Остров невезения

       Боруто стало особенно тревожно в считанные дни, оставшиеся до окончания зимы. В отличие от него, Ишшики вёл себя сдержанно и спокойно, словно пересилил свой страх неизвестности и собственной смерти. Момошики давил ему на мозги, заверяя, что это какой-то вид медитации у Ооцуцуки, и тот накапливает чакру, готовясь к возвращению в Коноху. Представляя возможные варианты грядущего сражения, он всё больше накручивал себя. Ишшики уже неоднократно давал ему понять, что уничтожит всё на своём пути. И он не сможет остановить его… Промаявшись полночи от бессонницы, Боруто тихо поднялся и, крадучись приблизился к дивану. Лицо пришельца разгладилось во сне, пряча чудовищную сущность под обычным выражением спящего мужчины. На него нахлынули противоречивые чувства, и он ощутил гнетущую обречённость. Заточение на острове не изменило злых намерений Ооцуцуки. Всё пережитое ими здесь, теперь казалось ему пустым и напрасным. — Ты погляди: да он же совсем расслабился рядом с тобой! — ехидно заметил появившийся Момошики. — Может, пошалим? Давай, перережь глотку этому «спящему принцу» вон тем ножом, пацан. Боруто покрутил пальцем у виска и на всякий случай отошёл подальше от дивана. Накинув свою куртку, он выскочил в прохладную пещеру. — Зря ты не воспользовался возможностью, — паразит по-деловому прислонился плечом к стене, излучая дополнительный свет. — Если бы ты прикончил его, то мы бы уже оказались на свободе. — На свободе, говоришь… — Боруто присел на корточки, разглядывая голубые грибы, облепившие небольшой сталагмит сверху до низу. — Значит, это измерение связанно с Ишшики, так? — Подробности тебе уже не к чему. Но знай: всё это случилось благодаря одному добродетелю, выпущенному тобой на волю, — Момошики довольно оскалился: — С нетерпением жду наше возвращение на Землю! Скоро ты потеряешь всё, а я вернусь к жизни. Боруто поморщился от ненавистного пророчества. Информация о таинственном «добродетеле» ничего не проясняла, как прочие туманные намёки. Под одной голубой грибной шляпкой он обнаружил белую поганку на тоненькой ножке, и, сорвав её, кинул в приставучее приведение. — Ты не спишь. Замечательно. Он недоумённо взглянул на проснувшегося Ишшики. Вместо домашнего халата на нём была его излюбленная свободная одежда. — Ты пойдёшь со мной. — Что случи?.. — Молчи, — Ооцуцуки грубо схватил его за предплечье, вынуждая подняться. — И иди за мной. Зловещая чакра, к давящему присутствию которой он привык, ощущалась в стократ сильнее. Чтобы унять пробуждающийся страх, Боруто достал из кармана повязку дяди Саске и повязал её на лестнице. Ишшики вёл его к выходу из убежища. И среди тревожных мыслей самой стрёмной была та, что от него внезапно решили избавиться, выкинув на мороз, как разлюбленного котёнка. Распахнув дверь, Ооцуцуки вышел наружу и обернулся. Боруто скованно замер на пороге, обхватив себя руками. Завывающий ветер обдал его потоком колючего холода и унёсся внутрь подземного тоннеля. В безэмоциональных разномастных глазах что-то промелькнуло. Ишшики сжал его запястье и потащил за собой. От хватки горячей ладони по коже расползлось тепло, обволакивающее всё тело, и беспокойство чуть-чуть его отпустило. Утрамбовавшийся и покрытый ледяной коркой снег оттаивал, будто попадал под лучи жаркого летнего солнца. Боруто сдерживал рвущиеся вопросы, опасаясь разозлить Ооцуцуки. По виду тот находился в необычайно жутком состоянии. Момошики парил за ними, хмуро уставившись в спину Ишшики. Они пришли на тренировочную поляну, и пришелец выпустил его руку из своей. Боруто инстинктивно шагнул к нему, но тот развернул его в сторону беседки. — Будь там. Не покидай её. Горячие ладони оставили ощутимую тяжесть на его плечах. Не оглядываясь, он пошёл к беседке, наблюдая, как снег истаивает перед ним. Зайдя в беседку, Боруто повернулся назад. Поляна опустела. Оперевшись на перила, он разглядел улетевшего Ооцуцуки в ночном небе. — Что он делает? — ворчливо спросил Момошики. — Пытается долететь до Луны? Это бесполезно. У отдалившегося силуэта вспыхнуло красное пламя. Внимательно приглядевшись к очертаниям огромного пылающего предмета, Боруто изумлённо выдохнул. — Да это же молот! Это молот из чакры?! — Что?! — Момошики взлетел и, просочившись сквозь крышу, оставил его одного. Ишшики закружился на месте, раскручивая молот всем телом. Он безотрывно наблюдал за ним, и в момент броска его сердце заколотилось, как бешеное. В следующий миг друг за другом произошли сразу несколько событий. Гигантский молот алой кометой улетел к Луне и достиг её. Отовсюду раздался оглушающий металлический звон. Момошики появился за его спиной и рявкнул: — Пригнись, тупица! Он упал на колени. Крышу беседки покорёжило и снесло. Окружающий лес смело силовой волной. Землю сильно тряхнуло, и Боруто вцепился в железные прутья. Ураганный ветер объял всё вокруг, нарастая до немыслимых пределов. Вырванные с корнями деревья расшвыряло по сторонам. За гулом и завыванием разбушевавшейся стихии до него донёсся громкий безумный смех, и он понял. Ишшики разрушает остров! Предчувствие опасности кричало внутри, требуя покинуть самый эпицентр смертоносной бури, но он не мог сдвинуться с места, даже если б захотел. Тёплая тяжесть придавливала его к земле, ограждая от окружающего хаоса. Звон повторился ещё трижды, и затем прямо у него на глазах небо слоями распалось на части, как кожура очищенного яблока. Белая пустота за ним ужаснула его. Всё исчезло во вспышке всепоглощающего жёлтого света.

