Умирая, забудешь ты меня

Почему здесь так сыро, почему темно, почему ты на моих руках, почему же ты умираешь. Ты говорил, что всегда будешь рядом, рядом со мной. Что твоя любовь будет вечно только моя, я не слушал, не верил тебе. Но почему сейчас ты бездыханно весь окровавленный лежишь на моих коленях и не двигаешься.

Я не успел?

★☆★

Холодный, но одновременно такой родной ветер обдувал лицо мужчины, волосы что немного бились от ветра, черной тучей обрамляли белоснежное, почти мертвенно-бледное не без изюминки, спокойное лицо. Юноша смотря перед собой на бушевавшее море и сильные волны чёрных вод, потупил взгляд. Как и название моря, он был одет во всё чёрное с небольшими вставками золота. Ханьфу чёрным золотом развивалось над бесконечной пропастью, морской бриз успокаивал, но не так хорошо как это делал близкий человек, присутствие которого не наблюдалось. — Мин-сюн! — неожиданно раздавшийся голос сзади привел в трепет сердце демона. — Привет. Почему ты выбрал такое место для встречи? Ши Цинсюань. Небожитель, что заставляет сердце чёрствого демона биться в конвульсиях. Как это называется? Трепет бабочек в животе? Видимо да. — Цинсюань, — Мин И полностью повернулся к немного обеспокоенному юноше, что стоял поодаль и разглядывая его, непонимающими глазми. Замолчав, не зная как объясниться, Мужчина отвел взор обратно на морской бриз. — Мин-сюн? Что-то случилось? — Ши Цинсюань, сделав шаг вперед замер, заглянув за спину, он увидел необъятное чёрное море, волны которого хлыстали извилистые скалы. — Здесь ведь красиво?.. — Да, очень! Но Мин-сюн, почему именно чёрные воды? — отмерев, Цинсюань подошел к мужчине, встав рядом с ним посмотрел ему в глаза, изучающий взгляд искал в чистых золотых глазах хоть небольшой намёк на ложь. Здесь наступила моя смерть, хотел сказать он. — Они меня успокаивают, есть здесь что-то такое, что кажется родным. Не совсем правда, но и ложью назвать нельзя. Полуправда. Нужно было поменять эту тему на более привычную. Повседневную. — Я слышал, что в сети духовного общения обсуждали новое задание ближе к западу. Пойдешь со мной? — увидев, что юноша больше не выглядит обеспокоенным и на молочном лице выступила тень улыбки, Мин И не смог не ответить тем же. Но. Через мгновение мимолетная улыбка пропала с его лица. Он вспомнил для чего он всё это затеял. Мин И скоро должен исчезнуть. Исчезнуть навсегда. — Конечно!

☁︎☁︎☁︎

Дворец Линвэнь находился практически в самом центре небесной столицы, рядом с дворцом Шэньу разумеется. Вышагивая по главной площади, двое небожителей спешили отписаться по поводу нового завершенного задания. Отчитывая уставшей и сонной Линвэнь получившийся итог, она забрала все свитки и отправила… вышвырнула их из своего дворца. Сегодня она и вправду выглядела хуже чем обычно. — Я знаю отличное место, чтобы развеяться от трудного задания, — Улыбнулся Ши Цинсюань. Мин И посмотрев на друга нахмурился ещё сильнее, скорее всего ему хотелось закрыться в своем дворце и поесть. Но не дожидаясь ответа Мин И Цинсюань хватает того за руку и спускается с ним в смертный мир. Очутились они на цветочной поляне, одинокой и немного заброшенной, видно, что за ней очень-очень давно никто не ухаживал. Мин И вздохнув уставился на Ши Цинсюаня. — И где мы? — На поляне, — он произнес это так, будто бы открыл четвертое царство. — Мы с братом в детстве здесь играли, тут почти ничего не изменилось, — с ностальгической улыбкой сказал Ши Цинсюань. А вот взгляд Мин И потемнел, чуть нахмурив брови он взглянул на Ши Цинсюаня. У того искорки и огонёк в глазах сияли от воспоминаний о детстве. — Мы с Уду играли и бегали здесь, а потом когда выдыхались падали на траву, иногда мы приходили сюда вечером и смотрели