Система предубеждений

«Не стоит бояться показывать свои чувства. Я их вижу и я чувствую то же самое, поверь. В этом нет ничего «чересчур».

Учёба начинается спокойно. На первой неделе студентам напоминают, что расслабляться на последнем курсе никак нельзя и поблажек им никто на блюдечке не принесёт. Чимин с непривычки устаёт сильнее обычного, потому что совмещать учёбу с работой совсем непросто. Тэхён, конечно, помогает на работе, но в конце дня омега хочет банально вздёрнуться, а не жить в таком темпе. С Юнги они общаются в основном по переписке. Альфа интересуется, как продвигается учёба и успевает ли омега банально есть с такой нагрузкой, но Чимин и правда успевает. Кое-как, правда, и чаще всего на ходу. В один из таких жарких дней, когда учёба начинается под вечер, Чимин открывает утреннюю смену в фотосалоне. Он сонно клацает мышкой, доделывая вчерашний заказ по фоторетуши, когда звенит колокольчик над входом. — Доброе утро, — машинально говорит Чимин, не поднимая взгляда. И только когда посетитель кладёт руки на стойку, омега смотрит в лицо этого человека, а тот кажется ему смутно знакомым. — Доброе, — альфа улыбается, из-за чего на его щеках появляются мягкие ямочки. — Меня зовут Ким Намджун, может, помнишь? — Друг Юнги-хёна и муж Джиюн-нуны? — угадывает Чимин, ярко улыбаясь. Они встречались всего один раз, но несмотря на это Намджун кажется своим. Чимину с ним, пусть тот и альфа, спокойно. — Точно. Итак, я тут по делу. Во-первых, у нас поломался объектив на фотоаппарате. Я думал, что Юнги в этом разбирается, но он отправил к тебе. Сказал, ты поможешь. И лицо несчастно-виноватое, из-за чего Чимин не сдерживает улыбочки. Кажется, виновник поломки обнаружен. — О, да, я посмотрю. Давайте его сюда. Перед омегой ставят бумажный пакет, внутри которого лежит нужный ему цилиндр. Чимин достаёт технику. — Какие симптомы? — Не фокусирует. Как ни глянь, а все фотки мутные получаются. — Хм, я разберу его и поковыряюсь. Может быть, пыль. А может — полетел блок стабилизации. Тогда придётся заказывать деталь и менять. Роняли камеру? — Чимин задумчиво рассматривает стандартный объектив. И когда понимает, что альфа молчит, то смотрит вдруг на него вопросительно. Намджун поджимает плечи. — Я постоянно всё роняю и ломаю. Жена расстроилась, что я мог сломать камеру, поэтому и отправила чинить. — Ну, понятно. Мне потребуется пара часов, если не привалит другой работы. Могу по завершении просто передать через Юнги-хёна. — Пойдёт, договорились, — он достаёт кошелёк, чтобы расплатиться. — Кстати, вторая причина, почему я тут — в следующие выходные у Джиюн день рождения. Она просила передать тебе это. Чимину вручают бумажное приглашение, в котором от руки выведены его имя, дата, адрес и повод. Омега удивлённо хлопает глазами. Сёстры Юнги, конечно, милые, но неужели они настолько подружились с ним, что теперь они хотят видеть его на своих семейных торжествах? Он смущённо касается носа. — Это очень… неожиданно. — Слушай, думаю, Джиюн-а и Наён-а от тебя в восторге. Не смущайся, просто приходи. Юнги, если что, тоже будет. Чимин фыркает с улыбкой на лице. Конечно, Юнги тоже будет. С объективом всё оказывается относительно в порядке. Он, очевидно, давно в эксплуатации, а потому загрязнился, забился пылью. Чимин провёл чистку и проверил объектив на их рабочем фотоаппарате. Довольный проделанной работой, он упаковывает его обратно. И пока нет ни посетителей, ни как таковой работы, омега берёт в руки телефон и заходит в нужный чат.

Чимин:

«Привет

Приходил Намджун и принёс приглашение от Джиюн-нуны на день рождения

Ты знал?»

Юнги: «М? Точно, у нуны скоро день рождения» «Эй, подожди Меня ещё не позвалиЧто это значит?»

