Система предубеждений

«Он притягивает его к себе и снова целует, но уже на прощание. И чтобы показать — всё в порядке, всё хорошо».

— Чимини, у тебя сегодня есть учёба? Работа? Тихий вопрос проникает в сознание ненавязчиво, будто тут ему самое место. Чимин отрицательно мычит — сегодня выходной, это он помнит. Он зарывается лицом в подушку и довольно выдыхает — сон продолжается. — На столе будут завтрак и ключи. А я на работу. Чимин угукает, не найдя сил ни открыть глаза, ни понять, что происходит. Проходит какое-то время, когда в голове что-то щёлкает, точно выключатель. Омега распахивает глаза и подрывается на постели, пугая кота, который спал у него в ногах. Мышь тоже поднимает голову, сонно жмурясь. Чимин оглядывает спальню — чужую, не свою. Сердце испуганно грохочет, когда он осматривает вторую половину постели, но та идеально заправлена. Значит, он спал тут один. Максимум — с котом. Чимин спохватывается и ещё толком не проснувшись, скидывает с себя одеяло и выбегает в гостиную. Сонный, встрёпаный, он сталкивается взглядом с Юнги, который сидит на диване и спокойно пьёт кофе, глядя в телефон. Завидев Чимина, он зависает тоже. — Ты чего проснулся? Ещё очень рано, — говорит Юнги и заглядывает в телефон, — половина седьмого. Или тебе куда-то всё-таки нужно? Чимин смотрит на него не моргая, хмурится. В голове медленно, заржавело будто ползут и двигаются шестерёнки. И когда он, наконец, всё понимает, то вымученно вздыхает, закрывая лицо ладонями. — Я что уснул вчера? — голос хриплый ото сна, за него немного стыдно. Но куда более стыдно за то, что на своём первом в жизни официальном свидании он просто уснул. Потеснил человека, потому что Юнги, вероятно, спал на диване. — Прости меня. Боже, как же неловко. — Э-эй, ты чего? По звукам слышно, как Юнги ставит кружку на столик, где вчера были контейнеры с их ужином, а после подходит к омеге. Он притягивает Чимина к себе, обнимая крепко обеими руками. Чимин едва не хнычет от ужаса случившегося и упорно прячет лицо, зарываясь в собственные ладони и грудь альфы. — Ты устаёшь. Ты много учишься, много работаешь, успеваешь ещё и находить время, чтобы встретиться со мной. Да для меня это большая честь, раз ты так вчера расслабился, что крепко-крепко заснул. Ну чего ты так расстроился? — Не знаю, просто… ощущение, что иначе всё должно было быть. Как будто я всё испортил. — У нас не было никаких других планов кроме как вкусно поесть, пообщаться и посмотреть фильм. Все пункты выполнили. Чимин-и, ну? Не расстраивайся так, мне вот всё понравилось, и я бы с удовольствием пригласил тебя на ещё одно свидание. М? — Нам придётся устраивать свидания в первой половине дня, чтобы у меня не было шанса уснуть, — шутит Чимин, открывая, наконец, лицо. Юнги смотрит на него с нежной улыбкой. — Я выселил тебя из спальни, да? — Не хотелось тебя смущать, не волнуйся об этом. Так ты… пойдёшь досыпать? — альфа гладит его по волосам так невесомо, что Чимин на мгновение мысленно снова сокрушается — как он мог уснуть вчера в руках этого человека? С другой стороны, понятно, почему от подобных ласк его так легко начинает клонить в сон. — Уже не хочется. Когда тебе на работу? И надолго уходишь? — Выхожу через полчаса, а так нет — всего лишь встреча совета. Это не займёт много времени, потому что сегодня, вообще-то, у большинства был выходной, но срочность вопроса вынуждает собраться. — Тогда я умоюсь и присоединюсь к тебе за завтраком. Утреннее свидание, да? — Чимин юрко выворачивается, как будто у него вдруг появились силы и ловкость. Он уходит в ванную, слыша от Юнги «зубная щётка в ящике справа». Он наскоро умывает лицо, быстро чистит зубы и поправляет задравшийся рукав свободной футболки, а когда выходит, то на том же столике его ждёт кружка с ароматным дымящимся кофе и рис с омлетом. В гостиной много света, хотя солнце сейчас с другой стороны дома, но из стёкол виднеется кусочек бледно-голубого рассветного неба, а из приоткрытого окна дует вкусный утренний воздух. Чимин плюхается на диван рядом с Юнги и тихо благодарит его за завтрак на скорую руку. Юнги пересказывает вчерашний фильм, потому что Чимин ближе к концу уже совсем не следил за сюжетом. В это время Чимин ест, набивая щёки вкуснейшим омлетом. Альфа допивает кофе и отодвигает от себя кружку, а после облокачивается о спинку дивана, наблюдая за омегой. Чимин рассказывает отрывки сна, в котором он был в путешествии с Тэхёном, но всех деталей вспомнить не удаётся, поэтому рассказ сна вперемешку с пережевыванием еды выходит коротким и нелепым. Чимин сам с себя смеётся, когда отставляет чашку с рисом в сторону. Но замечает вдруг взгляд Юнги на себе, да такой долгий, что сам ненароком теряется в ощущениях. — Что? У меня где-то рис на лице? — Чимин неловко касается щеки, а после губ. Но Юнги качает головой, расплываясь в широкой улыбке. — Нет, я просто любуюсь. — Прекрати, я же только проснулся, — Чимин смущённо жмурится и отворачивается демонстративно. Ему от самого себя неловко — он ведёт себя, как влюбившаяся школьница, но иначе не получается. Вот настолько его мажет от простых слов и жестов этого человека. Может, так и должно быть? Или это похоже на помешательство? Хотя, какая, в сущности, разница? Его плеча касаются мягко, разворачивают к себе. — Обычно ты очень собран. А