на звездное небо, — прикрыв глаза, Цинсюань развел руки в сторону, кружась на месте. — Мин-сюн пойдем, об этом месте знают только мы с братом, а теперь и ты. Остановившись Ши Цинсюань ожидал увидеть вечно недовольного Мин И, но неожиданно он вообще никого не увидел. Оглядевшись он не заметил, что к нему кто-то подкрался и через мгновение на каштановые волосы опустился небольшой венок из цветов. Ши Цинсюань обернулся в тот же момент, когда ощутил прикосновение к своей макушки. Удивление застыло на его лице, поднимая ладонь и дотрагиваясь до венка, Цинсюань расплылся в теплой улыбке, словно кот объевшийся сметаны. — Ты.. тебе так больше идет, — Мин И сказал это чуть грубо, но Ши Цинсюань не обратил на это внимание, а всё потому, что он смотрел на небольшой румянец, который медленно растекался по лицу его лучшего друга. Прошептав «спасибо» Цинсюань взяв руку Мин И в свою, побрел по заросшему, но цветочному полю. ~~~ За то время, которое они провели на лугу, Ши Цинсюань сделал еще два цветочных венка и напялил их на Мин И. И сейчас уставшие от беготни, будто маленькие дети, они лежали в окружении цветов и травы, а сверху на тебя смотрит пухлый подсолнух, ты ощущаешь, что ещё можешь что-то исправить. Ши Цинсюань оторвавшись от неба посмотрел на Мин И, который совсем рядом лежал на мягкой траве и наблюдал за падающей звездой. Подняв свой взгляд обратно, он пошевелил рукой. Елозя ладошкой, его рука медленно, но точно продвигалась к цели, и вот, дотрагиваясь до чужой ладони, он сначала колебался, но поняв, что его не отвергают, а идут на встречу, Ши Цинсюань уверенно вложил свою руку в чужую. И сцепляя руки как робкие, влюбленные подростки, Цинсюань и вправду был этому рад. Улыбаясь как болванчик, он вдохнул. — Знаешь Мин-сюн, идея позвать тебя сюда оказалась самой лучшей, мы так повеселились и отдыхая вот так, под звездным небом, я жалею, что не привел тебя сюда раньше. Повернув голову к вдруг заговорившему Ши Цинсюаню, Мин И показал, что слушает его. — Мне..мне ещё никто так дорог как ты не был. Мне так хорошо дружить с тобой, хоть ты и говоришь, что я тебе не друг, — горько усмехнувшись и заметив, что Мин И хочет вставить слово, Цинсюань его остановил. — Нет, дай мне договорить, — вобрав в себя побольше воздуха, он продолжил монолог. — Мин-сюн понимаешь ты стал для меня больше чем друг. И я увидел тебя во многих образах и эмоциях, которые ты выдавал. Помнишь время в Баньюэ, а как мы вытаскивали тебя из Призрачного города? Ты потихоньку открывался мне, начинал доверять, я это видел и был рад, думал, что мы и правда стали друзьями. — Цинсюань.. — приглушенно раздался голос Мин И, что будто замер, затих. — Наверное, всё это сейчас не имеет значения для тебя, но… похоже за эти несколько сотен лет, я не перестаю думать о тебе, тревожиться когда ты в опасности, и может быть я всё таки влюбился в тебя, как последний кретин, — эти слова стали самыми тяжелыми, что говорил Ши Цинсюань за последние века. — Просто знай, если ты останешься один, то я всегда буду рядом с тобой, чтобы не случилось я хочу находиться около тебя, если ты конечно подпустишь меня. Застеклившими глазами, Мин И глядел на небо, слушая то, что Ши Цинсюань держал в себе так долго, наконец вырвалось и теперь.. он не знал как на это реагировать, что говорить, а надо ли вообще? Понимая, что его план мести, который он продумывал долгое время, может пойти под откос из-за тупого небожителя, что чёрт возьми запал в его израненную душу и никак не хотел оттуда выходить. Безвыходная ситуация. Есть только два варианта исхода. Только одно решение и один итог. Сжав ладонь чуть сильнее, Мин И сказал чистую правду, фразу, что обречёт его на страдания. — Ты тоже мне дорог.