Чимин:

«ахахаха, делай выводы, хён»

Омега хихикает, прикрывая ладонью губы. В этот момент приходит посетитель, и переписку приходится отложить. Общение с молодым человеком не занимает много времени, поэтому после создания заявки на обработку фото для документов, Чимин занят фотографированием и последующей ретушью. Через пятнадцать минут, когда посетитель благодарит за работу и уходит, омега возвращается к переписке, где Юнги уже успел ответить. Юнги: «Я не знал, что нуна пригласит тебя, но на самом деле, мне кажется, это мило”“Ты им понравился» «И ты знаешь, что тебе рады, да? Не волнуйся из-за этого»

Чимин:

«Юнги-я, мне конечно немного неловко от внезапного приглашения, но я не против увидеться с твоими сёстрами снова»

«Поэтому не переживай»

«Лучше скажи, что ей подарить»

Юнги: «О, больше всего на свете она хейтит тупые неуместные подарки» «Джиюн-а любит пионы, букет будет идеальным подарком»

Чимин:

«ты уверен?»

Юнги: «никто не ожидает от тебя большого подарка, Чимин-а, всё в порядке» Неделя проносится быстро и едва ли заметно. Чимин пропадает на учёбе и работе, закапываясь уже в новых учебных долгах. На последнем курсе все преподаватели решили вытравить из каждого студента душу, чтобы те доказали, что не зря потратили столько лет в университете. На работе Чимин учится тоже, совмещая чтение вместе с выполнением заказов. Тэхён, который не учится, испуганно смотрит на Чимина, сидящего над книгами перед рабочим монитором, параллельно другой рукой оцифровывая плёнку. С Юнги они почти не видятся. Один раз Чимин передал ему объектив Намджуна, а один раз Юнги принёс ему ужин, когда по переписке узнал, что омега после целого учебно-рабочего дня ничего не ел и продолжает дома писать реферат. Тогда они сидят на кухне Чимина, и под рассказ альфы о новом рабочем проекте, который идёт на всём ходу, Чимин не замечает, как уминает целый контейнер жареного риса с острой курочкой. Дата дня рождения Джиюн подходит незаметно. За это время Чимин, конечно, успевает списаться с самой девушкой. Они болтают почти час, после чего омега окончательно убеждается, что его позвали не из-за Юнги, а потому что в самом деле захотели встретиться. Вот только когда Чимин видит своё расписание на выбранный день встречи, то вмиг сникает. Учёба до семи часов вечера. Даже если он поедет после в гости к Джиюн-нуне, он всё равно заедет за букетом, и будет отлично, если у него получится приехать хотя бы к половине девятого. Чёрт, проще не приезжать. Он говорит об этом сестре Юнги, но та относится к ситуации намного легче. «Просто приходи, как только освободишься. Мы никуда не спешим и не ставим дедлайнов вечеру. И тебя дождёмся обязательно», — сказала она во время телефонного звонка, и Чимин немного успокоился, прожевав и проглотив собственную тревогу. Ему совершенно не хочется доставлять никому неудобств. И быть последним гостем, которого все ждут — не тот титул, которого бы он хотел. Этот учебный день кажется адски долгим и тяжёлым, и Чимин отсиживает последнюю пару, уже просто изнемогая от усталости. Глаза закрываются, хочется спать. А ему ещё ехать к Джиюн-нуне и поздравлять её. Он просто надеется, что никого не обременит своим уставшим, вымотанным состоянием. Юнги пишет, что они уже все собрались, что ждут его. А ещё предлагает заказать такси по всем нужным точкам. Чимин устало вздыхает и пишет адрес цветочного, где его ждёт букет для именинницы, и Юнги заказывает сам такси к концу пары омеги.

Чимин:

«Я еду, нужно что-то купить? Алкоголь? Закуски?»

