Временная петля Мономы

Мы следовали за Скользящим в Дейка Сити. Улицы пустовали, но некоторые люди наблюдали за нами с крыш. – Весь этот город… – пробормотал Шигараки. – Вот именно! – послышался чей-то голос. Из переулка вышел мужчина в костюме. — Дейка Сити – освобожденный район, где население на девяносто процентов состоит из воинов-освободителей. Целый город, где большинство жителей состояло в Армии Равноправного Использования Суперсил. Как никто мог этого не заметить? – Эй, — сказал мистер Компресс, — это разве не Ханабата из Партии Сердца и умы? Политик? Видимо, это просто было еще одним доказательством того, что они готовы использовать все возможное ради цели. Чего бы это ни стоило. – А теперь, давайте начнем, — объявил Ханабата, подняв руку. Он щелкнул пальцами. Неизвестно откуда выскочили люди и начали нападать на нас. Шигараки, Курогири, мистер Компресс и Твайс. Быстро скопировав их причуды, я принялся создавать клонов. – Где Гиран? — рявкнул Твайс. – Он с нашим верховным лидером, — сказал политик. – Направляйтесь к башне! — скомандовал Шигараки. Некоторые из моих двойников телепортировались к башне, но тут же пропали. – Ребята! Моих двойников уничтожили, когда они телепортировались в башню! – предупредил я товарищей по команде. – Мальчик, который бросил свой геройский путь и присоединился к Лиге Злодеев. Ты предатель Юэй, Нейто Монома, не так ли? Я повернулся на голос, ощутив жар вспыхнувшей во мне ярости. Напротив меня стояла женщина с лиловыми волосами и голубой кожей, в облегающем платье и с красной курткой сверху. Ее губы растянулись в радостной улыбке. Она вытянула большой и указательный пальцы, чтобы сложить из них рамку, в центре которой был я. – Почему ученик старшей школы предал своих одноклассников и стал злодеем? Это шокирующее интервью, в котором он рассказывает все перед своей смертью. Ты откроешь мне все свои тайны? – Я не предавал своих одноклассников, так что можешь заткнуться нахер. Я создал больше двойников, которые телепоровались к ней. Клоны были уничтожены взрывами, прежде чем успели схватить ее. Я переместился на крышу небольшого здания, чтобы иметь обзор сверху. Еще несколько двойников начали спрыгивать вниз. – О, правда? Это странно. Судя по тому, что я читала в их интервью, предательство, с которым они столкнулись, было неописуемым, — сказала она, глядя на меня и прикрывая глаза рукой от солнца. – Что бы только я не отдала за такое интервью. На двойников бросились другие воины-освободители. Они ловили двойников и взрывались вместе с ними. Я отступил, потрясенный тем, что класс Б давал комментарии, и не менее потрясенный из-за воинов АРИС, которые приносили в жертву свои жизни. Наконец-то общество заинтересовалось классом Б, но это произошло из-за моего предательства. Я заставил их страдать. – Почему бы тебе не спуститься оттуда? Внизу нам будет легче беседовать, — позвала меня журналистка. Здание подо мной взорвалось, и меня откинуло в сторону. Я сжал себя в мраморный шарик причудой Компресса, чтобы избежать смерти от падения. Ладно, что мне следовало теперь делать? Я не мог телепортироваться из этого состояния, а если бы потерялся, то остался бы сжатым на всю оставшуюся жизнь. Мне нужно было выйти из компрессии, прежде чем сделать что-то еще, но это дало бы воинам возможность свободно атаковать меня. Стоило создать больше двойников? Нет, декомпрессия могла быть испорчена дополнительным весом, что привело бы к смерти или чему-то похуже. Я отменил причуду Компресса и телепортировался прямо над собой. С высоты птичьего полета я мог бы… Из меня вырвался крик, когда меня подбросило в воздух взрывом, и я упал на землю. Я телепортировался обратно в небо, чтобы прийти в себя, а затем быстро переместился к зданиям подальше, чтобы скрыться от нападающих. – Не сдерживайтесь против него, — командовала журналистка, держа в руках какой-то предмет поддержки. – Его копии имеют временные ограничения. Вам нужно преследовать его, чтобы он не успел создать еще двойников. Откуда, черт возьми, она это знала? Мне нужно было срочно остановить ее. Я спамил телепортами и создавал двойников в короткие мгновения между скачками в пространстве, пока гравитация пыталась вернуть контроль надо мной. Двойник оказался прямо возле журналистки, и протянул к ней руки, чтобы использовать Распад. Воин освобождения схватил клона и взорвался. – Ты не сможешь достать меня! — воскликнула женщина. – Наши воины пожертвуют собой в борьбе за освобождение! Я