахнуть машину, как в нужных окнах зажёгся свет.       — Надо же, не прошло и года, — устало зарывшись пальцами в волосы, она на несколько мгновений прикрыла глаза. — Как чувствовал! — на губах непроизвольно расползлась усмешка.       Вот так всегда: сначала Влад доведёт её до крайности, а потом, в самый последний момент, успокоит. Удивительная, однако, способность. Любое его ожидание Василиса могла сравнить с настоящей пыткой: что сейчас, что четырнадцать, что сорок лет назад Влад всегда и везде опаздывал, никогда не выходил раньше положенного, а то и вовсе забывал о каком-нибудь событии. Всё это в корне отличалось от Василисиных привычек и установок, он сам в корне от неё отличался! Непонятно почему, но Василисе захотелось рассмеяться над подобным сравнением — только спустя время все различия, так и кричащие об их несовместимости, стали видны. Иронично, что в момент прозрения им вновь приходится встречаться.       Блуждая в мыслях, Василиса едва не проглядела, как отворилась дверь. Хотя, даже если бы она и пропустила это, то прослушать не смогла бы. Железный грохот прокатился по всему двору, одновременно пугая и птиц на проводах, и старушку на лавочке; видимо, аккуратству Влада никто не учил. Василиса даже не сомневалась, что это он — чувствовала за километр. Тем временем на пороге, в подтверждение всех догадок, возник мужской силуэт в совершенно непрезентабельной одежде.       Бывший князь важно вышагивал по ступеням крыльца, словно вновь оказался в своих полных слуг хоромах, а не у подножия обычной хрущёвки, выряженный в серую футболку да джинсы. От подобной картины у Василисы едва не задёргался глаз. Ну просто сказочный показушник!       А ведь когда-то, лет тридцать назад, Его Светлость плевался от нынешней моды. Увидь он себя сейчас, непременно бы завёл шарманку о дурном влиянии сказочных на людей. Хотя, Василиса бы поспорила, кто на кого и как влияет — после давней войны именно люди стали законодателями моды.       Неожиданно Влад остановился, на миг Василисе показалось, что он научился читать её мысли, уж больно резко вздрогнул. Спешно зашарив по карманам, он подошёл к старушке на лавочке и, чересчур жестикулируя, принялся ей что-то объяснять. Цокнув языком, Василиса проследила, как Влад что-то передал, и неодобрительно качнула головой. Видимо, на какое-то время ей придётся смириться с постоянными долгими сборами. Ну ничего, всего несколько недель, одно пойманное Лихо и её нервы придут в норму. А потом в заслуженный отпуск: далеко, надолго и подальше от Влада.       Терпеливо дождавшись, когда Влад вдоволь намашется руками и обсудит все насущные проблемы со своей крайне странной собеседницей, Василиса завела машину. Услышав через долгие десять минут приближающиеся шаги, она сердито посмотрела в сторону звука (не с радостным лицом и распростёртыми объятиями встречать же). Наткнувшись на самодовольную улыбку, будто он совершил подвиг и ждал хлеб, соль да чай в ярко-жёлтой кружке, Василиса едва сдержалась от крепкого словца и предпочла демонстративно закатить глаза.       — Что-то ты рановато, Васюш, я как машину под окном спросонья увидел, дак сразу поспешил собраться, даже не позавтракал, — неловко покачнувшись на ногах прямо перед водительской дверью с открытым окном, Влад положил руку на стекло и устремил взгляд прямо на Василису.       Непонятно, то ли он так извинялся, то ли оправдывался. В любом случае, особого результата он не добился, лишь вызвал желание нажать на кнопку для поднятия окна — нечего пальцы куда ни попадя совать. Глядишь, их прищемление послужит уроком. Глубоко вздохнув, Василиса мысленно посчитала до трёх и недовольно кивнула на место рядом с собой:       — Садись уже, и так времени достаточно потеряли.       