Ночь у костра

      Ровер не может уснуть. Вот вообще. Прошло уже несколько дней с момента его встречи со Скаром, а он всё ещё не может выкинуть их разговор из головы. И уснуть он тоже не может. В выделенной ему комнате в Мэрии почему-то совсем не становится уютно, несмотря на то, что он ночует в ней уже какое-то время. Ровер понимает, что не хочет здесь оставаться. И он также понимает, что идти ему некуда. Некуда "сбежать", если быть точнее. События всех последних дней смешались в голове, вопросов и подозрений стало больше, а ответов по прежнему нет. Ровер чувствует, что это нечестно. О нём знают, на него точат зубы, хотят использовать, в то время, как он вообще ничего не знает об этом мире. А ещё его, очевидно, принимают за дурака. Слова Скара в этот момент всплывают в голове как нельзя кстати.       В какой-то момент Ровер не выдерживает. Он подрывается посреди ночи, быстро переодевается, хватает свои вещи и выпрыгивает в окно. Раскрытый вовремя планер позволяет приземлиться на горный склон без травм. Ровер оглядывается на Мэрию и город, и убедившись, что не привлёк к себе взглядов, скрывается в темноте ночи. На улице дышать становится легче. Ровер надевает кожанку и срывается на бег. Убежать хочется куда-нибудь подальше, исчезнув от всего хотя бы до рассвета. Он бежит туда, куда глаза глядят, однако Ровер точно не ожидает, что вернётся в ту пустую и безжизненную деревню - место их первой встречи. Видимо, слишком много о ней думал и тело, подчинившись этим думам, само повело его туда. Все мысли снова заполняются той сказкой о ягнятах и пастухе, пока Ровер нарочито медленно бродит по деревне. Сейчас во тьме она кажется до дрожи жуткой. Ровер принимает решение убраться оттуда куда-нибудь подальше.       Становилось холодно. Если до этого холод едва ли трогал, лишь щекоткой отдаваясь под рёбрами, то сейчас он зарывался под кожу, заставляя ту покрываться мурашками и пробирался всё ближе к сердцу. Отойдя не так далеко от деревни, Ровер разводит костёр и усаживается к нему опасно близко. Кутается в свою кожанку и пытается выбить из головы все крутящиеся там мысли. Смотрит на стремящиеся к небу языки пламени и залипает. А потому наверное не сразу замечает, в какой момент в них начали отражаться такие знакомые гетерохромные глаза. Ровер встряхивает головой, думая что уже загнал себя до того состояния, когда ему начинают мерещиться галлюцинации. Однако он замирает, когда возвращает взгляд на огонь и понимает, что ему не мерещится. Взгляд по прежнему отражается в трепещущих языках пламени. Ровер сглатывает. Почему он видит чужие глаза? Нет, вообще какого чёрта они отражаются в огне? Рука автоматически ложится на рукоять меча, а сам Ровер одним мощным рывком поднимается с земли и оборачивается, принимая боевую стойку. К его удивлению, там никого не оказывается. Ровер облегченно вздыхает, сваливая всё на уставший мозг, пока над ухом не раздаётся по игривому томное: - Повёлся.       Ровер отскакивает наверное только из-за реакции тела, чем действительно осознаёт это действие. В чужих глазах сияют отблески огня. Скар. - Ты.. - Ой, да расслабься. Я не собираюсь с тобой драться. - нагло перебивает Скар Ровера и разводит руки в стороны в своей обычной манере. Не то чтобы это успокоило, но Ровер действительно чуть ослабил хватку меча, после и вовсе его убирая. Он видит, как Скар взглядом скользит по нему, а потому одëргивает его вопросом. - Что ты здесь делаешь? - А что, я не могу здесь находится? - Сейчас глубокая ночь. - отрезает Ровер, смотря как на чужом лице расцветает ухмылка. - Тогда считай, что на свидание с тобой пришёл.       Ровер ненадолго застывает, видимо пытаясь переварить, что Скар только что сказал наблюдая, как тот делает пару шагов к нему. Ровер стоит неподвижно. И смотрит он так серьёзно и пронзительно, что Скар театрально закатывает глаза, разворачивается к огню и садится на землю. Ровер стоит ещё минуту, а после недоверчиво опускается рядом. Между ними наступает тишина. Не то что бы она кажется неловкой, просто Ровер не знает, как на это реагировать. Он смотрит на чужое лицо, пытаясь то ли угадать настроение, то ли чужие мысли. Скар поворачивает голову к нему, глаза его прищуриваются, а сам он как-то ядовито-сладко спрашивает: - Что, не рад мне? - А в чем тут радость? - Ну.... Например в том, что судьба вновь сводит нас вместе и мы можем поговорить без посторонних надоедливых мошек. - тянет сначала Скар, под конец довольно улыбаясь и ближе наклоняясь к чужому лицу.       