сейчас, со сна, оказался безумно милым. Вот я и любуюсь. Иди ко мне, мне срочно надо напитаться силами перед работой. Юнги тянет Чимина на себя под собственное ворчание. Чимин садится сбоку, прижимается в объятии и щёку на плечо кладёт. Молчаливо принюхивается, улавливая в аромате Юнги ненавязчивые нотки геля для душа. И вот так сидеть оказывается очень хорошо и спокойно. Юнги тихо и медленно дышит, обвив его плечи руками, а Чимин расслабляется в объятии, прикрывая глаза. — Так может, тебя для подпитки сил ещё поцеловать нужно? — бормочет Чимин быстрее, чем успевает об этом подумать. Юнги тихо-тихо хмыкает, пока Чимин стремительно краснеет. Если вчера поцелуй случился скорее стихийно, то сейчас он уже должен приобрести уверенный характер, обоюдный. Теперь они должны закрепить общий интерес, показать, что случившееся вчера — не только прикрытое атмосферой влечение, но в самом деле искреннее желание большего. — М-м, да, мне бы это очень помогло. Чимин приподнимается, возвышаясь над альфой совсем немного. Руки Юнги с плеч медленно, скользящим движением опускаются на талию, а Чимин наклоняется и мягко касается своими губами его. Этот поцелуй выходит медленнее и осознанней вчерашнего. Они изучают друг друга уже не осторожно, а скорее любопытно. Чимин сминает его губы, чуть меняя наклон и требовательность нажима. А Юнги ведёт кончиками пальцев от талии к плечу и обратно. Короткими, но трогательными движениями Чимин касается его губ по очереди, с особым наслаждениям задерживаясь на нижней. Его дыхание заметно дрожит, опаляя щёку альфы. Юнги свободную ладонь кладёт на скулу и гладит. Поцелуй прерывается на незначительное время, за которое они успевают обменяться взглядами и короткими улыбками. Юнги снова целует уже первым, кладя ладонь на шею омеги, тянет того чуть на себя. Чимин прикрывает глаза и отдаётся во власть момента, растягивая поцелуй и делая его уже не таким аккуратным. Кто первым углубляет поцелуй — непонятно, но впившись пальцами в обивку дивана, Чимин чувствует, будто душу Богу отдаст сейчас же, если всё так продолжится. Он сладко выдыхает, охотно отвечая. Тишину квартиры разбивают несколько звонких причмокиваний. Пальцы Юнги крепче сжимаются на талии, а сам Чимин прижимается ближе. Но стоит поцелую приобрести темп и верную скорость, как вдруг на столе вибрирует телефон. Настойчиво. Юнги звонят. Они нехотя прекращают поцелуй, и тогда Чимин тянется за телефоном. Юнги смотрит на него виновато, но в этом нет ничего такого. — Ответь, — тихо говорит Чимин, плюхаясь на диван рядом. Губы горят, зудят и по ощущению — всё ещё на губах альфы. Чимин коротко облизывается, расфокусировано смотря перед собой. У него ещё будет время отрефлексировать происходящее и горящие в нём чувства, но пока он прижимается к горячему боку альфы и чувствует себя очень разнеженным. — М-м, да-да. Выхожу уже. Окей, давай, — Юнги отвечает быстро и сдержанно, после чего кладёт телефон в карман брюк. Следующая его фраза адресована уже Чимину: — Мне пора, Джун приехал и ждёт внизу. — Хорошо. Юнги, помедлив, встаёт с дивана. Чимин смотрит на него и отчего-то испытывает неловкость. Что ему сказать? Что сейчас нужно сделать? Боже, какой алгоритм действий здесь будет уместен? И пока он судорожно размышляет, Юнги действует первым. — Вот ключ. Оставайся на столько, на сколько хочешь, — Юнги кладёт металлический небольшой ключик на стол рядом с их посудой и тоже застывает на месте, вероятно, не уверенный, что должен сделать после. В итоге он уходит в коридор, где слышится возня с обувью. Чимин оборачивается и за чёлкой не видит лица Юнги. Он смущён? Недоволен? Расстроен? Омега быстро встаёт и к моменту, как Юнги уже готов уйти, ловит его за руку. — Подожди, — шепчет Чимин и в порыве обхватывает его лицо ладонями. Он притягивает его к себе и снова целует, но уже на прощание. И чтобы показать — всё в порядке, всё хорошо. Юнги мягко целует в ответ, приобнимая одной рукой. Расслабляется. Наверняка был сбит с толку из-за внезапного перехода на другой уровень отношений и звонка, который всё прервал и не дал завершить начатое как полагается. — Хорошего дня. И спасибо за завтрак. Юнги, наконец, улыбается. День в самом деле хороший. Чимин не задерживается надолго в квартире альфы. Он застилает постель за собой, убирает со столика их посуду и промывает её. Находит Мыша, чтобы сделать несколько фотографий кота, а после натыкается взглядом на цветы, которые были доставлены ему вчера от Убина. Вечером он даже не заметил букет, а сейчас видит его на кухонном столе и даже будто бы удивляется. Перечитывает записку по новой и решает написать Наён. Он сообщает, что букет получил, благодарит за него и за добрые слова. Ситуация была неприятная, она заставила тогда абсолютно каждого понервничать. Но всё разрешилось как нельзя лучше. Особенно Чимину хочется верить, что Убин был инициатором извинений, а не его жена. В квартире Юнги он решает не задерживаться, поэтому берёт в охапку букет и возвращается к себе. Дома тихо и как-то неожиданно пусто. К пустоте квартиры омега был привычен всегда. Это его участь — одиночество, с такими-то установками по жизни. Но сейчас, после отличного вечера и по-настоящему доброго утра, он чувствует себя в этой квартире одинокой пылинкой. Он берёт телефон и открывает нужный чат.