Юнги: «Нет-нет, тут стол ломится от еды. Просто приезжай» Дорога занимает некоторое время, но после того, как Чимин забрал букет, салон наполняется приятным цветочным ароматом. Ещё закрытые бутоны пионов выглядят завораживающе, и омеге интересно, как преобразится букет, когда те раскроются. Он не был ещё в гостях ну и одной из сестёр Юнги, и сейчас стоит перед многоэтажным домом, где вход в квартиры проходит через общий балкон. Он поднимается на нужный этаж, находит квартиру с нужным номером и коротко стучит. Очень скоро раздаётся шорох и приглушённые разговоры, после чего перед омегой открывается дверь. Джиюн, стоящая в красивом платье, радостно затягивает его внутрь и после обнимает. Чимин дарит девушке букет, отчего та причитает, что не нужно было вообще ничего дарить, но цветы всё-таки и правда красивые. Она обнимает Чимина и шепчет благодарность. Чимин приветствует всех, кто выходит с ним поздороваться. Он приобнимает Наён, кивает Намджуну и мягко улыбается Юнги. Однако стоит на месте в коридоре неловко, пока его представляют мужу Наён, с которым ему не удалось познакомиться ранее. — Это Убин, мой муж, — улыбается Наён, сплетая пальцы с альфой. Тот коротко кивает с яркой улыбкой. — Приятно познакомиться, я Пак Чимин. Э-э, сосед и друг Юнги, — говорит Чимин, на что все сдержанно смеются. — Мой руки и проходи за стол, мы тебя ждём, — улыбается Джиюн, обнимая пышный букет. Омега кивает и уходит в ванную комнату. В квартире Джиюн и Намджуна уютно. Здесь нет как такового простора, потому что недвижимость в Корее дорогая, а в столице — Сеуле — особенно. Он видит множество детских игрушек, но самого Джебома среди ребят нет. Надо узнать, куда родители сбагрили ребёнка на вечер. Чимин ухмыляется от этой мысли и выходит из ванной, когда ненароком слышит разговор в гостиной. Он становится свидетелем тому, чего не должен был слышать. Отсюда его не видно, поэтому омега неожиданно замирает. — И что, вы типа встречаетесь с ним? — фыркает малознакомый голос. Убин. Чимин застывает на месте, как ледяное изваяние. Понимает, что зайди он сейчас в гостиную, то получится очень неловкая ситуация, ведь говорят явно о нём. Но и стоять вот так подслушивать — крайне некрасиво. — Убин, ты уже выпил достаточно на сегодня, — вздыхает Наён. В её голосе есть явное раздражение. — А что не так? Мне просто интересно. Влюблённые омеги не выглядят такими напуганными при виде своих альф. — Может быть, если бы ты не напился до такого состояния, — продолжает его жена, — Чимин бы чувствовал себя комфортнее в новой компании. — Хватит, — звучит с явным недовольством голос Юнги. — Убин, контролируй поток своего сознания, пожалуйста. Чимин-а, можешь заходить, мы тебя уже заждались. У Чимина сердце в пятки ухает от осознания — Юнги догадался, что он уже некоторое время слышит их. Омега неловко выглядывает из-за косяка, отчего за столом воцаряется тишина. Наён выглядит так, будто готова убить своего мужа прямо здесь, Джиюн смотрит на Намджуна с выражением «сделай что-нибудь», а Юнги с улыбкой глядит на Чимина и протягивает ему руку. — Иди сюда, — его голос звучит спокойно, словно ничего не произошло. Чимин уже хочет провалиться под землю и желательно избежать неловкой паузы после случившегося. Он подходит к столу и садится на напольную подушку, выделенную прямо для него — рядом с Юнги. Убин выглядит так, словно ничего не произошло, и это бесит Чимина. Он нарочно пододвигается ближе к Юнги и сталкивается с ним плечами, на что альфа еле скрывает усмешку, опустив голову вниз. А вот Намджун под давлением жены явно собирается выкрутиться из неудобной ситуации. — Мы не были уверены, что ты любишь, поэтому тут много разной еды. Угощайся. Ты только из университета? — Да, — кивает Чимин. Юнги кладёт ему в тарелку всего понемногу: рис, кимпаб, кимчи, вяленую говядину. Омега останавливает его мягким касанием, и тот понятливо кладёт свои палочки на место. — Расскажи немного о себе. Нуны с тобой знакомы, а вот мы с Убином — нет. Намджун комфортный. Чимин даже не замечает, как его забалтывают. Ситуация с Убином забывается так же быстро, как накалилась. И вот они уже дружно болтают, показывают Чимину фотографии Джебома, который уехал с