За считанные секунды Влад понял, что его бодрого настроя никто не разделяет, и нарочито удручённо осмотрел дворик, остановившись на своих родных окнах. Легко пожав плечами, будто сбрасывая этим жестом все невысказанные Василисой претензии, он принял лёгкую полуулыбку с безразличным взглядом и наскоро обогнул машину. Вальяжно усевшись и застегнув ремень, он уставился в сторону панели приборов и чуть слышно хмыкнул:       — Шесть пятьдесят два, даже раньше семи успел! — с напускной гордостью констатировал Влад, словно это что-то меняло.       — Я ждала тебя с шести, — спокойно ответила Василиса, выезжая из спального района и сворачивая в сторону трассы.       Нервно усмехнувшись, Влад взмахнул рукой, явно намереваясь что-то сказать, но так и не решился. Видимо, инстинкт самосохранения всё же выработался у него за годы на свободе и отдельной жизни.       — Знаешь, если бы кое-кто не валялся на кровати до тридцати минут и не разводил пустые беседы у подъезда, то мы бы уже давно ехали, — продолжила Василиса, осматриваясь по сторонам перед съездом на главную дорогу.       Колёса сразу перестали цеплять щедро высыпанный гравий и заскользили по асфальтовому полотну. С приближением семи утра городские окраины постепенно оживали: многие люди начинали стекаться к центру столицы, улицы наполнялись, а самые разные звуки раздавались по округе. Василиса, уже наученная вчерашним горьким опытом, старалась выбирать пути в объезд основного потока. Не хватало ей только в часовой пробке с утра пораньше с Владом застрять, он и так начинал раздражать её одним своим видом.       К счастью, все молитвы были услышаны, и на въезде в Москву не было ни одного происшествия, видимо, чёрная полоса жизни начинала медленно становиться серой. Вдруг со стороны послышался лёгкий кашель, точно в попытке ненавязчиво привлечь Василисино внимание.       — Слушай, мы вроде только недавно хорошо так поговорили, как наступил новый день и всё полетело невесть куда. Ещё раннее утро, день толком не начался, а мы уже ссоримся. Если ты так из-за Зинаиды Степановны, ну соседки моей, разозлилась, то так бы и сказала, — Влад неловко всплеснул руками, пытаясь понять, не разозлил ли он Василису ещё больше. Но, не встретив никакой реакции, решился продолжить. — Я ей ключи от квартиры передал, надо же кому-то цветы в моё отсутствие поливать.       — Смотрю, ты себе друзей по возрасту находишь, — уже не так раздражённо хмыкнула Василиса, набирая скорость.       Она как бы невзначай покосилась на Влада, силясь разглядеть эмоцию от своего едкого комментария. Насколько Василиса помнит, он всегда раздражался от упоминания своих прожитых веков. Мол, подобный возраст роднит его со «всякими сказочными», а он самый обычный человек. Просто самый обычный человек, устроивший войну с целым народом, повлиявший на всю историю, отсидевший целое людское пожизненное, заключивший сделку с неведомым существом и способный менять обличия… обычнее некуда.       — Душенька, я повторюсь: ты теряешь хватку! — в его голосе послышались поддразнивающие нотки. — Я же говорю: это моя соседка, живёт она напротив меня, вот я и попросил за квартирой приглядеть. А про возраст ты не скажи, Степановна меня раза в четыре, если не в пять младше. В ровесники мне только ты да другие волшебники годитесь.       — А ты в кои-то веки прибрёл чувство юмора, как погляжу, — беззлобно усмехнулась Василиса.       Стоило ей заговорить, как на чужом лице вновь заиграла самодовольная улыбка. Честное слово, этому человеку противопоказаны не то что комплименты, а даже намёки на них. Князь остаётся князем даже в однушке, хотя, чего Василиса ожидала, если его сама Сказочная темница исправить не смогла.       — Знаешь, время на свободе да современный мир со всеми прелестями творят чудеса, — пояснил Влад с таким видом, будто открывал запретные знания.       — Что-то ты познал все прелести мира поздновато, в последнюю нашу встречу ты плевался от всего.       — У меня был период адаптации, — тут же возразил он.       — Сорок лет? — приподняв бровь, Василиса покосилась на него.       — Сорок лет.       Не став спорить или хоть как-то возражать, Василиса полностью переключила своё внимание на дорогу. Всё же Влад отчасти был прав: нет смысла ругаться с самого утра, как-никак ещё в Мышкин ехать и Лихо ловить вместе. Устроить скандал они всегда успеют, в этом Василиса даже не сомневалась, а быть первой в этом деле она не хотела. Уже наругалась, напроявляла инициативу в своё время, а сейчас молча пожинала плоды.       — Слушай, а мы вообще куда едем? — неожиданно спросил Влад, выдернув её изо всяких раздумий. — Нам же в Мышкин надо, а это дорога к центру, а никак не Ярославское шоссе.       — В Совет, Кикиморов вызвал, я разве не говорила? — резко сбавив скорость, да так что машину заметно тряхнуло, Василиса повернулась к Владу.       — Не говорила, но не волнуйся, я ко встречам всегда готов, — Влад нервно расплылся в улыбке, — ты лучше за дорогой следи.       Василиса готова была поклясться, что слышала, как он пробормотал «пока в ближайший столб не влетели», но предпочла не обращать внимание. Видимо, отпуск ей точно не помешает, раз уже даже предупреждать о встрече с руководством забывает.       — Слушай, Васюш, а раз нас этот Кикиморов вызывает, не против на заправку заехать или в магазин какой-нибудь? Я не ел просто, а на пустой желудок вести всякие разговоры всегда тяжко, — будто в подтверждение слов, у Влада заурчало в животе.       Бросив на него взгляд, который так и кричал «ты сейчас издеваешься?!», Василиса шумно выдохнула и вновь принялась набирать скорость. Чем быстрее они доберутся, тем быстрее она успокоится. Вроде взрослый мужчина, а порой хуже ребёнка!       — Я не ранняя пташка, ты ж знаешь, — пробормотал он, когда Василиса намеренно проехала показавшуюся на горизонте заправку. — Для меня подвиг вообще проснуться в это время, не то что поесть.       Вновь досчитав до трёх, Василиса напомнила себе про бессмысленность ссор и натянуто улыбнулась. Что-то она себя в последние дни узнавать перестала: обычно спокойная и собранная, она заводилась из-за любой мелочи. Эффект Влада, иначе и не скажешь.       — В Совете есть буфет, там и позавтракаешь, — постаралась спокойно ответить она. — Всё равно мне сначала в бухгалтерию надо заглянуть по поводу отпуска.       — Это что же, Василиса Васильевна Премудрая наконец-то осознала прелести жизни без бумажек? Ты когда вообще в последний раз отдыхала, а то на моей памяти только осень девяносто восьмого, мы тогда ещё в Египет ездили.       — В девяносто восьмом и отдыхала, — небрежно отозвалась Василиса.       — Ну ты даёшь, конечно, я бы так не смог. Весь этот ваш Совет слишком… — щёлкнув пальцами, Влад призадумался над правильным сравнением, — слишком Совет, одним словом.       Усмехнувшись, Василиса наигранно закатила глаза: Влад явно намеренно так мягко высказался о Совете Волшебников. Кому же ещё, как не ей помнить все его крайне лестные слова, направленные на главный орган магической власти? Обычно он никогда не обходился простым выражением, а выбирал самые красочные ругательства, до которых простому человеку вовек не додуматься. Всё же четырнадцать лет без всякого общения дают о себе знать — подобное Влад говорил только в близком кругу, то есть только ей. На мгновение стало немного пусто без его речи о волшебниках, их правительстве и каждом из руководства Совета, словно оторвали жизненно необходимую часть, которая делала беседу настоящей. Мотнув головой, Василиса постаралась скинуть с себя странное наваждение — всё, что было, было лишь к лучшему. Да и вообще, нечего о прошлом думать, настоящее всегда куда важней. Особенно если в этом настоящем обитало разбушевавшееся Лихо.       — А я вот тоже нигде толком за это время и не побывал, разве что в Питер пару лет назад на дней пять съездил. С Египтом всё равно не сравнится, — Влад мечтательно вздохнул и, скрестив руки, отвернулся к окну.       — Что я слышу?! — наигранно возмутилась Василиса. — Мне напомнить, кто постоянно жаловался на жару и мечтал в родных холодах оказаться?       — У меня была адаптация, — пожав плечами, легко отозвался Влад.       Не сдержавшись и словно позабыв о недавних спорах, Василиса искренне улыбнулась: видимо, он теперь все свои прошлые жалобы на современный мир будет прикрывать адаптацией. Узнал, видите ли, новое слово и щеголяет им направо и налево! Хуже студентов в колледже, им-то простительно в силу возраста, а вот Владу — нет. Лишь бы на встрече не начал про свою адаптацию чушь нести, а то Кикиморов младший может его не так понять. Вообще, лучше бы ему помалкивать и лишний раз рот не открывать, а то столько всего наговорит, что Василисе вовек не оправдаться. Вновь глубоко вздохнув, она невзначай покосилась в его сторону и принялась плавно сбавлять скорость перед ближайшим светофором. Центр Москвы и здание Совета были уже совсем близко, всего минут двадцать езды, оставалось лишь надеяться, что Кикиморов ограничится беседой и как можно скорее отпустит их.

***

      Высокие каблуки отбивали сердитую дробь по дубовому полу коридора бухгалтерии, вынуждая всех встречных в страхе уходить с дороги. Обычно Василиса старалась не давать волю своим эмоциям, но сегодняшний день явно был исключением. Если с утра её выводил Морок, простите, Влад, то сейчас гнев был направлен на весь бухгалтерский отдел Совета. Видите ли, кто-то взял папку с оригиналами всех её документов и любезно сунул невесть куда, так что теперь ей предстоит дождаться находки и только тогда получить заслуженный отпуск. Ни волшебных копий, ни обычных копий во всём отделе нет, а Василиса по дурости ещё пару лет назад отдала им все документы на сохранность. Ну просто сказочные обстоятельства!       Едва не столкнувшись в дверях с каким-то молоденьким нервным стажёром, она направилась в сторону буфета — всё равно не было смысла оставаться в отделе, а за Владом глаз да глаз нужен. Оставлять кого-то вроде него в кругу вышестоящих волшебников больше, чем на час, попросту опасно для своих и чужих нервов. Нет, он никому не навредит, но достанет своими разговорами знатно, с его-то талантами он любому на уши подсядет. Княжеское прошлое даёт о себе знать. Порой Василиса даже удивлялась, что Влад за столько времени не нашёл себя в ведении каких-нибудь курсов под видом вселенского знатока. Ему бы точно подошло стоять у какой-нибудь доски, размахивать руками и излишне эмоционально говорить о чём-то.       Подойдя ко входу в буфет, она постаралась успокоиться или хотя бы придать себе спокойный вид — рано или поздно всё закончится, главное подождать и не терять лицо попусту. И так уже за день хватило необъяснимых приступов раздражения и злости. Слегка улыбнувшись, Василиса зашла в просторный зал и тут же принялась искать Влада. С учётом того, как он жаловался на отсутствие завтрака, буфет он точно не должен был покинуть так скоро. Княжеская медлительность проявлялась не только в постоянном опаздывании куда только можно, но и в еде. Всякий перекус, будь он полноценным или скорым, Влад растягивал на невесть сколько, прикрываясь желанием полностью прочувствовать вкус. Даже удивительно, что со своей скоростью он сумел стать неотъемлемой частью сказочной истории.       