☁︎☁︎☁︎

Ворвавшись в дворец Повелителя земли, Хэ Сюань был весь остервеневший и вспыливший от ярости, которая образовалась у него в груди из-за слов и чувств, что вдруг появились и вывернули его на изнанку. Гнев переполнял его всего, грозными шагами направляясь по яшмовой зале к громоздкому столу из кленового дерева, Хэ Сюань в два шага преодолев разделяющее расстояние, за секунду с неистовством опрокинул творение десятерых мастеров. Свитки, пергамент и туш с кистью полетели к полу, а вместе с ними и духовное оружие - лопата с наконечником полумесяца. Рявкнув, Хэ Сюань не сдержавшись ударил кулаком в ближайшую стену, по ней плавно появлялись маленькие трещинки, которые перетекали в щели. Вздохнув от безысходности и пройдя несколько чжанов, он упал на рядом стоящую кровать. Схватив свои волосы и переходя к лицу, Хэ Сюань потерев щеки, глубоко вздохнул, наконец успокоившись. — Черт. Ну почему..почему всё всегда идет не так, как я планирую? — снова сев на кровать, Хэ Сюань выдохнул. — Сволочь. — Ненавижу тебя Ши Уду! И что мне теперь делать? — он зажмурил глаза и закрыв лицо руками, сдавленно продолжил. — Как поступить так чтобы он поплатился, но Цинсюаня это не задело. Подняв голову, а руки, что скрывали его лицо безвольной плетью упали на колени, Хэ Сюань смотрел в пустоту пустыми, стеклянными глазами. И тут появился голос в голове, который безжалостным тоном приводил к выбору, что изменит его жизнь как призрака. Ничтожество. Ты разве не помнишь, что тебе пришлось пережить? А твоей семье? Чтобы думала твоя невеста, узнав, что ты не собираешься отомстить за них? Вздрогнув от своих же мыслей, Хэ Сюань поджал губы. Раздражает. Хватит. Я хочу убить его! И убью! Отомщу. Просто… мне нужно.. нужно. А говорил ведь, что больше не привяжешься, и что же теперь? Тебя пленил ветерок. Лёгкий и беззаботный, брат того, кто руками пустослова убил тебя. Выкрал судьбу и заставил водиться в грязи. А сам вкушает богатую жизнь на небесах. Голос зашептал: Давай! Я знаю о чём ты думаешь. И я знаю, что ты понимаешь о чём я. Прими. Проморгавшись как от томного кошмара и устремив свой взгляд вдаль. Это были не обычные глаза ложного небожителя, нет. Золотые очи завороженно со всей решимостью сквозили принятием. Это были глаза Чёрной воды погибель кораблей. Непревзойденного демона, что прошел Медную Печь. Эти глаза были сосредоточены на золотом украшенной стеной, но. Всё оказалось слишком легко. Он никогда не узнает.

☁︎☁︎☁︎

За все проведенные дни на небесах, Ши Уду немного утомился от множества молитв, посылавшихся ему. Свесив все дела небожителя Верхних Небес на своих служащих и ближайших помощников, он предался искушению и посвятил один день отдыху и восстановлению сил. И сейчас сложив ноги в позу лотоса, Ши Уду следя за дыханием и циркуляцией внутренней ци по всему телу, медитировал на небольшом холме, тысячи ли от небес и того балагана, что там происходил. "Гэгэ." "Брат." Видимо ему не дадут спокойно провести этот день, без проблем. Открыв глаза и выйдя из медитации, Ши Уду приложил два пальца к виску, невозможно было предугадать, что опять натворил Ши Цинсюань. "Что опять случилось? Я не буду разгребать тот дурдом, что ты устроил." "Ты!.. Гэ, почему ты думаешь обо мне в таком ключе?" "Потому что знаю тебя." Закатив глаза, Ши Уду встал с земли, которая была усыпана рыжими листьями клёна. Но не успел он встряхнуть свои одеяния, как подул сильный ветер, растрепывая его прическу и развивая по ветру шелковые волосы. В ветре закружились опавшие листья со скошенной травой, а в середине этого ветерка оказался вездесущий Повелитель Ветров. Взмахнув своим веером, он улыбнулся и направился прямиком к своему брату с лучезарной улыбкой. — Цинсюань. Что стряслось? Подойдя к брату и взяв того за руки обоими ладонями, заулыбался ещё сильнее. — Мне нужно тебе рассказать. Это про Мин-сюна! Услышав это имя, брови Ши Уду сразу нахмурились и между