ночевой к родителям. Чимин смеётся над историей Наён о знакомстве с Убином, потому что ситуация ей под стать — нелепая и запоминающаяся. Омега чувствует, как усталость постепенно растворяется. Он позволяет себе одну рюмку соджу в честь именинницы, а на большем никто не настаивает. Чимин расслабляется, облокотившись на плечо Юнги. Несмотря на то, что рюмка была выпита всего одна, вымотанность вкупе с алкоголем превращают его в сонный разваренный пельмень. Поэтому слушает он вполуха разговоры других, иногда хихикая с их шуток. Ужин получился довольно плотный, поэтому омега чувствует себя максимально сытым и довольным. Вечер в целом оказался хорошим и полным на смех и разговоры, несмотря на дурацкое начало. — Не хочешь проветриться? — тихо спрашивает Юнги, когда Чимин пару раз сонно клюёт носом. Чимин кивает, поднимаясь на ноги. — Нуна, мы выйдем на пару минут, не теряйте. Джиюн кивает и машет им, продолжая слушать то, о чём рассказывает Убин. Чимин обувается и тихо щёлкает замком. Юнги толкает дверь, придерживая, а Чимин выскальзывает наружу, подходя к перилам. Общий балкон тянется вдоль всего здания и открывает вид на внутренний двор. Внизу детская площадка и несколько скамеек. Немного растительности, которой пахнет даже на верхних этажах. Здесь неплохо. Чимин облокачивается о перила и смотрит вниз, вдыхая влажный вечерний воздух. Где-то вдалеке поют цикады, постепенно стихая, провожая жаркий день. Юнги встаёт рядом. — Всё так вкусно. Нуна сама готовила? — начинает диалог Чимин. Юнги улыбается, выглядя при этом расслабленным тоже. — Я помогал. Немного. Она боялась, что не успеет. Намджуна подпускать к кухне опасно, да и он Джебома отвозил родителям. — Хм, так ты ещё и хорошо готовишь? — улыбается Чимин, поглядывая краем глаза на альфу. — Базовый навык для выживания, не более. Как ты? Юнги смотрит мягко, оглядывает даже. Будто убеждается, что всё в порядке. — Устал немного. Я так плохо выгляжу? — смущается омега, на автомате касаясь чёлки и зачёсывая её назад. — Совсем нет, но ты клевал носом. Может, будем собираться домой? — Ты тоже? Эй, я не хочу прерывать твоё веселье. Тебе не обязательно нянчиться со мной, оставайся с друзьями. — Я не… Юнги заминается впервые за вечер. Он смотрит долго на Чимина, а потом отводит взгляд, кусая щёку изнутри. И вдруг Чимин понимает. Всё понимает. Юнги хочет остаться с ним. Неважно, будет это здесь среди друзей, или в такси по пути домой. Вероятно, ему просто хочется быть рядом и наедине как можно дольше, особенно учитывая, что из-за занятости обоих времени на общение вживую не так много. И это знание так трогает Чимина. Омега поворачивается к нему корпусом. — Юнги-хён, насчёт того, что сказал Убин… — Юнги настораживается и, кажется, хочет что-то сказать, но не решается перебивать. — Не хочу, чтобы у тебя возникали сомнения. Поэтому скажу прямо: я не боюсь тебя. То, что он сказал, бред. Не слушай его, слушай меня. Чимин тянется к Юнги. Он говорит это, глядя ему в глаза. Он видит, как выражение лица Юнги меняется: от растерянного до удовлетворённого. Делает шаг навстречу и, откинув все сомнения, касается губами щеки альфы. Недолго, просто чтобы показать «смотри, мне правда не страшно. Нисколечки. И ты нравишься мне». Чимин отстраняется, но стоит всё ещё близко к альфе, чувствуя нарастающее и даже алкоголем не шлифующееся смущение. — Эй, Чимин-а, — почти что мурчит Юнги, отчего у омеги мурашки ползут от шеи вниз, к пояснице. — Я это знаю. Я слушаю свои ощущения, а не пьяного Убина, который впервые тебя видит. Слышишь? Тебе не нужно мне ничего доказывать, потому что я и так знаю, что ты ничего не боишься. Альфа касается его подбородка большим и указательным пальцами. Мягко. Скорее, чтобы попросить не прятать взгляд, но Чимину от такого интимного жеста наоборот хочется свернуться в клубок и хныкать. Однако он пересиливает себя и смотрит в глаза Юнги из-под ресниц. — Как ты можешь быть таким уверенным? — тихо спрашивает омега. Он взглядом чертит лицо Юнги. Замечает крошечную, трогательную родинку возле крыла носа, и испытывает почти нестерпимое желание коснуться её. Но в моменте он смаргивает это наваждение. Эта близость сводит его с ума и заставляет представлять