Пробежав глазами по центру зала и не найдя никого похожего на Влада, Василиса едва не развернулась, чтобы пройтись по ближайшим коридорам. Мало ли что ему в голову пришло, вдруг решил исследовать окрестности. Насколько Василиса помнит, исследовать действительно было что: рядом с кабинетом двести шесть стояла кофемашина и корзинка со сладкими батончиками. Но стоило ей сделать шаг назад, как её остановило чьё-то до боли знакомое движение в дальнем углу буфета.       — Конечно, я работаю, вернее, сотрудничаю с Советом уже невесть сколько, даже отца вашего Кикиморова застал, — послышался со стороны излишне хвастливый голос Влада. — Интересный мужик был, как сейчас помню, что нанял меня именно он. Кстати, а не знаешь, куда он делся-то? Я просто думал, что он на посту ещё лет тридцать точно просидит, так сказать, чтобы дата круглая была.       Влад, действительно Влад: так театрально размахивать руками мог только он. Уже успел пристроиться к кому-то и начать нести всякую ерунду, нашёлся, видите ли, работник великий, ну это точно ни в какие рамки не лезет! Две пустые тарелки на столе, сдвинутые на самый край, кружка чая, а по соседству короткостриженная девушка в заворожённой позе.       — Ой, да что вы, в жизни бы не подумала, что буду обедать с кем-то таким важным, — тут же раздался мелодичный голос Лены, больше известной как главной сплетницы всего Совета. — А Матвей Алексеевич, если не ошибаюсь, с две тысячи второго года в Италии живёт, на пенсию вышел.       — Нехило устроился, — хмыкнул Влад. — А я знал, что язык его либо в темницу, либо заграницу приведёт.       Поправив волосы, Лена мечтательно сложила ручки и уже явно намеревалась что-то спросить. Плохо дело. Девушка никогда не слыла кокеткой, попусту не стала бы лезть к незнакомому мужчине, она знаменита своей «излишней любознательностью» и языком без костей. Ну просто замечательная собеседница для Влада, впрочем, как и он для неё.       — Мне кажется, или ты планировал завтракать, а не беседы о своей незаменимой работе заводить? — резко ворвалась в диалог Василиса, заставив Лену испуганно ойкнуть и спрятаться за красной папочкой, а Влада расплыться в хитрой ухмылке.       Жест явно не сулил ничего хорошего, мало ли что Лена успела наговорить ему, и мало ли что он успел наговорить Лене. Ну просто встреча исторического масштаба, произошедшая аккурат в Василисино отсутствие. Жизнь точно над ней издевалась. Вот надо было ей оставить Влада одного ровно в перерыв этой балаболки, она же не пропустит мимо себя никого нового и проведёт допрос со всеми пристрастиями.       — А вот и Василиса Васильевна нашлась, я же говорил, надо немного подождать, — излишне театрально взмахнув руками, Влад посмотрел в сторону резко сжавшейся Лены. — Васюш, тебе тут папку какую-то передать хотели с документами, вот я и предложил этой мадам подождать тебя здесь, — он вновь улыбнулся, строя из себя какого-то героя.       От подобного у Василисы натурально задёргался глаз. Вот же… жук, если мягко выражаться. Понял, какую роль занимает Лена, и теперь намеренно разбрасывался прозвищами в её присутствии. Такое точно без внимания оставлять нельзя, придётся таки высказать пару ласковых, но не здесь, не в буфете и уж точно не при Лене. Навлечь на себя всякие слухи ровно перед отъездом хотелось в последнюю очередь.       — Папку, говоришь, — намеренно игнорируя все обращения и прозвища Влада, Василиса с силой поставила руки на стол и посмотрела на Лену.       — Д-да, — подрагивающим голосом начала она и протянула ту самую папку, за которой пряталась. — Там все документы для вашего отпуска и ещё какие-то от Николая Матвеевича, связанные с каким-то делом в Мышкине.       