***

Проклятый остров пал от его рук, и ловушка раскрылась, перекинув его во межвременное пространство. Неосторожность здесь чревата непредсказуемыми последствиями… Боруто, переместившийся вслед за ним, испуганно посмотрел на него с противоположного края платформы. — Получены критические повреждения экосистемы. Операция преждевременно завершена, — отчеканил механический голос. — Цель вернётся к исходным пространственным координатам. Это была чёртова черепаха. Всё это время его убивал испорченный артефакт клана, взявшийся непонятно откуда. По отчёту Кашина Коджи, Амадо предположил, что тот был уничтожен вместе с Урашики. Очевидно, что предатели ошиблись или намеренно скрыли от него информацию. — Караски! — вскрикнул мальчишка и кинулся к черепахе. — Как ты тут оказался? Нет, погоди… почему ты здесь?! — Я последовал вашей воле и занялся тем, о чём не мог и мечтать несчётные века безропотного служения клану Ооцуцуки, — ровный голос сломанного инструмента взбесил его. — Я никогда не вмешиваюсь в естественное течение времени и истории, но… я не мог допустить, чтобы Ишшики Ооцуцуки уничтожил Землю и продолжил свои злодеяния. К сожалению, вас тоже затянуло в мой коллекционный питомник. Приношу свои извинения за это. — Ну что ты, — Боруто разобрал нервный смех. — Я в полном порядке, Караски. Он подошёл ближе, и черепаха отреагировала активацией. В раскрывшемся панцире слабо теплилась чакра врага. Наруто Узумаки!.. — Внимание! Обновление координат произойдёт через: 60… 59… Ещё не поздно! Сделать сброс системы и наполнить артефакт накопленной чакрой… Он всё исправит! Боруто резво отскочил от штырей и, кинув на него шокированный взгляд, бросился за границы платформы. Карма распространила концентрированную чакру по его телу. Момошики вмешался, чтобы помочь мальчишке прикончить его! — Ты знаешь, что это бесполезно! — закричал он, догоняя паршивца. — Я поймаю тебя, и всё будет кончено! Тебе не сбежать от меня, мальчик! Прижимая к себе черепаху, тот летел без оглядки. — Если ты не остановишься, то убью их всех, слышишь?! Всех твоих драгоценных друзей! — он начал перечислять имена, и всего на секунду мальчишка замедлился. Он почти коснулся его, но тело Боруто дёрнулось и резко отдалилось. Показался самолично… — Ну куда ж ты так торопишься, Момо-чан?! Мерзавец проявил ум, не став отвлекаться на слова, и стремительно разрывал дистанцию между ними. Сердце лихорадочно забилось в груди, возвращая его в тот страшный день, когда Кагуя предала его. Нет! Он не облажается дважды!.. Накатывающая паника растрачивала старательно собранную чакру. Впервые у него не получалось догнать мелкого паршивца. Неотвратимый злой рок приближался к нему с каждой отчитываемой черепахой секундой. — 5… Он ускорился изо всех сил. — 4… 3… Его рука дотянулась до мальчишки. — 2… Он поймал его, но всё равно опоздал. — Один! — Момошики отшвырнул черепаху, злорадно ликуя: — Прощай, Ишшики-кун! Прощай! Отчаянно ринувшись за исчезающей черепахой, он услышал: — Внимание! Сбой пространственно-временных координат… Его вытряхнуло прочь из межвеменного пространства. С трудом затормозив в воздухе, он проверил оставшийся срок жизни. Потухающий огонь жизненной энергии показывал жалкие минуты. Подлый артефакт успел подрезать сбережённые им полчаса, которых могло бы хватить на поиск Каваки! Взглянув на далёкую, ничтожно маленькую Коноху под ногами, Ишшики мстительно улыбнулся. Чакры вполне достаточно, чтобы стереть её с лица Земли. И чёртов Хокаге не успеет помешать его возмездию!.. Но когда он занёс руку для своего последнего сокрушительного удара, то крохотная удаляющаяся точка привлекла его внимание.