ними пролегла небольшая морщина. — Мин И, Повелитель Земли? — сквозь зубы процедил Ши Уду. Узнав эмоцию, что исходила от брата, Ши Цинсюань поджав губы посмотрел на него обвиняющим взглядом. — И почему ты так к нему относишься? Мин-сюн очень хороший! — Я надеюсь на это… — пробубнив под нос, Ши Уду добавил уже чуть расслаблено. — Так что ты там хотел рассказать? Я весь во внимании. За холмом на котором Ши Уду медитировал, находился маленькое озерко, повернувшись в его сторону, Цинсюань направил братца на берег, где стояла беседка из красного дерева, а на столике были приготовлены пиалы с ароматным чаем. Садясь напротив Ши Уду Цинсюань подперев двумя ладонями щёки, принялся воодушевленно рассказывать. — … И ты представляешь, он сказал, что я тоже ему очень дорог! — подпрыгивая на месте Ши Цинсюань тут же понял, что стоит успокоится, сев на место посмотрел с надеждой на брата. А тот не проронив ни одного слова, что уж говорить и звуке, невидящим взглядом смотрел сквозь Цинсюаня. — Ты уверен? — сухим и почти не своим голосом, спросил Ши Уду. То час же переменившись во взгляде, он нахмурился и предвзято посмотрел на Ши Уду. — Брат?…— поняв что что-то здесь не чисто, и Ши Уду что-то замышляет, Цинсюань в миг стал напряженным. Встав из-за стола и пригладив свои одеяния Ши Уду оглядел Цинсюаня, подняв ладонь с веером - один взмах веера – и ткань пространства прорезал портал между царствами. — Тогда я наведаюсь к нему и спрошу с него лично. Немедленно войдя в пространственную ступень Ши Уду испарился в портале, а сам прорез закрылся стоило ему шагнуть за него. Ши Цинсюань быстро среагировал подорвавшись с места, но не успел он и схватить клочка одежды брата, как всё тут же исчезло.

🩸⚖️🩸

Ступив в пространство Ши Уду сначала ничего не замечая шагал по тёмному пути, но спустя пару мгновений его брови всё сильнее сходились к переносице. С каждым шагом он всё больше подходил к концу туннеля и всё больше он был не похож на небесную столицу. Ускорив шаг Ши Уду добравшись до выхода узрел по настоящему ужасающую картину. Это точно была не небесная столица. Стены, потолки, да и всё окружающее покрыто чернотой. Цепи свисающие со стен, брошенные кости скорее всего каких-то монстров, но что самое ужасное, так это грязные, вонючие словно помойные собаки, безумцы. Они кучкой распространились по зале, сплотившиеся в объятия чтобы согреться. Бросив взгляд в их сторону Ши Уду тут же скривился в лице, показывая искреннее отвращение. Пройдя чуть вперед, он увидел ещё худшую картину. На толи табурете, толи троне развалюхой восседал скелет. Тёмный трон, из камней того же оттенка, и труп облачённый в разорванные одежды. Одежды Повелителя Земли. Подавив удивленный вздох, Ши Уду расширил свои глаза под размер шаров, а брови так вообще взлетели до лба. Протянув руку к безжизненному скелету Ши Уду дотронувшись до него немного расшевелил, но быстро поняв, что тело настоящее, не иллюзия, он взглянул вниз. На каменном, мокром и холодном полу лежала лопата, духовное оружие Повелителя Земли. Подобрав того с пола и осмотрев, на оружии были глубокие вмятины, царапины и… кровь. Откинув лопату наземь Ши Уду отшатнулся. Если есть кровь - значит есть и живое существо, которое может её иметь. — Ты хотел встретиться, так почему же тебя трясёт от страха? Ши Уду развернулся к голосу, поодаль, рядом с проходом в другую часть зала стоял человек, право сказать демон. Длинные волосы, когда-то заплетенные в высокий конский хвост, теперь струились по плечам непревзойденного. Белая, фарфоровая кожа с чёрно-золотыми одеяниями смотрелась до безумства хорошо. Серги, другие, не те что были раньше, свисающие золотые камни с багровым оттенком. Взгляд. Холодный и устрашающий, безудержная ненависть, что сочилась из глаз, сжатая челюсть, и приподнятый подбородок говорили, что существо перед ним настроенно серьезно. — Что ты сделал с Мин И? — осторожно начал Ши