Всё же Лена была мастером маскировки похлеще Влада: вроде серая мышка, а уже и про нужную папку, и про дело знает. Хвала Свету, что информацию с документов от глав благодаря заклятию может прочитать лишь ограниченный круг лиц, а то плакала бы секретность Лиха. Вся Москва знала бы!       — Вот и нашлась пропажа, а я уже весь отдел на уши подняла, — Василиса строго посмотрела на девушку и осторожно взяла папку, навесу проверяя количество страниц в ней. — О Мышкине откуда знаешь? — спросила она, как только заметила попытку Лены скрыться. Даже удивительно, что отогнать эту сплетницу можно одним только недовольным видом, надо будет взять на заметку.       — Не ругайтесь, Василиса Васильевна, я чуть-чуть ваш вчерашний разговор по телефону с Николаем Матвеевичем подслушала, уж больно он громко кричал, а я как раз у его кабинета стояла, — затараторила Лена и нервно забегала глазами по всему буфету, избегая смотреть на Василису. — Он про дело в Мышкине, вас и какое-то третье лицо говорил… А я на своём перерыве возьми и наткнись на Владислава Владимировича, который и есть это самое третье лицо… больше я ничего не знаю, Светом клянусь, — девушка нервно сжала рукава рубашки и виновато посмотрела на Василису.       Глубоко вздохнув, Василиса чуть смягчилась — уж больно сильно она напугала Лену своим видом, что та аж всё сразу выдала, как нашкодивший студент.       — А большего знать и не надо, мы с Владиславом Владимировичем со всем разберёмся, он как раз наелся, наговорился и готов уйти, — натянуто улыбнувшись, она явно дала понять, что этому самому Владиславу лучше прервать свою трапезу и отправиться вместе с ней.       — Конечно разберёмся, — самодовольно усмехнулся Влад, — мы с Василисой не впервой работаем. Всё же мы старые, добрые и близкие друзья…       — Коллеги, — тут же перебила она, в раз охладив весь пыл и напускное веселье Влада.       На долю секунды на его лице промелькнули грусть и обида, словно Василиса прилюдно отвесила ему пощёчину, но все эмоции разом сменились на показное равнодушие.       — Как скажешь, Васюш, — лукаво прищурив глаза, он словно напомнил, что последнее слово всегда останется за Его бывшей Светлостью.       Уже в который раз досчитав до трёх, Василиса недовольно покачала головой и посмотрела на Лену, для которой вся сцена явно стала настоящей кладезью сплетен. Плакали Василисины спокойные рабочие будни после отпуска. Но, к удивлению, девушка никак не отреагировала, даже ухом не повела.       — Это хорошо, просто знаете, у моей знакомой там дочка практику проходит от Волшебного колледжа, вот я и разволновалась, вдруг там что-то серьёзное. Всё узнать хотела о случившемся, но раз вы говорите, что совсем разберётесь, то я спокойна. Я ведь только поэтому папочку вам передать захотела, чтобы спросить всё лично, — Лена облегчённо выдохнула и поправила непослушные волосы. — Совсем запамятовала, что у вас самой там племянник живёт… ой, что же это я совсем на перерыве задержалась, не смею больше отвлекать, — смотря на часы, она наспех откланялась и побежала в сторону бухгалтерии.       — У тебя есть племянник? — тут же спросил Влад, стоило девушке скрыться.       Ну конечно, от его ушей не скроются небрежные слова Лены, кто бы сомневался в ином. Угораздило же из всех возможных людей в Совете повстречать именно её. Племянник, как же! Небось уже всю родословную до седьмого колена выучила, пока в своей бухгалтерии сидит. С силой сжав зубы, Василиса сцепила руки на папке, дабы скрыть подрагивающие пальцы. Вздохнув, как показалось ей самой, слишком прерывисто, она нарочито спокойным, даже отстранённым тоном произнесла:       — Да, есть, а ещё есть документы из бухгалтерии и ждущий Кикиморов.       Не дожидаясь какой-либо реакции, она направилась прочь, прямо в сторону нужного кабинета, и, конечно же, чужие шаги последовали за ней.