Близко. Непозволительно близко. Ровер смотрит на него почти осуждающе и чуть отодвигается. - Я уже говорил. Я не пойду с тобой. - Ах, твой новый отказ звучит более жестоко, чем первый. Как человек, обладающий таким соблазнительным голосом, может говорить подобные вещи? Однако, тебе плохо удаётся скрывать свои думы.       Ровер лишь снова одаряет Скара осуждающим взглядом, возвращаясь взором к костру и подгребая к себе колени, обнимает их руками. Ему всё ещё холодно и перспектива делить костёр кажется не очень выгодной. Ровер слегка ëжится, когда холодный ветер врезается ему в спину. И Скар это, к несчастью, замечает. Ровер ждёт какой-нибудь очередной подколки или речей наполненных бахвальством, однако вместо этого Скар спрашивает: - А почему ты здесь?       Ровер моргает, сначала не понимая суть вопроса, а после до него доходит, что да, он вообще-то сейчас должен лежать в тёплой кровати в комнате Мэрии, а не мёрзнуть у костра, рядом с мрачной деревней, недалеко от линии фронта. Отвечать в принципе не хочется, вот только чужие разноцветные глаза, в свете луны и отблесках огня заглядывают прямо в душу, заставляя ну хотя бы соврать. - Гулял тут неподалёку. - Ночью? - Скар вопросительно изгибает бровь. - Я не мог уснуть.       Скар издаёт звук на подобии "о", сначала удивлённо вскидывая брови, а затем позволяя себе смешок. Впрочем, за это его опять награждают осуждающим взглядом и Скар откашливается, мол, само вырвалось. А затем он очень нагло и бесцеремонно тянет руку к Роверу и касается его плеча. Ровер смотрит на него с непониманием, даже дёргается и уже силится скинуть чужую руку, как на ходу останавливается. Ладони у Скара тёплые. Очень тёплые. К ним хочется прильнуть, забрать тепло и носить где-то под рёбрами. Тело, до этого напряжённое из-за холода, чуть расслабляется. Ровер прикрывает глаза и впервые за все дни чувствует, что его тянет в сон, а у Скара же в этот момент сердце кульбитом пропускает пару ударов. Он рискует нарваться, но всё равно не сдерживает себя и наклоняется к чужому уху, опаляя его горячим дыханием. - Хочешь согрею?       Ровер вздрагивает, смотрит в цветные глаза и сдаётся. Терпеть холод уже больше совсем нет желания. Он тихонько кивает, позволяя Скару устроиться позади него и по-собственнически (за что ему следовало бы прописать по лицу) притянуть Ровера к себе за талию, после оставив свои руки там же.       Ровер чувствует тепло чужого тела со спины и расслабляется. Почему-то этот момент ощущается слишком правильно, как будто так и должно быть. И оба понимают, что сейчас между ними негласное правило: тебе хорошо со мной, мне же есть польза от твоего присутствия. Когда этот момент закончится, они разойдутся и никогда не заговорят про случившееся вновь. Однако сейчас Ровер позволяет себе прикрыть глаза, а через пару минут и вовсе провалится в сон. Такой долгожданный сон.       Скар смотрит на него и на сердце становится легко. Спящий Ровер похож на кота, которого хочется обнимать, гладить и любить. Последний пункт, кстати, Скар будет выполнять денно и нощно, но результат должен того стоить. Всё то время, пока Ровер находится в его объятиях, Скар боится даже просто дышать. Он через одежду кожей чувствует чужую усталость. И конечно понимает, что одна из причин этой усталости - он сам. Поэтому сейчас он искупает свою вину, служа подушкой и пледом для замёрзшего мальчика. Сон которого заканчивается довольно быстро. Всего час, а он уже разлепляет веки, пытаясь сфокусировать взгляд. Он выглядит настолько нежным и сладким, что Скар думает о том, что хочет его съесть. Он вообще не хочет выпускать Ровера из своих объятий. Но тот выпутывается из них слишком быстро. Костёр догорает. - Может поспишь подольше? - Скар старательно пытается не выдать заботу в голосе, а потому снова ухмыляется.       Ровер смотрит на него, качая головой, затем переводит взгляд на догорающий костёр, а затем на небо. - Сколько до рассвета? - Около получаса. - Значит мне пора.       Скар на это лишь недовольно морщится, а после того, как Ровер поднимается на ноги, встаёт сам. И смотрит на то, как Ровер трет глаза, силясь прогнать сонную негу из глаз. Он тушит костёр, а после смотрит на Скара. - Если ты не пастух, то его место ещё пустует? - неожиданно задаёт он вопрос и Скар смотрит на него с непониманием. - Получается так. - отвечает, когда суть вопроса становится ясна.       Ровер обходит Скара вокруг, собираясь возвращаться в город. У него осталось всего полчаса и, может быть, ещё пару попыток на сон. Прежде чем уйти, Ровер поворачивается к Скару, смотрит прямо в цветные глаза и спрашивает. - Тогда что если... Пастухом окажусь я? - Ровер усмехается. Впервые.       И глаза Скара на это сверкают опасным тёмным блеском, а на губах расцветает плотоядная улыбка.