Уду. Подойдя к скелету расслабленными шагами, он просто-напросто скинул его с трона. — Мин И, — словно пробует на вкус это имя, призрак повернулся к Ши Уду. — Он лежит тут уже несколько столетий, как думаешь пора бы его выбросить? Сжав ладони в кулаки Ши Уду посмотрел на него со всей присущей ему злобой. — Ты… Демон Тёмных Вод, Хэ Сюань. — Браво-браво, как ты догадался, — медленно хлопая в ладоши, как бы наигранно аплодируя. Яростно наступая на Хэ Сюаня Ши Уду остановился в двух шагах от него, уже взяв в руки отложенный веер. — Всё это время ты выдавал себя за Повелителя Земли, и ни капли за содеянное тебе не стыдно! Ты одурачил моего брата! — Да, — легко согласился Хэ Сюань. — Но кто же был первым. Повелитель Вод, Ши Уду ты разве не узнаешь меня? Вздрогнув Ши Уду хорошенько пригляделся к демону, найдя какую-то деталь в его лице, в его глазах вспыхнула узнаваемость и это стало спусковым крючком. — Я самолично видел как ты умирал, после смерти я проверил, ты был уже мёртв, — Ши Уду никак не мог понять почему душа Хэ Сюаня обрела демоническое тело, а не переродилась. Демон промолчал ничего не вымолвив, он толи не хотел раскрывать тайные воспоминания, толи просто не нашёл слов на это. Видя то, что Хэ Сюань молчит Ши Ужу сделался в лице яростнее. — А Цинсюань? Что ты скажешь на счёт него! Это была уловка, ты использовал его доброту, чтобы убить меня!? Широко раскрыв глаза Хэ Сюань рывком впечатал Ши Уду в стену, придавив шею локтем. От неожиданной атаки веер Повелителя Вод отскочил на пять цуней, а сам Ши Уду замер, смотря на взревевшего от злости Хэ Сюаня. — Ты ни черта не понимаешь! Я не использовал его, никогда! Я хочу отомстить тебе, а не ему, слышишь, Цинсюань здесь не причём, — выдохнув разгорячённый воздух, Хэ Сюань чуть поуспокоился. — Да, может быть сначала и был такой план, но всё изменилось. Скосив взгляд на лицо Ши Уду, Хэ Сюань прижал его сильнее. А всё из-за того, что небожитель разразился оглушительным хохотом, который пронзал уши даже глухого. — Вы все одинаковые, сначала твердите, что любите всей своей треклятой душой, а потом предаете не сказав ни слова в оправдание! — на грани выкрикнул Ши Уду, от смеха, что издавал небожитель, Хэ Сюань чуть затормозил. Ему тут же пришел удар ногами в живот, откинув его на несколько чжанов. Согнувшись по полам Хэ Сюань прижал руку к животу, а из уголков его губ виднелась тоненькая полоска крови. Встав с завалин Ши Уду подобрав свой веер взмахнул им, и направил в сторону призрака волну воды. Инстинкты среагировали быстрее, и Хэ Сюань сложив ладони в призывающую технику вызвал свою морскую волну. Кристально чистая вода схлестнулась в битве с ужасно чёрными, словно бездна водами. Сражаясь между собой, чёрные воды постепенно поглощают воды Ши Уду. Поглотив большую часть воды, Хэ Сюань взмахнул руками в разные стороны, уничтожая волны с его пути. Ступив на дорожку и вытянув руку в сторону к Хэ Сюаню в ладонь приземлился костяной меч. С виду хлипкий, но на деле очень практичный, его части могут как и отделятся друг от друга, так и присоединяться, делая его длиннее и острее. Последовав примеру Хэ Сюаня Ши Уду вытащил из-за пазухи сияющий своей белизной клинок. Одновременно кинувшись на друг друга, их мечи соединились со звонким скрежетом. Обмениваясь скоростными ударами и потоками духовных и демонических пуль, темп нарастал. На одеждах уже виднелись дыры, а в дырах раны, что кровоточили, лицо усыпаны каплями крови и синяками, а у Хэ Сюаня вздулись вены на ладонях из-за нетерпения. Перехватив меч по удобнее он выплеснул из руки сгусток энергии, и выстрелил им в клинок Ши Уду. Замахнувшись и направив свой меч точно в Ши Уду, Хэ Сюань одним тонким движением рассёк щёку Богу, из разреза потекла кровь. Потянувшись к ней, он тот час вытер её с лица. Что? Я не могу её вылечить, пронеслось в голове Ши Уду. Словно прочитав мысли Хэ Сюань остановился, проговаривая снисходительным