Правильный банный лист

      — Отвали, Хенсу, я тебе уже сто раз сказал, что не буду с тобой спать!       И почему Чонину так не везёт, теперь ещё и этот придурок включил мозги и догадался караулить у клуба, где омега не развлекался, а работал, и так отчаянно скрывал это от Чана (которого этот боялся и давно не отсвечивал рядом).       — Все ещё течёшь по идеальному Чану? Такой на тебя никогда не посмотрит, особенно, без твоего цветочка, который ты не сохранил для единственного…       Но Чонин и без бывшего всё это знает, поэтому просто отвернулся, поплотнее завернулся в тонкий свитер и потопал к остановке.       — Эй, не смей меня игнорировать! — разумеется разозлился Хенсу и попытался схватить его за плечо, но…       — Чан? Что ты здесь делаешь? — в ужасе прошептал омега, когда его бывшего резко и сильно оттолкнули и впечатали в стену, а на Чонина одновременно с этим накинули привычную тёплую куртку.       Альфа неожиданно смутился.       — Я, ну, постоянно тут жду тебя, чтобы знаешь, вот в такие моменты… Ты же маленький и хрупкий, работаешь ночью, вдруг…       Перед глазами Чонина быстро замелькали унизительные картинки его работы на пилоне, излишне открытая, да что уж скрывать, ничего не прикрывающая одежда, потные руки, запихивающие деньги ему в трусы, как в самых отвратительных порнофильмах. Он чуть не зарыдал от беспомощности, которую мгновенно ощутил, и не смел поднять взгляд, самый худший кошмар в его жизни сбывался прямо сейчас.       — Откуда ты…       Чан взволновано, но упорно, пытался поймать чужой взгляд.       — Чонин, я никогда не смотрел на тебя, просто немного следил, чтобы никто не обидел. Мы же друзья?.. Поехали, я отвезу тебя домой. Уже холодно, темно, завтра же на учёбу рано вставать. Что случилось? Почему ты плачешь?       — Отвали от меня со своей заботой, понятно!       — Чонин… Что не так? Я не хотел… Ты обиделся? Но я, правда, даже не смотрел!       — Ничего, ладно, ничего. Прости, пожалуйста, — старался успокоиться Чонин, и вдруг резко сказал, — поехали к тебе?       — Что?       — Не буду приставать, не бойся, твоя честь останется при тебе, — горько произнёс Чонин, — просто, не хочу сейчас быть один.       «Хоть немного побуду рядом, пока ты не отвернулся от меня», — не произнёс омега.       — Я не понимаю что происходит, — но альфа замолк и пристегнул Чонина в такси.       Чонин всегда знал, что недостоин такого, как Чан. Правильного, надёжного, заботливого и самого верного альфы из хорошей и обеспеченной семьи. Тому явно нужен кто-то соответствующий, а не омега из неблагополучной, абсолютно отвратительной, семьи, где собственный отчим домогался Чонина с четырнадцати, и пришлось переехать жить к почти такому же противному альфе Хенсу. Ну ладно, сначала всё было более или менее, но, почувствовав абсолютную власть над подростком, тот проявил весь свой мерзкий характер, и заставлял Чонина делать такие вещи, что до сих пор сознаться стыдно. А как только омега немного подрос, смог накопить денег и найти ужасную, но хорошо оплачиваемую, работу (зато хватало на учёбу и съём квартиры), бросил Хенсу, более или менее выстроил свою жизнь… В неё ворвался Чан. Чонин о таких альфах только сказки в детстве читал.       Свою влюблённость всегда удавалось держать под контролем. Чонин давно привык к их непринуждённому общению с альфой и своему быстро бившемуся сердцу рядом с ним. Чан с первой минуты знакомства был галантным, предупредительным, идеальным, совсем не таким, какие альфы встречались на пути Чонина. Сначала бесил своей правильностью и консервативностью, а потом влюбил бесконечным теплом и заботой. Они не встречались, почти не общались, но иногда, раньше, до того, как старший выпустился, сидели вместе с альфой и его друзьями в столовой. Те помогали танцорам с музыкой, брали зачастую совместные работы, в общем, у музыкантов и танцоров было много совместных занятий. Чонин