Чимин:

«Если у тебя нет планов на день, мы могли бы провести его вместе»

Но Юнги не в сети и не отвечает быстро, как обычно Чимин привык. Он на собрании — у Чимина не возникает сомнений в том, что альфа сейчас занят, и ответит как только появится возможность. Однако ему тут же приходит сообщение от Тэхёна. Тэхён: «Ну что, как свидание?»

Чимин:

«Было хорошо. Настолько, что я уснул: (»

Тэхён: «Ты серьёзно…» «Так, ладно, наверно, это не страшно?» «И всё-таки, как ты умудрился? С Юнги настолько неинтересно?»

Чимин:

«Я просто устал, а он меня ещё сильнее расслабил»

Тэхён: »…»

Чимин:

«Нет, не так, как ты подумал. Разговорами, Тэ. И немного массажем»

Тэхён: ».........» Чимин смеётся, прикрывая от неловкости глаза ладонью. И пускай в квартире он один, слишком громкое молчание Тэхёна он слышит даже тут. Пояснять большее не хочется. Тэхён: «Ты обязан познакомить нас поближе. Больно уж интересно, что это за альфа такой, которому удалось подобраться к тебе ближе, чем на пушечный выстрел» «Это комплимент, понятно?”“Я очень рад за тебя, Чимини»

Чимин:

«Спасибо, Тэ. Познакомитесь, он тоже хочет»

Свободное время омега занимает учёбой. Доклад сам себя не напишет, поэтому, натянув очки в крупной оправе на нос, Чимин занимается сёрчингом и набиванием клавиш на ноутбуке. Сообщение от Юнги приходит ближе к часу дня, и Чимин замечает, с каким трепетом он берёт в руки телефон. Чёрт возьми, он почти зависим. На волоске от падения в пучину, о которой не знает ничего, но которая слишком уж заманчива. Юнги: «Эти директора доведут меня до микроинсульта» «Больше всего на свете я сейчас хочу к тебе, но я на взводе и боюсь испортить этим атмосферу»

Чимин:

«Ничего, расскажешь заодно, кто вывел тебя»

Юнги: «Спасибо» «Я скоро выезжаю» «Прогуляемся в парке?»

Чимин:

«С удовольствием. Жду тебя, хён».