Система предубеждений

«Я бы обошёл любого альфу с подозрительно яркими феромонами за тысячу метров, ты знаешь. Но тебе я доверяю. Мне спокойно». Погружённый в учёбу, работу и теперь вдруг появившуюся личную жизнь, Чимин не замечает, как утекают, будто песок сквозь пальцы, недели. Утром — учёба, вечером — работа, где-то между ними — короткие встречи с Юнги. Долгие разговоры наедине, совместные прогулки и обоюдная забота — всё это так непривычно, но отчего-то компактно и уместно встаёт на место, точно недостающий пазл, в жизни Чимина. Ладони на его талии кажутся теперь едва ли не её частью, а поцелуи при встрече — необходимостью. Чимин и не знал, что когда-то будет так нуждаться в столь близком и частом физическом контакте с другим человеком. Это странно. Они так и не обговорили свои отношения, застыв где-то на грани между передружбой и недоотношениями. Но пока, кажется, ни одного из них это не беспокоит. Чимин даёт себе напоминание, что однажды разговор об их статусах придётся затеять, и почему-то именно от этой мысли у него кружится голова. То ли паника, то ли пугающее чувства неуверенности говорит в нём. Он знает, что решился на эту близость от отчаяния и дурацкого спора с самим собой. «Просто попробуй, вдруг что-то выйдет?» И оно, вроде как, вышло, а ответственность взять за итог теперь страшно. Чимин целует Юнги, сжимает его предплечье, сокрушаясь от собственного давления на себя. Есть ощущение, будто после столь приятно проведённого времени и чужого внимания, он должен объявить их парой официально, связать обязанностями по отношению друг к другу. А пока этого нет — все встречи, разговоры и поцелуи кажутся лёгкими, непринуждёнными. И это чертовски пугает. — Чимин? Женский голос из ниоткуда окликает его, и омега отвлекается от своих мыслей, оглядываясь. Он уже закончил учёбу и сейчас во дворе дома. Прямо тут, у подъезда, замечает Джиюн-нуну и самостоятельно стоящего на ногах Джебома. Он забавно шлёпает ногами, когда идёт в сторону бетонной лестницы, игнорируя малознакомого омегу. А вот его мама замечает его сразу же. — Нуна, привет, — Чимин улыбается, подходя ближе к девушке. — Вы к хёну? — Да, Джебоми нужно на ночь забрать, а бабушка с дедушкой совсем недавно с ним сидели, вот Юнги и согласился. — Да ему в любом случае было бы только в радость, — улыбается Чимин, зная, что говорит абсолютную правду. Юнги обожает Джебома, и посидеть с ним для него — вовсе не в напряг. — Айщ-щ, Чимин-а, я забыла купить Джебому смесь. Не мог бы ты постоять с ним, пока я сбегаю в магазин? Буквально пять минут. Девушка смотрит на него умоляюще, её брови взметаются вверх. Но Чимин с улыбкой кивает, надевая вторую лямку рюкзака на плечо. В её просьбе нет ничего сложного. — Если начнёт хныкать, лучше взять его на руки. А так вон, ему безумно понравился бетон, судя по всему, может даже и не заметит моей пропажи, — девушка вручает Чимину ручку своего сына, пока тот наклоняется и колупает крошечные камушки на ступеньке. Девушка кланяется и бодрым шагом уходит, сворачивая за угол. Чимин опускается на корточки, рассматривая бетонные ступеньки вместе с малышом. Тот оттопырил пухлые губки и с искренним интересом хлопает по грязному бетону. Чимин внимательно следит за тем, чтобы ребёнок не решил вдруг попробовать бетон на вкус. Однако тому интереснее трогать, нежели тащить пыль на язык. Входная дверь распахивается, и Чимин не успевает поднять глаз на вышедшего человека, потому что Джебом вздрагивает от шума и начинает испуганно плакать. — Эй-эй, ты чего? Всё же хорошо, — Чимин подхватывает его на руки и только тогда видит человека, который напугал ребёнка. Удивительно, но это Юнги, который поражённо застывает на месте, но почти сразу же срывается к ним. — Джебоми, это я, узнаёшь? — Юнги берёт племянника под мышками и хочет взять на руки, но тот не даётся. Он кричит сильнее и прячется в плече Чимина, на что оба ошалело моргают. — Привет… — выдыхает омега. — Привет, — так