изначально просто расстался со своим мерзким парнем и, психанув, сел за столик к этим альфам, ведь никто из его друзей не поддержал их расставание, все они были на стороне Хенсу. Он особо ни с кем больше не общался, поэтому подсел к этим, тоже необщительным с местными, альфам. «Безопасным», как их насмешливо называли в универе. Но тем было решительно наплевать на обсуждения вокруг, они сами не стремились к общению с представителями другой страны. Вот и Чонин быстро вписался в их компанию, ведь его прошлое этих альф совсем не интересовало. Чонин боялся сближаться, поэтому общался приятельски, не подпуская близко к себе, и всем было комфортно. Вот только Чан как-то быстро стал его опекать, да так, что омега не сразу это заметил. Просто тот зачастую оказывался рядом: встречал и провожал из университета, мог принести обед в танцевальный зал и тёплую кофту в клуб, куда тоже ходил уныло посидеть, пока его друзья или Чонин веселятся. Чонин тоже развлекался, пил и танцевал… Вот только стеснялся заигрывать или клеить альф в присутствии Чана. Все прикосновения к нему становились неприятными, неуютными и противными. И от этого было так горько. Ведь омега быстро перестал врать себе и осознал, что хочет прикосновений совсем не от этих пьяных ухмыляющихся альф, а от того, кто никогда на него не посмотрит так. В общем, он никому не позволял до себя дотрагиваться, просто танцевал. За исключением работы, тут уж выхода не было, неприятно, конечно, но можно потерпеть, главное, чтобы Чан не узнал, но тот оказывается…       Дурацкий Чан его никогда не полюбит, как бы отчаянно Чонин не пытался привлечь его внимание он и сам понимал, что недостоин.              Того, наверное, ждёт милый и невинный жених со смущённой улыбкой и общей застенчивостью, а никак не… Скрывающий озорной характер и низкую самооценку за всей этой откровенной одеждой Чонин. Чан из породы тех альф, которые пьяного голого омегу с раздвинутыми ногами просто прикроют одеялом, унесут в безопасность, будут караулить всю ночь и не притронутся. Да, Чонин убедился в этом на собственном опыте, когда в разгар веселья в клубе у него начались проблемы, что-то по типу течки и рядом, конечно же, тут же оказался Чан. Подробностей Чонин не помнил, ему, видимо, подмешали наркотики, обычно он не был таким нуждающимся, а после бывшего испытывал даже определённый страх перед близостью. И Чан просидел с ним рядом, пока врачи не поставили капельницу, а потом отвёз домой. Альфа такой улыбчивый, надёжный, самый-самый, никогда не смотрел презрительно и не говорил оскорблений. Скорее наоборот: «хватит так дрожать, альфы все разбегутся», и надевал свою тёплую толстовку на худые плечи; «эй, поблизости нет надёжных красавчиков, давай прикроем твои дрожащие колени», и завязывал толстовку на его бёдрах, прикрывая ноги почти до щиколотки. «Надёжный красавчик рядом со мной», — хотелось прокричать Чонину. В которого с первого взгляда и навсегда. Но даже заикнуться о своих чувствах не смел. Кусал губы, тревожно смотрел, привлекал внимание, пытался казаться беззащитнее и милее, иногда набирался смелости и прикасался… Чан только ласково смотрел, не прогонял, осторожно сжимал чужие ладошки в своих больших и тёплых, отвечал улыбками. Но… Чонин всё равно срывался, ведь он не такой, бросал колкости, перечил альфе, вёл себя развязно, откровенно, так, как не подобралось это делать омегам из дурацкой страны альфы. Отталкивал и мстил за своё разбитое сердце, раз разочароваться не выходило. Скоро и вовсе альфа вернётся с друзьями домой. А Чонин останется один навсегда. Потому что не сможет даже смотреть на других, зная что где-то далеко существует его такой идеальный альфа.       Им опять было неловко. Чан явно беспокоился, не понимал, что происходит, постоянно спрашивал, что не так. Побороть свой удручающий настрой из-за произошедшего позора никак не удавалось. Чонин отчаянно думал, какие оправдания найти и как удержать Чана рядом после того, как тот всё это видел. Насколько Чонин ему противен?       