***

Первое, о чём он вспомнил, приходя в сознание, был тёмный, убийственный взгляд Ишшики, направленный на него. «Беги!» — приказал Момошики, и Боруто сорвался с места. Ему никогда не удавалось убежать от Ооцуцуки, и если бы не помощь другого, то… Под ним было что-то живое. Приподнявшись, он столкнулся с пристальным взглядом разномастных глаз. В них больше не горела прежняя ярость, а только усталость и какая-то непонятная, едва уловимая эмоция. Вокруг них была сырая, разлетевшаяся во все стороны земля. — Ишшики, — просипел он севшим от потрясения голосом. — Почему ты?.. — Я мог запросто уничтожить здесь всё!.. — Ооцуцуки откашлялся кровью, и Боруто слез с него, с ужасом замечая, что впечатанный в землю пришелец весь нездорово посерел. — Но почему-то моё тело само двинулось к тебе… — он ухватился обеими руками за его левую ладонь и почувствовал, как быстро она теряет тепло. — Не смотри на это жалкое зрелище. Я умираю, проиграв мальчишке… — Ты, должно быть, шутишь! — ему не верилось в реальность происходящего. Самопожертвование Киншики, смерти Момошики и Урашики пронеслись перед ним за доли секунды. — Вот чёрт! Ты уже четвёртый Ооцуцуки, смерть которого я вижу! — О. Так ты гордишься собой, маленький убийца Ооцуцуки? — едко процедил Ишшики. — Дурак! — ударив его кулаком по груди, он сморгнул набежавшие слёзы. — Ты же знаешь, что я не мог поступить по-другому! Зачем ты это сделал?! Мы же… мы бы прожили ещё неделю вместе! Ты хоть подумал об этом?! — Прекрати эту безобразную истерику, — скривился Ишшики. — Сделанного не воротишь. — Прости!.. — он сжал его руку, собираясь с мыслями. — Я бы точно пропал, если б не ты… Тот фыркнул и вытер слёзы с его щёк. — Уверен, Момошики не согласится с этим. Ты бы пережил это падение. — Я не про то, глупый старик, — Боруто попытался улыбнуться через слёзы. — Там, на острове… Мне было бы очень паршиво, не будь там тебя. Холодные пальцы скользнули ему за левое ухо, слегка задевая серёжку. Чуткое понимание, которое он изредка видел в этих жестоких глазах, сказало ему о большем, чем могли бы любые слова. — Боруто! — родной и давно не слышанный им голос окликнул его. — Боруто?! — Папа?! — он оглянулся, запоздало осознав, что они упали возле Конохи. Папа и дядя Саске ни капли не изменились и выглядели так же, как в тот день, когда он с ними расстался. — Отойди от него! — встревоженно крикнул папа. — Быстрее, Боруто! Мы разберёмся с ним! Дядя Саске направился к ним с обнажённым мечом. Он вскочил, пытаясь загородить собой Ооцуцуки. — Нет! Пожалуйста, не подходите к нему! Он уже умирает! Они удивлённо замерли, и Боруто рванулся обратно к Ишшики, перехватив его руку. — Не надо штырей! Просто побудь со мной… Потемневшие от гнева глаза дрогнули. — Думал, ты позабудешь обо мне, как только увидишь Хокаге, — прошептал Ишшики. Ладонь в его руке вдруг треснула и рассыпалась. Слёзы снова застлали ему глаза. Ишшики нахмурился: — Не плачь о своём враге, мальчик. Я прожил невероятно долгую жизнь по вашим меркам. И сожалею лишь о том, что умираю так глупо. Боруто сдержал неуместный смешок. Даже на смертном одре пришелец не изменял себе. — Я не знаю, куда попадают души Ооцуцуки, но… — серое тело осыпалось, покрываясь мелкими трещинами. — Удачной тебе дороги, Ишшики. Ооцуцуки хмыкнул. — Прощай, Боруто… Его обдало облаком пыли, но спустя пару мгновений оно развеялось без следа. Боруто растерянно поглядел на свои чистые ладони: — И даже праха не осталось… — Боруто! Он повернулся к папе, стоящему сзади, и тот подхватил его на руки, крепко обнимая. — Мы чуть с ума не сошли за эти два дня! Никогда больше так не делай! Никогда, сечёшь?! — Пап!.. Ну пусти! — отпираясь для вида, он сам обнимал его, как никогда раньше. — Я вам такую историю расскажу, что ты не поверишь! — «Историю»?! Лучше б ты думал о том, что скажешь маме, Боруто! Изучающий мрачный взгляд дяди Саске немного пугал его, но Боруто нашёл в себе силы вымученно улыбнуться. Он наконец-то вернулся домой.

