Временная петля Мономы

Спать было так же трудно, как и прошлой ночью. Ночноглаз потребовал, чтобы я появился снова, сегодня. Неблагодарный придурок. И это даже после того, как я дал ему описание Пятна. Я вошел в агентство, испытывая точно такую же “радость”, что и в предыдущий раз. Мирио и Тамаки уже находились здесь. Проклятье, зачем он вернулся? Они переглянулись. Мирио заговорил первым. – Монома, почему ты думаешь, что весь мир против тебя? Потому что это так? – Я не обязан вам отвечать.  – Да,  – вздохнул Тамаки. – Но Ночноглаз будет продолжать требовать, чтобы ты приходил сюда, пока не поговоришь с нами. Теперь настала моя очередь вздыхать.  – Не знаю, чего ты добиваешься от меня, но я не могу рассказать тебе, через что я прошел. Поэтому тебе лучше перестать тратить на меня время. – Монома, просто стань нашим другом, – отмахнулся от моих замечаний Мирио. Мирио, понятное дело, был одним из тех сумасшедших, которые старались дружить со всеми. – Слушай, почему ты вообще захотел стать героем? – спросил он. – Чтобы помочь людям, очевидно. – Не думаешь, что твое поведение помешает тебе помогать людям? – Я не собираюсь обращаться со случайными гражданскими так же, как с тобой. – Ты должен отрабатывать образ героя, даже когда ты не в форме. Как пафосно. На данный момент без костюма я спас больше людей, чем в костюме. – Монома, я не понимаю, почему ты так противишься нашей дружбе, – сказал Тамаки. – Что бы с тобой ни случилось, ты не должен оставаться такими агрессивными. Он сделал глубокий вдох, чтобы снять напряжение.  – Я пережил несколько мрачных моментов, которые, наверное, не идут ни в какое сравнение с тем, через что прошел ты, но, несмотря на это, я стал счастливее благодаря Мирио, – признался Тамаки смущенно. – Он как солнце. – Ты имеешь в виду, что на него больно смотреть? Подтверждаю. – Мы дали тебе шанс, Монома, – со вздохом пробормотал Мирио. – Но, похоже, нам придется прибегнуть к ядерной кнопке. – Ядерная кнопка? – Да. Мы подозревали, что ты можешь продолжать вести себя подобным образом, вот мы и позвали ЕЕ, – улыбнулся он. Уф, только не та гребаная девчонка. И как по команде, Неджире распахнула двери. Ее губы растянулись в такой же глупой улыбке, что и всегда. – Эй, ребята, извините, если я опоздала. Отвлеклась по дороге сюда. Неудивительно. – Нет, сейчас идеальное время, Неджире. Мы с Тамаки только что упомянули о тебе. Неджире посмотрела на меня, и я съежился под ее взглядом.  – Ты в порядке? Мирио сказал, что ты пострадал, но он не уточнил, от чего именно. Я бы чувствовал себя намного лучше, если бы ты так не таращилась на меня. – О, ты немного застенчив. Кажется, у нас здесь есть еще один котенок, Тамаки! – Котенок?  – вскрикнул я, не веря своим ушам.  Неджире наклонилась надо мной, облокотившись на кресло. – Все нормально. Через что бы ты ни прошел, мы можем помочь! В конце концов, мы герои на тренировке. Эта женщина беспардонно вторгалась в мое пространство. Она была слишком близко. Ее повседневное платье все только усугубляло. Мое сердце умудрилось замедлиться настолько, чтобы я мог говорить.  – Пожалуйста, отойди, ты заставляешь меня чувствовать себя очень некомфортно. – Тебе не о чем беспокоиться, – сказала она, положив руку мне на плечо. – Мы не осудим. Просто расскажи нам, что не так, и мы сможем помочь. Неужели никто не объяснил этой женщине смысл личных границ? Единственная причина, по которой я не прерывал зрительный контакт, заключалась в том, что ее большие глаза уставились прямо мне в душу. – Неджире, Мономе нужно время. Он не может вот так ответить на все твои вопросы. В ту секунду, когда она повернулась, чтобы посмотреть на Тамаки, я скрестил ноги и вцепился в ту, что оказалась сверху, стараясь казаться как можно меньше. Возможно, я ошибся, насчет того, что Мирио – это солнце. Скорее Неджире была той самой, кто до боли ослеплял своим присутствием.  Может, она и выиграла конкурс красоты, но я бы никогда не стал встречаться с такой энергичной женщиной. Тамаки встал передо мной. Я взглянул на него снизу вверх и заметил, что Мирио с Неджире отошли чуть дальше. – Тебе не нужно пытаться оттолкнуть нас, Монома, – изобразил он подобие улыбки. – Что бы вы ни делали, не позволяйте этой женщине больше прикасаться ко мне. – Я рад знать, что ты все-таки человек, – сказал он, улыбнувшись более естественным образом. – Приятно видеть, что ты ничего не можешь поделать против природы, как и все. … – И что ты этим подразумеваешь? – Послушай, я не самый лучший человек, но, возможно, я способен помочь тебе общаться с другими, – настаивал Тамаки, нервно вцепившись в свое предплечье. Только не хватало еще спрашивать у парня, который не осмеливается установить зрительный контакт с кем-то на 2 года младше него, гребанные романтические советы.   Более того, я вообще ни с кем не собирался советоваться о романтике. Я не мог вспомнить ни одного примера здоровых отношений в своей жизни. – Теперь ты в порядке?  – вернулась Неджире с навязчивыми попытками разговорить меня. – Как насчет того, чтобы ответить на несколько вопросов? Я решил высказаться настолько прямолинейно, насколько мог. – Перестань пытаться проявить ко мне сострадание. Это только сбивает с толку и пугает.   Мирио снова удалось оттащить ее. – Тебе придется простить Неджире, Монома, – сказал Тамаки. – Она невинна, как фея. – Разве феи не занимаются сглазом? Это они насылают заклятья на людей?  – Нет, это пикси. – Тогда ты сравнил ее не с тем мифическим существом. Остальная часть дня, к счастью, прошла без происшествий. Ночноглаз вернулся, держа на руках заплаканную Эри. За ним шли его напарники и Всемогущий. Всемогущий в своей истинной форме. О, Боже. Ночноглаз усадил Эри на большой стул. Она продолжала заливаться слезами. – Он… Он потерял свою причуду из-за меня. Он пытался меня спасти.  Довольно иронично. Я надеялся, что один из тюремных охранников Все За Одного поведает ему о том, что последним противником Всемогущего стал кто-то настолько незначительный. Всего лишь Реконструктор. Понадобилось бы новое слово, чтобы описать его гнев. Ночноглаз проверял состояние Эри. Я протянул ей руку. – Тебе не обязательно брать меня за руку, Эри. Я просто хочу подержать твою. Эри вытерла глаза и посмотрела на мою ладонь. – Кто… Кто ты? Я ласково улыбнулся. Я старался изо всех сил, чтобы это не выглядело фальшиво.  – Меня зовут Монома. Я тот, кто рассказал о тебе Ночноглазу. Но я понимаю, что ты не хочешь разговаривать прямо сейчас. Она со страхом коснулась моей ладони и протянула другую руку, чтобы дотронуться до моей груди. Через мгновение она двинулась, чтобы обнять меня. Ее руки не могли полностью обхватить мое тело. Я обнял ее в ответ, поправив ее волосы рядом с рогом, где, по ее словам, они всегда щекотали. – Тебе больно. – Я не пострадал, Эри. – У тебя внутри все болит. Были вещи, которые мог увидеть только ребенок.