Временная петля Мономы

– Тебе не обязательно носить ее так, как я, — сказал Шигараки. Ебать, спасибо, нахуй. – Тебе просто нужно держать ее рядом с собой. Пусть это будет напоминанием о твоей ненависти к обществу героев. Понятно, Шигараки был таким же сумасшедшим, как и Твайс, лишь немногим лучше умел это скрывать. Твайс стиснул меня в медвежьих объятиях. – Ура! Ты в команде! Почему вокруг меня вечно вьются любители обнимашек? – Даби и Спиннер, вероятно, находятся в тренировочном центре, – предположил Шигараки. – Встретишь их там, если захочешь поговорить с ними. Почему бы и нет? Вперед, обследуем этот дурдом. Твайс сопровождал меня, куда бы я ни направлялся. Я был немного разочарован, как легко они поверили мне, когда я назвался злодеем, или, может быть, разочарован тем, насколько возможен такой сценарий на самом деле. “Тренировочный центр” больше напоминал спортзал. Спиннер атаковал боксерскую грушу, а Даби просто стоял, прислонившись к стене. Сначала я решил поговорить с уставшим. Если бы он напал на меня, я смог бы увернуться. – Привет, эм , Спиннер? Шигараки послал меня познакомиться с тобой. Спиннер отвлекся от боксерской груши и повернулся ко мне. – Что ты думаешь о Пятне? О, это сложный вопрос. — Эм, он крутой? Спиннер разразился громкой тирадой. – Пятно научил меня, как спасти общество! Нам нужно уничтожить этих фальшивых героев, чтобы истинный героизм начал процветать! Это возможно, только если следовать принципам Пятна! По крайней мере, у него душа нараспашку. Спиннер посмотрел мимо меня в сторону Даби, который направился к выходу из комнаты в ту же секунду, как начались разглагольствования о Пятне. — Эй… — обратился он ко мне гораздо тише. – Ты ведь можешь копировать причуды, верно? Я кивнул, поразившись быстрому переключению громкости. – Можешь ли ты копировать мутации? – Да, просто… Мне становится не по себе, когда я это делаю. – Понимаю, – поморщился Спиннер. Ох, черт, я выглядел предвзятым. – Э-э, слушай. Мне не то чтобы некомфортно использовать причуду, мне просто некомфортно ее копировать. Спиннер кивнул. – Так ты... можешь скопировать мою причуду? Я глубоко вздохнул. Что ж, это то, что мне рано или поздно пришлось бы сделать. Я схватил его за руку и скопировал. Странно ощущалось, когда каждая часть тела трансформировалась одновременно. Лицо — хуже всего, так как я чувствовал, как оно теперь выпирало, когда трансформация закончилась. Я сделал шаг назад, пытаясь привыкнуть к этому новому телу, в котором находился. Я рассматривал свои пальцы, которые теперь больше напоминали когти. – Ух, — хмыкнул Спиннер от удивления. – Ты действительно похож на меня. – Разве ты не встречаешь много других гетероморфов? – Люди вроде меня стараются не выходить на улицу слишком часто, – нахмурился он. – Ясно. Я могу понять это чувство. – Хотел бы я иметь такую ​​же причуду, как у тебя, – сказал Спиннер, глядя себе под ноги. – Знаешь, это странно, – усмехнулся я. – Большинство людей либо завидуют моей причуде, либо безжалостно над ней насмехаются. Никто не говорит: Ух ты, Монома, у тебя совершенно нормальная причуда. Я либо исключительно хорош, либо исключительно плох. Третьего не дано, никаких промежуточных. – Мне хотелось бы стать “исключительно хорошим” хотя бы на мгновение. – По крайней мере, тебе есть чем гордиться. У меня есть только то, что я беру у других. – Гордиться? – рассмеялся Спиннер. – Мне нечем гордиться. Все, что я получил от этой причуды — это страдания. – Помимо формы ящерицы… – Геккона. – Помимо формы геккона, на что влияет твоя причуда? – Я могу залезать по стенам, – пожал он плечами. – Вот и все. Я выбрал подходящую поверхность в зале. Опираясь руками на стену, я попытался карабкаться по ней. Я добрался до потолка, а затем в изнеможении спустился вниз. – Это требует больше энергии, чем кажется, не так ли? – Ага. Спиннер — один из тех людей, которые готовы поведать историю всей своей жизни сразу после знакомства. Покинув спортзал, я наткнулся на Даби. — Эй, Даби… – Не говори со мной. Второй тип людей. – Тога, наверное, у себя в комнате, — сказал Твайс позади меня. – Но тебе вряд ли захочется ее беспокоить. Да, пожалуй, обойдусь. – Ну, раз уж ты здесь, почему бы мне не попробовать твою причуду? – Эм, моя причуда довольно сложна, – заметно вздрогнул Твайс. – Тебе нужно знать точные размеры того, что ты копируешь. У меня записаны параметры всех членов Лиги, но нам нужно будет получить и твои. Я думаю, мистер Компресс сможет тебя измерить. – Само собой. Над обстановкой в комнате мистера Компресса явно постарались. Кровать, стол, комод, все в комнате можно было назвать шикарным. Мистер Компресс начал производить замеры, поддерживая светскую беседу. – Я слышал, что твое геройское имя - Призрачный вор. Всегда приятно встретить такого же единомышленника и поклонника великих воров. И вот попался уже второй злодей, скопировавший мой стиль. Это становилось утомительным. – Монома, ты знаешь, кто такой Оджи Харима? – Великий вор? Конечно, я знаю, кто он. Все знают. – Ну что ж, — хмыкнул мистер Компресс, переместившись, чтобы измерить меня с другой стороны. – Тогда ты будешь приятно удивлен тому факту, что вступил в команду с его потомком. Со мной то есть. – Ты родственник великого вора? — потрясенно переспросил я. Твайс повторил мой вопрос, прижав руки к голове в преувеличенной манере. – Несомненно, — ответил мистер Компресс. – Его потомки продолжают его миссию по борьбе с коррупцией и по сей день. У меня шла кругом голова. Этот человек не был просто копией. У него определенно имелись все полномочия для своей роли. – Если хочешь, я мог бы позже создать тот твой геройский костюм, эскиз которого ты предоставлял академии. – Будь добр, — кивнул я. Мистер Компресс завершил делать измерения. Мы с Твайсом вышли из его комнаты. – Вау! Кто бы мог подумать, что у мистера Компресса такая знаменитая семья! – Ага. Почему Твайс продолжал следовать за мной? Дело в настороженном наблюдении или в одиночестве? Я вернулся в бар. Тога восседала на высоком стуле и барабанила пальцами по стойке, как делал Твайс прежде. Один общий мозг на двоих. Девушка прервалась, обратив на меня внимание. – Хм, нет. Ты не в моем вкусе. Волна ярости захлестнула меня, пока я мысленно не влепил себе подзатыльник и не напомнил, как абсурдно злиться из-за того, что меня отвергла убийца-психопатка. Хотелось бы не впадать в такое отчаяние. — Сэнсэй снова звонил, – послышался голос Шигараки позади меня. – Он хочет, чтобы ты поговорил с ним.