Их друзья уже спали по комнатам, и Чонин с Чаном просто быстро сбегали в душ и легли вместе. Так близко они ещё никогда не были. Но Чонин, слишком устав от своих мыслей, чтобы контролировать себя, пробормотал в полудрёме:       — Люблю тебя, уйду из клуба, если тебе противно, только, пожалуйста, не смотри презрительно, после того, что увидел… Оставайся рядом со мной другом.       — Противно? Презрительно? О чём ты? — явно запаниковал альфа и, включив ночник, присел на кровати, уставившись на Чонина. Тот даже спал в закрытой пижаме, супер консервативно, в противоположность Чонину, согласившемуся только на футболку альфы.       — Да, о чём я? Ты прав, ты вернёшься на родину и женишься на своём непорочном омеге.       — Чонин ты?.. Чонин не плачь, я тоже люблю тебя. Какой ещё непорочный омега?       — Твой жених, который…              — Но у меня нет никакого жениха! Я давно хочу тебе сделать предложение!       — Что? — Чонин тоже подскочил на кровати, перестав заворачиваться с макушкой под одеяло.       — Я просто не понимаю, думал не нравлюсь, навязываюсь, ты постоянно ругаешься, убегаешь, называешь «другом». И не даёшь приблизиться. Я хотел быть хотя бы другом, если по-другому не любим.       — Но я думал, разве ты можешь жениться на ком-то таком?       — Каком Чонин? Каком? Ты такой смешной, кокетливый, милый, обожаю твою улыбку и смелые прикосновения ко мне. Старательный, трудолюбивый, хитр… Умный!       — Красивый? — немного расслабился омега, удивлённо уставившись на Чана.       — Очень! Люблю твои язвительные комментарии и смущение потом, нравится заботиться и думать о тебе, раз ты сам этого не делаешь. Хочу защищать тебя от всех этих неуютных липких взглядов и восхищаться самому. Самый драгоценный для меня. Почему ты бегал?       — Но я… — вот только все дурные эпитеты и слова, которые когда-либо говорили Чонину, вылетели из головы под этим тревожным взглядом Чана. — Разве ты можешь жениться на мне? Если я не…       — Но ведь мне важен ты, а не твоё тело. Это же… Не знаю, как объяснить, но чистота сердца перевешивает любую другую, якобы существующую, тела.       — Твоя семья…       — Примут мой выбор!       — А если нет?       — Останусь здесь с тобой. Но они нормальные, поверь мне, не будет проблем. Ты им понравишься! Но ты сможешь уехать туда со мной? Где не будет клубов и развлечений… У нас, конечно, есть другие, но…       — Твои друзья разве не планируют остаться здесь?       — Джисон не определился, потому что, понятное дело, Минхо не знает, чего хочет больше. Он свободнее с родителями, там есть договоренность, что, если он свяжет жизнь с музыкой успешно, может не возвращаться, их бизнесом займётся старший брат. Чанбин, ну, мы знаем его родителей, он не сможет вернуться после того, как объявил им о своих отношениях… Я тоже хотел бы остаться здесь, но мне в любом случае придётся возвращаться туда на длительное время и помогать родителям…       — Я надену вашу одежду, если надо, и маску, голову покрою. Мне тоже теперь всё равно на других, хочу быть откровенным и открытым только для тебя, прости, если это глупо или… Фу, я такой бред несу. Не имею права, не достоин и…       — Чонин! Тебе не надо что-то надевать ради меня или родителей. Лишь бы тебе было тепло и комфортно в этой одежде!       — Но мне не комфортно. Мне перестало нравиться, что другие альфы меня откровенно хотят, когда познакомился с тобой, мне жаль, что это, ну, после того, как я… Был с альфой.       — Не надо оправдываться, Чонини, ты такой, какой есть, и понравился мне таким — откровенным и кокетливым! Просто для меня это скорее мило, чем сексуально, понимаешь? Только единственное, я бы хотел, если ты готов подождать… В общем, сделать всё правильно, сначала свадьба, а потом остальное.       — Но зачем от моей непорочности… В общем, я хочу близости с тобой.       — Для меня это важно, раздеть тебя, как мужа, а не случайного любовника. Чтобы наш первый раз был особенный. Прости, я слишком старомодный и консе...       — Ты идеальный, мы подождём!       — Отлично, — выдохнул Чан, — только вряд ли я способен на долгое ожидание, после нескольких лет общения с тобой и надежды, поэтому, завтра куплю билеты, смотаемся за благословением и помолвкой…       До Чонина дошло не сразу, как он попал.       — Что?..       — Ну, мы же столько ждём, или ты не готов? Тогда, конечно...       — Готов, давно готов, просто не ожидал силы твоего желания!       — Чонин! Но может я плохо ухаживал, может ты хочешь по-настоящему встречаться? Я могу научиться!       — Нет, о чём ты? За мной никто никогда так не ухаживал, а мы даже не встречались. Я растерялся.       — Хорошо, — облегчённо улыбнулся ему Чан.       — Поцеловать тоже нельзя?       Но Чан сам осторожно и целомудренно прикоснулся к его губам, а потом отдал красивое помолвочное кольцо.       — Так жених был?..       — Чонин, ты такой...       — Да, ревнивый, я тоже хочу о тебе знать, после того, как мы обсудили мою семью, работу и бывшие отношения. Если ты всё знаешь обо мне, то я хочу о тебе!       Разумеется, Чонин очень-очень нервничал, потому что Чан не наврал, купил билеты и они, даже не попрощавшись с друзьями, сидели в самолёте. Чтобы как-то успокоиться, он всю дорогу доставал Чана разного рода разговорами, потом долго молчал, наконец, собрался и выдал это:       — Хочу знать, чего мне ожидать, Джисон говорил, что твои родители очень обрадуются мне. Но я не понимаю, почему. Если я совсем другой.       — Мы были с детства помолвлены и хорошо общались, — грустно сказал Чан, Чонин уже хотел его перебить и попросить прощения, но альфа осторожно прикоснулся к его волосам, намекая помолчать, — у нас обычно омеги, не как Ликси или Минхо. А очень скромные и тихие, радуются помолвке. И мой был тоже таким, пока я не уехал на учёбу. Он очень изменился, стал нервный, беспокойный, я винил себя и пытался перевестись на заочку. Но у меня же Чанбин и Джисон вечно косячили, да и с образованием проще устроиться, и думал просто привезти его сюда после свадьбы, раз уж он был такой нетерпеливый. Он пытался знаешь… Почти принудить меня нарушить тот самый запрет. Я не понимал в чём дело и поддался на настойчивые уговоры… Я же был уверен, что мы поженимся, он не быстро, но меня убедил ничего не ждать… Говорил не очень хорошие вещи, мол, я постоянно езжу на учёбу, что она не скоро закончится, а он вынужден ждать и терпеть, давил, что надо попробовать заранее, что я наверняка ему изменяю и так далее. И я решился… А мой жених потом так горько плакал, напугал меня и я не понимал, что происходит.       — Может быть из-за отсутствия опыта сделал больно или он передумал и испугался? — осторожно предположил Чонин.       — Он ждал ребёнка… Не от меня.       — Что?       — Пока я учился, он… И боялся, что я разорву помолвку, когда всё узнаю. Поэтому заставил меня с ним спать, чтобы, ну, понятно, я признал ребёнка.       — Его изнасил...       — Нет-нет. Ничего такого. Банальная измена, любовь с другим альфой, который не мог себе позволить жениха и свадьбу. Он рассказал перед самой женитьбой, не хотел больше врать, и всё встало на свои места. Его постоянное псевдожелание. Я же, ну, неопытный, не понимал, когда это желание есть, а когда притворяются.       — Ты разорвал помолвку? — немного помолчал и спросил Чонин, сожалея, что поднял эту тему. Альфа на него не смотрел, осторожно держал его руку в своей, кусал губы и опускал взгляд.       — Да.       — Ох, ну, это было правильно, не вини себя!       — Я оставил свой выкуп в этой семье и оплатил им свадьбу. Мой бывший, если его можно так назвать, счастлив, не переживай о его горькой судьбе. Он же не виноват, что полюбил другого. Просто, правду надо было сказать надо до… Тот альфа ничего не знает. Живёт в счастливом неведении, что его омега спал со мной, чтобы сохранить помолвку, а куча комплексов и проблем потом были у меня…       — Мне так жаль, но может быть…       — Нет, Чонин, не додумывай за меня, пожалуйста. Я не ищу замену ему. И даже рад, что так вышло. Да, мы бы прожили тихую спокойную жизнь с более родственной любовью что ли. Но я бы никогда не встретил тебя и не узнал, что такое любить по-настоящему. Так что я благодарен ему. Ты — моя награда, знаешь? Я помог ему в любви и нашёл свою. Ты так переживаешь по поводу наших традиций и родителей, но они думали, я никогда не вернусь домой, в таком состоянии я уезжал. А родители меня очень-очень любят, боялись, что я и на омег не смогу смотреть после этой истории, никогда не создам семью и приняли мой выбор… Я погрузился в проблемы Чанбина и Джисона, лишь бы не думать обо всём этом. А потом встретил тебя. Ты самое яркое и значимое солнышко в моей жизни. Мой смысл. Я не особо хочу отношений, правда, или чего-то такого, если не нравлюсь. Мы можем просто дружить, я всегда буду рядом с тобой. Я не хотел никаких отношений вообще, поэтому с тобой меня устроят и дружеские, лишь бы тебе было комфортно. Я боюсь, что навязываюсь в том самом смысле.       — Нет, только если ты не хочешь таких отношений, то ничего не будет. Мне тоже на это всё равно, главное, что ты всегда рядом. Но твои родители…       — И мои родители просто счастливы, что появился омега, с которым я хочу семью.       — Даже такой?       — Чонин, ты прекрасный. Не понимаю…       — Но тихие, спокойные и покладистые, а ещё одежда и моя… Работа?..       — Разве это важно? Если я буду счастлив с тобой?       — Я тоже счастлив с тобой. Мы будем бороться с нашими комплексами вместе.       Чонин на удивление стойко пережил знакомство с очень добрыми и любящими родителями Чана (ну, можно было подумать, в кого бы альфа такой идеальный). Но несмотря на это, омега постоянно хотел расплакаться от собственного счастья и тепла этих незнакомых людей, которые умудрились стать родными за один продолжительный визит. Чонину здесь все так радовались и видели в нём спасителя их сына, что он с первого дня был окружён лаской и заботой, без всякого осуждения или косых взглядов. И решился остаться с родственниками Чана на все каникулы, несмотря на то, что альфе приходилось постоянно уезжать по работе. Совсем не чувствовал себя некомфортно или одиноко со всеми приветливыми и дружелюбными близкими его будущего мужа (не такими, как у Чонина, считающими его шлюхой из-за откровенной одежды и одних неудачных отношений с альфой, когда он пытался просто нравиться). Родители альфы не отпустили молодых без самой настоящей грандиозной помолвки, как во всех романтичных сериалах, которые омега любил смотреть, но отчаянно скрывал эти радужные напрасные мечты, и без всяких заморочек представляя омегу сына всем окружающим, как самого достойного и лучшего жениха их сына. Никто не вспоминал о его отсутствующей непорочности, не давил на это, они просто об этом не спрашивали, ничего не узнавали про чужое прошлое. Да и Чан не стал бы врать, и Чонин настраивался тоже рассказать всё честно, как бы ни было ему стыдно (альфе пока так и не удалось убедить омегу, что ничего такого тот не видел в отношениях и нормах другой страны и жалел только, что Чонину достался нехороший альфа), но, видя больную тему для обоих, которую им ещё придется преодолевать вместе, родители альфы искренне принимали подарившего счастье их сыну омегу, ничем таким не интересуясь. А папа Чана лишь осторожно подозвал к себе после планирования не менее грандиозной, чем помолвка, свадьбы, обнимал, плакал и благодарил, а потом подарил какую-то откровенную книжку по сексу вместо домоводства. Чонин краснел, бледнел, а папа Чана подмигнул и сказал, что плохой опыт не так много значит, когда делаешь это с тем, кого любишь и доверяешь.