тоном. — Твоя божественность больше не работает, от неё осталось только название, — склонив голову набок он улыбнулся. — Как интересно, ты теперь будешь сражаться? Вспыхнув огнем Ши Уду было бросился на демона, но сделав всего один шаг, как Хэ Сюань испарился, а правое плечо пронзило свирепой болью. Оказавшись за спиной Ши Уду, он махнул мечом сбрызгивая с лезвия море крови. А на каменном, тёмном полу, красивой гаммой скатывалась отрубленная рука, что струилась бордового цвета кровью. Схватившись за своё плечо левой рукой Ши Уду не смог держать лицо бесстрастным, скривившись от боли он сжал обрубок сильнее, но через секунду разжал и отпустил. — Как бы ты ни старался, какие бы планы мести ни строил, я не дам тебе того, чего ты так страстно желаешь, — развернувшись в полный оборот Ши Уду смерил Хэ Сюаня пристальным взглядом. — О чём ты? Ши Уду подходил всё ближе, пока их расстояние не составило пол чжана. — Цинсюань мне всё рассказал. Он любит тебя, — сказав это, его голос переменился и покрылся омерзением. — Такого мерзкого демона как ты, любить невозможно, а он полюбил. Лицо Хэ Сюаня исказилось при первых слов, но в конце оно снова стало безразличным. Любит? Полюбил меня. Последний раз меня любила только моя нежная Мэй-Мэй. — Ты бы запросто смог пожрать Пустослова, но ты этого не сделал. Любишь ли ты его в ответ? Я догадываюсь, что нет. — Что ты несёшь!? — схватив Ши Уду за ворот его одеяний, стянул так, что шея прогнулась и Ши Уду пришлось встать вплотную. — Цинсюань скорее всего сейчас мёртв, — прошептал он. — Ты опоздал. Рука, что держала Ши Уду за грудки переместилась на шею. От злости, что накапливалась со времён его жизни, ненависть, которая была с ним почти всё время, он сжимал шею так, что черные когти впивались в белёсое горло. Под нажимом всё сморщивалось, глаза бегали по всему залу, а из рта безостановочно шла кровь. Глаза закатываются, ладони, что были сжаты в кулаки, расслаблялись, а ноги становились ватными. Хэ Сюань раздавливал своими руками голову Ши Уду. Бездыханное тело свалилось без души и жизни на холодный пол, а голова, что должна покоится на шеи находилась в руках того, кто раздавил и сморщил лицо бывшего небожителя. Фонтан крови омыл всё вокруг, но не задев и край одежд призрака. Выпустив голову из рук, Хэ Сюань немедленно открыл дверь с уже нарисованной печатью "сжатие тысячи ли".

~~~ Ши Цинсюань бежал. Мчался по мокрой траве, как назло пошёл сильнейший ливень, ветер бушевал, разгоняясь до невероятной скорости, порывы ветра сносили Ши Цинсюаня с ног, ударяясь уже в сотый раз головой. Он пытался, ветер не слушался его. Погода будто оплакивала кого-то, находилась в отчаянии. Цинсюань пытался связаться с братом, но после одного единственного сказанного слова, Ши Уду больше не выходил на связь. Ши Цинсюань пытался держатся. Но ничего не выходило, эмоции взяли вверх, и истерика поднималась к горлу, становясь комом, который невозможно проглотить. Связаться с Мин И тоже не вышло. Брат сказал всего одно слово: Беги. Бежать что есть мочи, бежать и не оглядываться, бежать даже когда судьба хочет повалить тебя. Страх. Страх захватывал его. А если есть страх, то должен быть и голос, что предсказывает события. Голос который Цинсюань никогда бы не хотел больше услышать. Такой чужой, но и одновременно родной. Столько лет он преследовал его, приводил в ужас, заставлял боятся каждого нового голоса, человека. В те времена он не отходил от Ши Уду, был всегда рядом. Страшно, очень страшно. Где мой гэ? Брат, братик, мне страшно, невероятно страшно. — Ты сейчас упадёшь и сломаешь ногу, — хихикнул голос. Вздрогнув Ши Цинсюань не уследил за ногами, споткнувшись об камень. Послышался хруст, Цинсюань покатился по траве полностью испачкавшись в грязи. Одежды промокли насквозь, а нога вывернулась под неестественным углом. Взвыв от боли, Ши Цинсюань стеная схватился за ногу, тут ничем уже не поможешь. Слёзы