За плющовой занавесочкой

— А теперь выкладывайте всё как есть, — потребовал Шимирхэб. Хми помотал головой: — Не, у тебя тут все и постоянно. А говорить вам не о чем. Вот и до Фэин распространите. Если несколько саниŋ знают — нормально, а вот на всю деревню распространять нет. Титте можно, а тебе нельзя. — Плюс я вам уже всю ключевую информацию рассказал, — кивнул γЫкэ. — Не, а что там с Лико? — спросил Титта. Даонэ хитро ухмыльнулся и ответил уже охотнее: — Он не здесь. — В смысле? — А в прямом! Нет его в деревне. — Типа вы его оттуда вытащили? — догадался Хивации. — Он-то вам зачем? — Ну, часть плана, — уклончиво объяснил γЫкэ. Тут дверь скрипнула и все повернулись туда; в избушку вошла израненная Лира с обнажённым мечом. — О, Лира! — как ни в чём не бывало обрадовался Титта, выкручиваясь из сложившейся неприятной ситуации. — Эммм... Это кто? — Воγасиг, усложняя положение дел, указала остриём Рии на Даонэ и Сигинлониу. — Он γЫкэ, я Хми, — объяснил убийца. — Если коротко, то мы ваши враги. — Тогда с какого перепугу вы здесь?! — Держи друзей близко, а врагов ещё ближе, — Титта процитировал недавние слова, собственно, Даонэ. — Они с нами чай пьют. — Ну ладно, я пойду, наверное, — γЫкэ опустил на стол пустую кружку и встал. — Всё-таки мы тут нелегально. Он приоткрыл дверь, ровно настолько, чтобы проскользнуть туда, и сказал: — Финимхэ. — С Оэно! — ответил Титта. Даонэ вышел из избы и направился к заговорённой плющовой занавесочке. — Ты убийца, верно? — спросила Лира у Хми. Тот кивнул. — А γЫкэ охотник, — добавил Титу. — И ты от него не шарахаешься, а он тебя не убивает? — обратившись к Сигинлониу не поверила Лира. — Да не, нормально, — пожал плечами убийца. На следующий день надо было топить баню. Когда Воγасиг притащила воду Шимирхэбу и Минирмэ, Хивации, которому Лира должна была передать вёдра, поедложил: — Слушай, Воγасиг, а го γЫкэ по приколу позовём? К нам, в баньку! — Хах, а можно! — Лире эта идея пришлась по вкусу. — Ну, Хми по умолчанию прийдёт. — Ну, короче, найди его, он в горах где-нибудь, верно. И позови в баньку! Во наши удивятся! — Ок, только всё равно это подпольно, осторожно надо. — Ну ты не распространяйся, да. Ну, иди! Воγасиг побежала к выходу из деревни. В лесу было тихо, только ручейки журчали, сбегая с гор. Саних стала мыслить логически: "Ну, вряд ли γЫкэ ушёл куда-то далеко, если у него здесь планы по уничтожению всего и всея. Ключевое место здесь — самый высокий пик. Логично было бы, если бы γЫкэ был там. Выходит, надо обойти гору со всех сторон и поискать для начала, там." Рассудив так, она направилась к самому высокому пику. Около самой, собственно, горы, был гранитный выступ, поднимающийся прямо из земли почти полуциркульной громадой. Чтобы дойти до него, не пересекая Винму, надо было действительно обойти гору, а потом подняться по одному из самых пологих её склонов и перейти на вершину выступа по каменному образованию, похожему на мост. Когда Воγасиг дошла до того места, от которого было уже чётко видно этот выступ, она различила на нём чью-то фигуру. Поднявшись на "мост", саних узнала в ней γЫкэ. Даонэ сидел на граните, свесив ноги в пропасть и пел что-то на каком-то до боли знауомом Лире языке. Слов, однако, пока было не разобрать. Воγасиг прошла ещё с иг [100 м], перейдя с "моста" на сплошную скалу и различила песню: — Слышишь? Море омывает шрамы, Посыпает крупной солью Струпья цвета бычьей крови, Словно память древней боли. Дороги сплелись В тугой клубок влюблённых змей И от дыхания вулканов в туманах немеет крыло... Лукавый, смирись! Мы всё равно тебя сильней, И у огней небесных стран сегодня будет тепло. "Русский?!" — узнала наконец Лира и окликнула поющего: — Даонэ! γЫкэ прервался и удивлённо посмотрел на Воγасиг. — Прийдёшь к нам в баню? Сегодня топим! — Прийду, — уверенно кивнул охотник, переключившись на ритху. — Только Хми прилагается. — Ну это-то понятно, — Лира опустилась рядом с ним на гранитный выступ. — Слушай, что за песня? Не слышала такой при жизни. — А, та-то! "Дороги" Мельницы. Не очень известная группа, — пояснил γЫкэ. — Ну, ты иди, я потом прийду. Воγасиг встала и направилась к мосту, когда услышала, что Даонэ продолжил петь: — Там, у третьего порога, За широкою ступенью, верно, шёлковые камни, Бьётся надвое дорога Слышишь? Правый путь ведёт на пристань, Путь окружный в горы, к югу, Но на свете нет дороги, чтобы нас вкла друг к другу. Дороги сплелись В тугой клубок влюблённых змей И от дыхания вулканов в туманах немеет крыло... Лукавый смирись! Мы всё равно тебя сильней...