***

— Назовите мне… имена ублюдков, убивших вас. Он смотрел на дефективный сосуд, переисполненный решимостью отомстить за него. Кодо всегда был пусть и не самым умным, но самым преданным слугой. Прощание с ним — неожиданный дар от злодейки-судьбы. Передать ему Волю Ооцуцуки — это всё, что он мог сделать напоследок. — Ишшики?.. — Боруто Узумаки. Кодо ожидающе застыл. Он горько усмехнулся: — Больше никаких имён. — Что?! Но как?! — эмоционально отреагировал мальчишка, раздражая его. — Это был Момошики? Он завладел его телом?! — Нет, — обрубил он, отрицая позорный факт. — Это был Боруто Узумаки. — Тогда я его уничтожу! Я заставлю его страдать! — Кодо. Тот заткнулся, и с готовностью выпрямился. — Если ты хочешь утолить свою жажду мести, то просто подожди. — Но почему? — непонимающе уточнил Кодо. — Разве мне не нужно поторопиться до возрождения Момошики? — Я не обладаю даром предвидения, но моё чутьё редко меня обманывало… — он вспомнил пронзительные голубые глаза, смотрящие настолько вглубь него, что даже его чёрствое сердце смягчалось. — Судьба Боруто Узумаки не будет счастливой. — Раз вы так говорите, то… — Кого избрать жертвой — решать тебе. Отныне ты сам хозяин своей судьбы. Вознесись и унаследуй Волю Ооцуцуки, Кодо… Фанатичный взгляд единственного наследника исчез, растворившись в тумане. Его душу потянуло куда-то ввысь. Все страхи и сожаления остались позади. Уже на грани последних секунд существования в его угасающем сознании возникла смешная и нелепая мысль. Пожалуй, в обмен на украденное время, проклятый остров дал ему нечто большее.