слишком много лишнего. — В тот раз, когда ты впервые оставил меня в подъезде после предложения звать меня хёном. Помнишь? — Чимин кивает. Ему до сих пор стыдно за тот случай, но он действовал инстинктивно. — Тогда вся лестничная площадка пропахла страхом. Я хорошо запомнил этот запах. Он появлялся ещё несколько раз после. Но сейчас… его нет. Уже давно, на самом деле, ты не пахнешь так. — Что? Это так ощущается? — ошалело хватает воздух губами Чимин. Чего-чего, а вот этого он не ожидал. Знал, конечно, что у альф и омег запах изменяется под влиянием ярких эмоций, и несколько раз замечал у других, но отчего-то был уверен, что сам хорошо маскируется и не выдаёт себя. Какой же он дурак… — Тогда почему другие альфы наоборот напирают? Если страх так сильно пахнет, они же не могут не замечать этого. — Я уверен, что есть те, кто этим запахом упиваются. Кому важно почувствовал власть. Но мне больше нравится, когда ты пахнешь воодушевлением. Как сейчас. Чимин едва не задыхается от этого тона и щекочущего тембра голоса. Вдруг он тоже чувствует, как феромоны альфы начинают пахнуть ярче, демонстрировать себя. Не терпко, не удушливо, но насыщенней обычного, словно красуются. На это омега коротко облизывается. Юнги вдруг усмехается, опуская взгляд, заставляя Чимина растеряться. Из-за чего он смеётся? — Прости, я… я ставлю десять тысяч вон на то, что мои сёстры сейчас по очереди смотрят в глазок на нас. Чимин замирает на несколько секунд, после чего усмехается тоже. — Чёрт, мы стоим прямо под дверью. — Да. — Тогда… дадим им больше зрелища? — Что ты… Юнги не успевает договорить, когда Чимин сокращает между ними расстояние и обнимает. Опускается головой на плечо альфы, вздыхая. Юнги охает, но мгновенно обнимает в ответ. Он кладёт ладони на лопатки омеги. Чимин не скрывает, что принюхивается. От Юнги сейчас хорошо пахнет, насыщенно и будоражаще. Омега не может противиться этому, да и не хочет. Он касается кончиком носа горячей кожи шеи и прикрывает глаза. Оказывается, в объятиях альфы может быть спокойно. Его гладят по спине, и Юнги щекой прижимается к волосам омеги, наверняка тоже получая удовольствие от этого их взаимодействия. Всё это время Чимин чувствует, как внутри его всего покалывает от восторга. Он понимает, как много эмоций получает от простого объятия с альфой, который, кажется, в самом деле ему не безразличен. И хотя он уже дал ему понять, что заинтересован в их сближении, никаких резких движений Юнги не делал и не делает сейчас. Ему так же комфортно в этом темпе, как и омеге. Они мягко подступают друг к другу, притираются и принюхиваются. И Чимина продирает восторгом от того, каким нежным это сближение может быть. Без вспыхнувшей из ниоткуда страсти, а с постепенно разгорающимся огоньком интереса. — Поедем домой? — Да. Надеюсь, никто не будет против, — шепчет Чимин, отрывая голову с его плеча. — Не волнуйся об этом. Все всё понимают. Но сейчас я хочу их проучить. Юнги улыбается и вдруг резко подлетает к двери, открывая её так, что обе девушки едва не вываливаются из квартиры следом. Чимин пугается, что кто-нибудь сейчас упадёт, но всё в порядке. Юнги придерживает за плечо Наён, а старшая держится за неё. — Насмотрелись? — Эй! Мин, ты как себя ведёшь? — ворчит Джиюн, подхватывая младшую сестру под локоть. Они выпрямляются и упрямо делают вид, что ничего не видели и просто проходили мимо. — Как сёстры учили, так и веду, — улыбается он, запихивая девушек обратно в квартиру, а после оборачивается к Чимину. — Мы поедем домой. Нуна, спасибо за гостеприимство. — Я вас подвезу, — сообщает Наён. — Мне всё равно этого, — она машет в сторону полуспящего мужа, — везти тоже. Хоть совмещу приятное с полезным. Попрощавшись с именинницей и пообещав встретиться снова с ней, Чимин вместе с остальными гостями вечера спускается вниз, к парковке. Юнги безжалостно пихает Убина на переднее сиденье, а сам вместе с Чимином садится сзади. Наён ведёт автомобиль ровно. Из динамиков играет тихая музыка по радио. Юнги берёт Чимина за руку, а тот только в этот момент расслабляется, облокачиваясь на его плечо. За окнами проносятся фонари, заглядывают в салон и освещают их переплетённые пальцы. Чимин всё ещё чувствует