же удивлённо шепчет Юнги. — А где нуна? И почему ты тут один с Джебомом? — Я случайно их встретил, и она ушла в магазин, — Чимин покачивает Джебома, пока тот успокаивается. Он уже не кричит и не плачет, но всё ещё всхлипывает и не смотрит ни на кого из взрослых. — Как ты? — Да просто удивлён видеть тебя тут, — наконец улыбается Юнги, сбросив недавно возросшее волнение. — Эй, я скучал. — А я сильнее. Они одновременно тянутся друг к другу за поцелуем, а ладонь Юнги как всегда ложится на его талию. Чимин довольно вздыхает, когда их губы размыкаются. — Твой запах… — Эй! Вы двое! — кричит Джиюн и размахивает купленной банкой со смесью. Юнги усмехается, а Чимин мгновенно заливается краской. Попались. Их только что поймали с поличным. — Я не поняла, почему никто не сказал мне, что вы встречаетесь? Она встаёт рядом с ними, а после прячет в большую детскую сумку смесь. Ответа на её вопрос не следует, потому что ни Чимин, ни Юнги не думали о том, чтобы кому-то что-то подобное сообщать. Да они и не встречаются пока вовсе. — Нуна… давай потом об этом поговорим. Ты разве не опаздываешь? — Юнги поджимает губы, не смотря на Чимина. Неловкость момента пробивает потолок допустимой нормы. — Ага, ври больше. Да, ты прав, я опаздываю, но знай, что я очень расстроена. Чимини, хоть бы ты весточку отправил, ну? — Извини, нуна… — виновато мнётся Чимин, хотя не понимает, за что извиняется. За то, что не посчитал нужным растрещать всё о своей личной жизни? Тем более, когда ничего между ним с Юнги не понятно и никакими рамками не очерчено. Он даже не уверен, встречаются ли они. — Вам повезло, что мне пора. Так, сумка с вещами, — она снимает её с плеча и накидывает на Юнги. Но вдруг настороженно замирает. — Это что за запах? Девушка принюхивается, но после Юнги делает шаг назад. Кончики его ушей подозрительно красные. — Нуна, ну хватит. — Это гон? Юнги, — она растерянно моргает, не зная, что сказать, — почему ты не сказал? Я бы отвезла Джебома к родителям. — Это не гон. Точнее, до него ещё пара дней, а вы заберёте мелкого уже завтра утром. Всё в порядке. Езжай и не думай об этом. Альфа чуть раздражается, это видно по тому, как он морщит нос. Чимин чувствует себя третьим лишним, однако Джебом всё ещё у него на руках, поэтому он всё равно является участником этого неловкого разговора. — Не волнуйся, Джиюн-а, всё будет нормально. Юнги говорит это спокойно, смотрит в глаза сестре прямо и уверенно. И ему, в общем-то, верится. Но Чимин может понять страх матери, которая оставляет ребёнка с альфой, пускай и с близким. В гон о себе-то сложно позаботиться, а тут ещё и малыш. — Нуна, если что, Джебоми будет со мной, — встревает в разговор Чимин, чтобы как-то спасти ситуацию, — мы подружились, видишь? Он покачивает Джебома, пока тот хлюпает носом и хватает лапкой волосы на затылке омеги, заставив того пискнуть. Юнги тут же порывается к ним и смещает интерес Джебома с волос на лямку рюкзака. — Чимин… я не могу тебя о таком просить. — Тебе не нужно, я сам предлагаю. Если тебе будет спокойнее, я пригляжу за ними обоими. К дому подъезжает такси и замирает с тарахтящим мотором рядом с ними в ожидании. Девушка стоит в неуверенности, переводит взгляд с омеги на альфу и на своего сына. Чимин усмехается. — Езжай. Я буду на связи, если захочешь удостовериться, что все живы. Чимин улыбается и кивает омеге. Та вздыхает, кидает на них встревоженный взгляд, но всё же прощается и садится в машину. Юнги рядом тяжко вздыхает, когда такси выезжает со двора. — Эй, ты точно в порядке? — осторожно уточняет Чимин, оборачиваясь к альфе. Тот трёт переносицу пальцами. — В полном. До гона правда ещё несколько дней, просто запах уже немного ярче. Не волнуйся, я бы не согласился взять ребёнка, если бы не был уверен в своём состоянии. Прости, что втянул тебя в это. Чимин коротко улыбается, а после передаёт ребёнка Юнги. Тот берёт его на руки и кусает нетерпеливо щёку племянника, заставив ребёнка