переместился над ней и сбросил двойника для новой атаки. Я вернулся на крышу, готовый телепортироваться снова, если здание оказалось бы заминированным. Журналистка сама вцепилась в клона, взрывая его в своих руках. – Как вы можете так разбрасываться жизнями ваших последователей? Неужели ты не чувствуешь вины за те смерти, которым поспособствовала? — выкрикнул я с крыши. Здание сдетонировало, что заставило меня снова телепортироваться. Ей явно было плевать на город. – Это ничем не отличается от клонов, которых ты создаешь! Посылаешь их сражаться вместо себя самого! Я снова переместился, успев сбросить очередного двойника. Еще один дом прогремел взрывом, прежде чем я до него добрался. Проклятье, они хотели уничтожить все безопасные места для посадки. – Разница в том, — объяснил ей я, — что я приношу в жертву только себя! Телепортировавшись на землю, я создал частичного двойника, который являлся просто рукой. Я уже выяснил, что причуде Твайса достаточно ладони, чтобы активироваться. Рука успела сделать клона позади меня, и он вовремя оказался на пути у атакующего воина. Тот тут же взорвался, покрыв меня своими кровавыми останками. Гребанный пиздец, эти люди не в себе. – Поведай мне! — маниакально голосила журналистка. – Мне нужно знать, что стало причиной твоего предательства! – Даже если я скажу, ты не поймешь! — прокричал я, телепортируясь между обломками разрушенных зданий. В бесчисленных попытках избежать столкновений с нападающими, насколько это было возможно среди такой толпы, удалось создать нового полноразмерного двойника, как раз когда другой воин оказался в опасной близости от меня. – Прекратите! — завопил я, пока на моих глазах произошел очередной взрыв. – Ваши жизни стоят большего! Я опять переместился. Слезы смешивались с кровью, в которой я словно искупался. – Ты думаешь, я не пойму? — снова раздались ее громкие подначивания. – А твои одноклассники прекрасно все поняли! Они сказали, что ты предал их, потому что отчаянно хотел стать сильнее! Отчаянно хотел превзойти класс соперников! Я закричал еще громче. Мой голос срывался от нахлынувших эмоций. Я не мог этого вынести. Почему? Почему мои одноклассники так меня ненавидели? Почему они так легко поверили, что я стал злодеем? Они действительно даже на секунду не могли допустить, что я поступал так по другим причинам? Еще один воин-освободитель уничтожил и клона, и себя прямо передо мной. Мне этого не вынести. Это слишком. Слишком много смертей. Слишком много страданий. Слишком много. Я не мог с этим справиться. Я схватил воина АРИС и активировал Распад, чтобы убить его. Почему мне приходилось это делать? Почему я был вынужден убивать или быть убитым? Почему они не могли понять? Почему они не могли понять, что они важны? Почему они не могли понять, что мне не все равно? – Вечная неполноценность! — выкрикнула она. – Заткнись. Я снова телепортировался над ней. Ее нужно было остановить. – Это сводило тебя с ума! – Я сказал, заткнись! Двойник взорвался еще до того, как коснулся земли. Взрывные причуды, похоже, своей сутью превращали их обладателей в мудаков. – Это заставило тебя стать злодеем, только чтобы ты наконец смог совладать с пожирающим тебя отчаянием! – Заткнись нахер! Я переместился над ней еще раз, на этот раз гораздо выше. Двойники устремились вниз, немедленно активируя Распад. Они упали на нескольких воинов освобождения, оставив кратеры взрывов там, где раньше была обычная улица. По крайней мере, на меня не попадала их кровь. – Поведай мне больше! — командовала она. – Расскажи мне, как это общество подвело тебя! Расскажи мне, как оно вынудило тебя бороться только за право получить человеческое обращение! Даже если она была права, мне было все равно. Я пытался использовать Компресс, чтобы сдержать воинов АРИС, но это не приносило пользы. Большую часть времени все, что сжималось, оказывалось взрывами. – У тебя явно тактический склад ума, — заметила она, перешагнув через тех, кого и убила. – Что сделало тебя таким? Что заставило тебя посвятить мелкой обиде все свое существование? – Нихера это не мелочь! Я пробирался через залитые кровью обломки и создавал двойников, пытаясь добраться до женщины, ответственной за это. – Я должен победить их! Только так я могу стать счастливым! Использовав Компресс на большей части улицы, я рассчитывал временно отгородиться от воинов АРИС. – Теперь я поняла! – взвизгнула женщина, активируя взрывы на моем пути. – Твоя причуда — копирование! У