вкусные феромоны и дышит глубже, нуждается в них очень. Юнги говорит о чём-то с Наён, но это незначительно. Он гладит большим пальцем тёплую кожу ладони Чимина. Альфа хоть и сидит близко, но тоже нуждается в этих прикосновениях. Чимин даже в моменте пугается своей внезапной потребности в такой близости. Стали ли слова Убина катализатором, после которых Чимину сорвало тормоза? Он не знает. — Я знаю этот запах. Что вы там вытворяете? — вздыхает Наён, мельком заглядывая в зеркало заднего вида. Чимин тут же распахивает глаза и выпрямляется. Он слишком расслабился и дал волю своим феромонам? — Нуна, — смеётся Юнги, — ну ты же могла промолчать. — Вы меня смущаете, — говорит она с улыбкой. — Почти приехали уже, держитесь там. Чимин опускает взгляд вниз, но ладонь Юнги держит. Альфа же, видя и чувствуя его замешательство, сам сокращает вновь образовавшееся расстояние между ними и опускает голову на плечо. Он сидит так вплоть до дома. — Эй, Убин-а, — Юнги, прежде чем выйти из автомобиля, распихивает мужа сестры. — Просыпайся. И не смей заставлять мою сестру тащить тебя домой на своём горбу. — Да-да, я не сплю, — сонно бормочет альфа. Наён смотрит на Юнги с очевидной усталостью. — Наён-а, если он не встанет — оставь его спать прямо тут. — Так и сделаю. Пока, Юнги-я, — альфа клюёт её в щёку и прощается. Чимин машет девушке на прощание, когда они направляются в сторону двери. Они снова молча поднимаются, молча встают на своём этаже и не спешат прощаться. Держась за руки всё это время, Чимин уже не думает, что хочет отпускать его пальцы. Юнги близко. Юнги, по ощущению, уже где-то под кожей. И у Чимина всё внутри дрожит от неясного предвкушения. — Спасибо, что приехал несмотря на занятость, — выдыхает альфа, касаясь пальцами его волос, будто поправляя. Смысла в этом, конечно, никакого не было — уже поздний вечер и от причёски на голове только одно название. Но от этого жеста просто тепло. — И тебе спасибо, хён. Они молчат, разглядывая друг друга. Чимин чувствует себя обессиленным, глядя на ту самую родинку. А у Юнги взгляд нежный-нежный, что все внутренности перемешиваются от неясного ожидания. Что будет дальше? И на что оба готовы? Чимин сильнее сжимает пальцы Юнги, а тот соскальзывает ладонью с волос на горячую щёку. Чимин замирает, а его дыхание сбивается. Большим пальцем Юнги всего лишь чертит скулу, а Чимин чувствует, что он банально всё. Ещё чуть-чуть и начнёт выть на луну, лишь бы уже сделать что-то с собственными эмоциональными пируэтами в груди. Когда гаснет свет на лестничной площадке, Чимин чувствует на щеке горячее касание губ. Он тут же хватается свободной рукой за край рубашки Юнги. Не то отпускать не хочет, не то просит не останавливаться. Но касание не задерживается долго, а после пальцы касаются всё такой же пылающей щеки. — Юнги… — Вернул тебе долг, — хрипло усмехается альфа. — Я сейчас умру, наверно, — признаётся Чимин. — Это было бы очень не кстати, — продолжает озорничать альфа, и Чимин тоже фыркает в ответ. — Но будешь доводить меня так, я в самом деле могу не выдержать. У меня, может быть, слабое сердце. Чимин не знает, что он несёт, но ему хочется вот этого всего. И не отпускать Юнги сейчас домой тоже очень хочется. — Больше не буду. Это последний раз. — Хорошо, — шепчет омега, всё ещё держа его возле себя. Чёрт, ему нужно взять себя в руки, потому что всё это — слишком. Он, наконец, размыкает пальцы и делает шаг назад. Свет снова загорается, делая всё более неловким. — Прости, я перебарщиваю. Ты должен говорить, когда мне нужно остановиться. Чимин тянется за ключами в сумке ватными руками. И Юнги в этот момент не медлит ни секунды. Он ловит его беспокойные пальцы своими. — Хэй. Ты не перебарщиваешь, Чимин-а. Не стоит бояться показывать свои чувства. Я их вижу и я чувствую то же самое, поверь. В этом нет ничего «чересчур». Если ты так чувствуешь — то это самое «оно». Помнишь, мы договаривались говорить всё как есть? — Хён, ты… пригласи меня на свидание, — выпаливает Чимин, прикусывая губу под конец. Юнги улыбается широко, смеётся тихо, и это заставляет Чимина радостно улыбнуться в ответ. — Я напишу тебе завтра, хорошо? — Чимин кивает в ответ. — А сейчас спокойной ночи, Чимин-и.