от неожиданности шлёпнуть его по лицу в ответ с неясным вскриком. — О нет, он этими ладонями исследовал ступеньки, Юнги… — вздыхает Чимин, но искренняя реакция всё равно рвётся наружу — он смеётся. Юнги зависает, смотря на Джебома, как на маленького предателя. — Чимин-а, умоляю, там салфетки в сумке Джиюн. — Да-да, секунду, — не прекращает смеяться Чимин и рыщет по наружным карманам, чтобы найти упаковку влажных детских салфеток. Он достаёт одну и вытирает щёку, которую «пометил» Джебом. Юнги бормочет тихую благодарность и опускает взгляд. Подобная близость для него наверно сродни испытанию. Чимин прикусывает нижнюю губу, наблюдая за смущением альфы, а после целует в самый центр губ. Коротко и звонко, вынуждая альфу усмехнуться. — Так какой у вас план? — Хотел сводить его погулять в собачий парк. А потом — домой и спать. — Подождёте меня? Я отнесу рюкзак домой и оденусь удобнее. Чимин снимает рюкзак с плеча и делает шагает по тем самым бетонным ступенькам. — Конечно. Юнги ставит Джебома на ноги, а тот старательно балансирует, держа его палец а своей ладошка, как самую надежную поддержку. Чимин поднимается в квартиру, там бросает рюкзак и переодевается в свободные джинсы и огромный лонгслив. С собой берёт только телефон и ключи. Перед выходом заглядывает в зеркало и поправляет волосы просто… зачем-то. До парка они идут очень медленно, потому что Джебом совсем не хочет на руки и идёт на своих двух. Между тем Юнги жалуется на занывшую спину, потому что идти в полусогнутом положении — не классно. — Отпусти его. Он может сам идти. — А если упадёт? — испуганно говорит Юнги, на что Чимин закатывает глаза. — Встанет и пойдёт дальше, — Юнги вскидывает на него недоверчивый взгляд. — Мы просто будем страховать его. Тут идеальный асфальт, он не должен ни обо что споткнуться. Юнги медленно вытягивает руку из крепкой детской хватки, а тот словно и не замечает этого. Идёт себе спокойно дальше. Чимин удовлетворённо кивает альфе, но тот слишком увлечён тем, что следит за племянником. В парке они занимают место на лужайке, садятся на расстеленный плед и наблюдают за носящимися туда-сюда собаками. Джебом радостно визжит, когда джек-рассел ловит брошенный ему фрисби зубами. От восторга он плюхается на попу и весь дрожит от счастья. Юнги смеётся только, а Чимин понимает, что имел в виду альфа, когда сказал, что этому ребёнку нравятся собаки. Они сидят все вместе, общаются между собой, пока Джебом заворожён игривыми собаками. К ним через время подходит пожилой аджосси с таким же стареньким пуделем. Юнги сразу выпрямляется. Он не знает, как отреагирует чужая собака, если Джебом полезет её жмакать и трогать своими маленькими ладонями, поэтому на всякий случай хочет быть рядом. — Здравствуйте, молодые, — кряхтит он. — Здравствуйте, аджосси, — почти хором отвечают они. — Какой у вас красивый малыш. Не бойтесь, моя Данби очень дружелюбная, за всю жизнь никого не укусила и не облаяла. — Джебоми, хочешь погладить Данби? — Юнги ставит его на ноги и берёт его руку, чтобы ладошкой тот смог коснуться её кудрявого ушка. Собака заинтересованно обнюхивает ребёнка и радостно виляет хвостом, широко раскрыв пасть. Джебом дрожит от восторга и осторожно, будто в самом деле беспокоится за состояние собаки, дотрагивается до её макушки. — Спасибо, аджосси. Он очень любит собак. — Почему бы вам тогда не завести своего? Я слышал, молодые парочки любят заводить собачек вместо деток и катать их в колясках. А у вас и сын, и пёс будут. — Он добродушно смеётся, да так искренне, что его глаза скрываются за морщинами. Чимин усмехается, опустив лицо вниз. За этот день их уже дважды назвали парочкой. Вроде, неловко, а вроде — ну и в чём они не правы? — Оу, это… — мешкается Юнги, — отличная идея, аджосси. Мы подумаем об этом. — Конечно-конечно, молодые пока, всё ещё успеете. А я вот завёл себе подружку на старости лет. Поди и умрём в один день. Ладно, не будем вам мешать. Данби, идём