тебя не было выбора, кроме как сравнивать себя с другими! Твои одноклассники называли тебя сумасшедшим! – Нихера подобного они бы не сказали! – прорычал я, ускользая от взрывов через телепорт ближе к журналистке. — Они любят меня! Затаившийся воин чуть не схватил меня. Я подсунул ему наспех созданную копию своей руки, чтобы атака пришлась на нее. Багровый океан пролился на меня, и я больше ничего не мог разглядеть. Не хотелось думать о том, что сейчас застилало мои глаза. Телепортировавшись на шесть тысяч футов в воздух, я принялся царапать собственное лицо в пытках вытереть кровь. Этого было недостаточно, чтобы вернуть способность видеть. Перед мной все размывалось красным, пока я приближался к земле. Я переместился на кучу камней, чтобы сориентироваться. – Ты ведь не читал их интервью, не так ли? Черт, эта женщина никогда не сдавалась. Я высматривал ее и, так и не обнаружив ее позицию, телепортировался. – Они сказали, что это было неизбежно! Ты был злодеем, ожидающим своего часа! – Я не гребаный злодей! Собрав причудой Компресса оставшихся поблизости воинов, я двинулся на поиски конченной психички. – Твоим родителям звонили за границу! Они даже не потрудились вернуться в Японию, чтобы помочь полиции! Кому какое дело? Мне был важен только класс Б. Я шел навстречу голосу, стараясь сделать шаги тихими. Кусок асфальта сдетонировал у меня под ногами, отшвырнув меня. Я оказался на спине, оглушенный и раненый. Рука схватила меня за подбородок и потянула вверх, чтобы я посмотрел в глаза обладательнице голоса. – Бедный мальчик. Тебя так часто называли монстром, что у тебя не было выбора, кроме как стать им. Я с трудом сфокусировался на голосе. В поле зрения возникли ее черты. – Из-за твоей причуды с тобой так ужасно обращались. Как с вором, хотя ты просто пытался быть собой. Вот почему ты выбрал себе имя “Призрачный вор”, верно? Журналистка. Она убаюкивала мое лицо руками, словно я был каким-то ребенком. Я изо всех сил старался заставить свои конечности пошевелиться. – Призрачный вор. Архетипический персонаж, отличающийся такими чертами, как остроумие, харизма и воровство только у достойных целей, у богатых или коррумпированных. Вот почему ты выбрал это имя. Тебе всю жизнь говорили, что ты не более чем вор, поэтому ты решил: Если я должен быть вором, то я стану вором, которого уважают люди. Она перестала обхватывать мое лицо и подняла руку, чтобы нанести последний удар. – Ты станешь мучеником, показав миру, насколько сломлено это героическое общество. Не по своей вине ты родился, чтобы сыграть роль трагического персонажа. Это было жалко. Пока я сидел здесь и выслушивал монолог журналистки, готовившейся убить меня, все, о чем я мог думать, это как Сецуна когда-то обронила те же самые слова. – Правильны ли мои догадки? Пожалуйста, поведай мне своими словами. Неважно. Даже если люди, которых я любил, ненавидели меня всем сердцем, я собирался продолжать бороться за них. – Ты ошибаешься в двух вещах, — бросил я. – О? Расскажи мне, о чем речь, я не хочу ошибиться. – Во-первых, я не трагический персонаж. У моей истории счастливый конец. – Ты все еще веришь, что сможешь это пережить? – нежно улыбнулась она. – Еще одна замечательная черта характера. – А во-вторых, я не злодей. Я все еще хочу быть героем, несмотря на все, что стоит на моем пути к этой цели. Я потянулся в карман и достал оттуда мраморные шарики Компресса. – Если ты разглядела во мне злодея, то вы вообще не вникала. Какой же из тебя журналист! Позволь мне показать тебе, кто я на самом деле! Меня зовут Нейто Монома, и я вор, укравший время! Я швырнул шарики ей в лицо, отменив компрессию и высвободив все взрывы внутри. Женщина рухнула на землю, теперь уже без головы. – Почему бы тебе не попробовать на вкус страдания, которые ты причинила другим? Воспользовавшись затишьем, я осмотрелся по сторонам. Улица была полностью уничтожена. Все здания на ней превратились в руины. Повсюду лежали груды обломков, покрытые кровью, словно из-за упавшего ведра краски. Признаться, я выглядел не намного лучше. Мой костюм был пропитан кровью, поврежден без возможности восстановления. Я попытался найти выживших в битве. Но так и не обнаружил никого поблизости. Я хотел спасти всех этих людей? Из меня тот еще спаситель. Бросив последний взгляд на труп журналистки, я отправился на поиски остальных членов Лиги. Если классу А приходилось иметь дело с подобными журналистами, то я бы предпочел больше не давать интервью.