домой. — Хорошего дня, аджосси, — кивает Чимин, едва сдерживая смех. Когда мужчина отходит на приличное расстояние, он, наконец, даёт себе волю. — Боже мой, прости, как-то неловко всё это, — Юнги усаживает Джебома назад и вручает ему игрушку из сумки. Тот сжимает её в руках со всей силы, переключая всё внимание на плюш. — Ничего. В какой-то степени, они все правы, — Чимин жмёт плечами, будто сказал нечто само собой разумеющееся. Юнги поворачивает в его сторону голову. — Ты имеешь в виду… — Да. — Так мы..? — Пока нет. — Но движемся в ту сторону? — Да. Думаю, да, — Хорошо, — выдыхает облегчённо Юнги. — Я думал об этом… Это немного волнительно, и это наш первый подобный опыт, верно? Чимин наклоняется к нему, опираясь на локоть. Смотрит с улыбкой на него и слушает внимательно. — Тебе нравится наш темп? — уточняет альфа. — Вполне. Если ты никуда не спешишь, то мне так даже особенно комфортнее, что ли. Чимин касается его подбородка, надавливает и просит склониться к нему. От Юнги пахнет. Чимин приближается носом к его шее и тянет эти феромоны, прикрыв глаза. Дыхание Юнги дрожит, а когда Чимин ласково губами касается бьющейся венки, то и вовсе замирает. Интимный — вот какой этот жест. Но отказать себе в нём омега не может, особенно, когда искренне наслаждается феромонами выбранного им человека. — Ты хорошо пахнешь, — опаляет горячим дыханием его шею омега. — Не говори таких слов альфе в предгоне, Чимин, — вздыхает Юнги, а после спохватывается: — Тебе вообще комфортно сейчас? — С тобой в предгоне? — уточняет Чимин, заглядывая ему в глаза. Юнги кивает. — Я бы обошёл любого альфу с подозрительно яркими феромонами за тысячу метров, ты знаешь. Но тебе я доверяю. Мне спокойно. — Спасибо. Я бы хотел, чтобы так и оставалось. Так что мы, наверно, несколько дней не увидимся. — Как ты тонко только что отшил меня, — смеётся Чимин, возвращаясь на свою половину пледа. Юнги неуверенно ёрзает. Весь его вид говорит о неловкости. — Чимин, если говорить серьёзно, я не думаю, что сейчас я готов к чему-то подобному… Надеюсь, это не проблема? — Юнги смотрит вдруг так проникновенно и серьёзно, что у Чимина моментально пересыхает в горле. Он тяжко сглатывает и находит ладонью пальцы Юнги. — Эй, я неудачно пошутил. Конечно же всё в порядке, я не собираюсь нарушать твоё личное пространство, пока ты сам не попросишь об этом, — он сжимает его пальцы и видит благодарную улыбку на губах альфы. — Но знай, что я всегда рядом, чтобы помочь. Неважно, гон это, проявка фото или необходимость доесть ужин за тебя. Юнги смеётся, опустив лицо. По нему видно — он доволен услышанным. Чимин чувствует себя счастливым в этот момент сразу по нескольким причинам. Первая: он нашёл альфу, который в гон не спешит звать его в свою постель, хотя между ними очевидная симпатия. Вторая: ему нравится смущать Юнги, а смущается он достаточно легко — хватает пары ласковых слов. На улице стремительно смеркается. А когда собак вокруг становится меньше, Джебом больше интересуется Юнги. Он пристраивается рядом с ним и играется с пуговицами на его рубашке. Те так и трещат под его пальцами, норовят отлететь от ткани. Становится прохладнее, поэтому они прячут плед в сумку и покидают парк. В сторону дома Джебом уже не хочет идти пешком. Он забирается к Юнги на руки и сладко зевает, держась крепко кулаками за его рубашку. Дома они купают его в ванной, кормят купленной нуной смесью и уносят уже засыпающего ребёнка в спальню. Ему хватает пары зевков и тяжёлого тёплого одеяла, чтобы уснуть. Чимин находится всё это время с ним поблизости, а Юнги остаётся в гостиной, сославшись на жар. Чимин, в общем-то, не против. В конце концов, яркий запах альфы может сделать засыпание ребёнка тяжёлым, а сон — беспокойным. Чимин тихо воркует над уснувшим малышом и пишет сообщение Джиюн о том, что её сын спит. Она читает почти что сразу и благодарит его ещё раз. Из спальни Чимин выходит на цыпочках, прикрывает за собой дверь. Юнги находится на диване, он прячет лицо в локте и сидит, широко расставив ноги. — Как ты? — тихо уточняет Чимин, касаясь его щеки. Горячая. Юнги отнимает локоть и смотрит из-под полузакрытых век. — Устал? — Есть немного. — Мне остаться на ночь с Джебомом? Юнги встаёт с дивана, несмотря на очевидную усталость. Равняется с Чимином и наклоняется, чтобы коснуться губами щеки. Омега снова, как в первый раз, обмирает весь от волнения. — Я не могу просить тебя, ты и так много сделал для нас сегодня. — Вы с сестрой одного поля ягоды, сразу видно, — смеётся Чимин. Он закидывает руки на плечи альфы и сцепляет пальцы в замок. — Не нужно меня просить, я сам предлагаю. Если ты чувствуешь себя хуже, мне совсем не сложно побыть с ребёнком. Во сколько Джиюн его заберёт? — Обещала утром, до девяти часов. — Да без проблем. Мне к девяти на учёбу как раз. — Хорошо, — кивает Юнги, наклоняясь ниже. Тянет носом воздух над кожей омеги, а после примыкает с поцелуем. Чимин довольно отвечает, ладони опуская на затылок альфы. Поцелуй терпкий и нетерпеливый. Юнги целует разрозненнее, иногда опускаясь к подбородку или наоборот целуя скулу. Чимин смеётся и жмурится, прижимается ближе и целует в ответ глубже. Путаются языками и хаотично касаются друг друга ладонями. Юнги опускает ладони с лопаток на поясницу, сминает бока, на что Чимин рвано выдыхает. Он ужасно боится щекотки, а ощущения от этого жеста больно близки к ней. Юнги по-свойски целует под челюстью, а Чимин наклоняет голову так, чтобы ему было удобнее. Омеге так хорошо в этот момент, так жарко и правильно. Он прикрывает глаза и довольно вздыхает. Минуты кажутся миллисекундами. Юнги возвращается к губам, проникает языком и прижимается всем телом ближе, толкается бёдрами вдруг инстинктивно, отчего Чимин вздрагивает. Просто от неожиданности, потому что почувствовал бедром его возбуждение. Юнги отстраняется и замирает. Смотрит на Чимина испуганно, будто он только что совершил самую страшную ошибку, за которую ему полагается наказание. А Чимин хоть и пребывает в замешательстве несколько секунд, но быстро возвращает себе самообладание. Ничего страшного не произошло, а он всё ещё доверяет Юнги настолько, чтобы не попятиться от альфы. Да, Юнги в предгоне, но Чимин ясно ощущает в себе спокойствие несмотря на это. — Прости, Чимин. Чёртов гон… — Всё хорошо, — заверяет его Чимин, делая шаг вперёд и вновь сокращая расстояние между ними. — Ты ясно дал мне понять свои намерения, и я им верю. Поцелуй меня ещё раз, и я пойду умываться перед сном. Юнги отмирает, смотря на омегу с огромной благодарностью. Возможно, в этот момент он представляет, каких размеров удача настигла его в лице омеги Пак Чимина. Человека, который ничуть не упрекает его за неимение никакого романтического и сексуального опыта, который точно так же никуда не спешит в отношениях и с пониманием относится к подобным физиологическим моментам. Хотя Юнги предполагает, какую моральную работу над собой проделывает Чимин, чтобы довериться альфе. Альфе в предгоне. Он чувствует, что обязан оправдать это доверие. Чимина целуют снова, уже без былой страсти, но медленно и со вкусом. Омега опускает ладонь на его грудь, ведёт к ключице и уводит на плечо, сминая то. Юнги приобнимает за талию, гладит вдоль позвоночника. Когда поцелуй прерывается, то альфу целуют в лоб, а после со смехом желают спокойной ночи. Юнги снова остаётся на диване в компании подушек и пледа, а Чимин уходит в спальню, где громко сопит маленький ребёнок. Омега опускает голову на подушку и вздыхает, покусывая губы. Сердце бьётся в груди, как сумасшедшее. Чимин знает, что они были на грани, но как же приятно осознавать, что контроль всегда был и будет в их руках. Скажи ему кто ещё полгода назад, что он будет спокойно спать в постели альфы, который находится в другой комнате и явно испытывает на себе всё буйство гормонов, он бы громко рассмеялся. А сейчас спит, в самом деле, крепко, без задней мысли.