давно слились с дождевой водой, кровь на лбу размазалась по щекам, ладоням и затекала в глаза. — Ты останешься один, твой брат умрёт ужаснейшей смертью. Все кто когда-то были твоими друзьями предадут и забудут тебя. Оглушительный крик, что исходил от Цинсюаня прогремел громче грома, молнии, рассекающий облака. Схватившись за волосы, он стянул их так, что в руках оказались клочки отодранных волос. Садясь на колени, а голову приложив к земле, Ши Цинсюань сам того не замечая пал ниц. — Я не хочу, не хочу! Прекрати прошу, закройся! Закрой свой грязный рот!!! По легендам: на поясе Повелителя Ветров покоился меч, обычно Ши Цинсюань пользовался веером, способным удержать и направить потоки ветра, идеально контролируя их. Но легенда права, не с далеких времен брат учил Цинсюаня боевым искусствам с мечом, так, на всякий случай. После падения меч вырвался из ножен и оказался прямо перед носом Ши Цинсюаня. Подняв глаза и наткнувшись на валяющийся меч, у которого на несколько цуней виднелась чистая сталь. — Отказываюсь. Я отказываюсь от божественности, — поднимаясь прошептал Ши Цинсюань. Невидящим взором он глядел на сталь, которую успел вытащить во всю длину. Проведя пальцами по лезвию Ши Цинсюань взялся обеими руками за рукоять, натыкая острие в живот. Ветер, листья кружат по всему небу, дождь заливает уши, всё сливается воедино, он больше ничего не слышит, не различает, только шум. Меч протыкает живот насквозь, а из-за рта течет кровь. Он больше не плачет, не слышит, не видит и не различает жизнь вокруг. Но одно Ши Цинсюань слышит громче всех, голос что вырывал его из истерик и неудержимых слёз, что успокаивал в трудные минуты, голос который он хотел услышать больше всего на свете. — Цинсюань! Темное пятно размыто шло в его сторону, синие свечение, что исходило от демона немного помогало ориентироваться. Застилая глаза он пробирался через невидимые дебри, подходя всё ближе. — Цинсюань? — голос был близко, слишком близко. Упав на колени рядом с Ши Цинсюанем Хэ Сюань ничего не мог вымолвить. Как рыба. — Мин-сюн? Прости меня, — смотря на призрака Ши Цинсюань выдавливал из себя болезненную улыбку. Больно, ему было больно душевно. Новый приступ не заставил себя ждать, вырвав сгустки крови на траву, руки что раньше дрожали от холода, отчаянно вцепились в чёрные одежды Хэ Сюаня. — Я-я здесь. Я рядом, всё..всё хорошо? — Хэ Сюань не понимал, не понимал себя, почему ему глаза жгло, почему он чувствовал, что не мог сдержать слёз. Дрожащими руками он дотрагивается до рукояти, что почти утыкалась в живот, стал потихоньку вытаскивать его. — Мин-сюн! Мин-сюн, хватит. Я всё равно умру! — Не говори так! Вытащив меч из живота Хэ Сюань отбросил того на сотни чжанов, главное не рядом с Цинсюанем. А тот начал часто дышать, воздуха не хватало. Завалившись, Ши Цинсюань головой лежал на коленях призрака, всё также держа его за руки. Дождь медленно стихал, а тучи уходили за горизонт, грома и молнии больше не слышно, становилось спокойнее. — Мин-сюн… Хэ Сюаню стало горько, горько от того, что это имя не его. Что не его имя произносят так нежно, с любовью и заботой. — Хэ Сюань. Цинсюань, я не Мин И. Я никогда им не был, всё это время Мин И был я, — зажмурив глаза, сказал Хэ Сюань ожидая отторжения, отвращения как было с его братом. Но ничего не было. Только рука, что сжимала его ладонь исчезла, прижавшись к щеке. Открыв глаза его взору предстал образ самой счастливой и красивой улыбки, что только видел. Даже у Мэй-Мэй не было такой улыбки. Глаза заслезились и с новым рвением слёзы скатывались с щёк, спадая на прекрасное лицо Ши Цинсюаня. — Хэ Сюань. Не важно кем ты был и кто ты сейчас, ты был со мной настоящим, я верю в это всем сердце. Не важно демон ты или человек, я полюбил тебя. И всегда буду любить, — хрипло и очень-очень тихо были сказаны слова от всей его души. Души что так отчаянно говорит о любви. Рука что убаюкивала щёку со стуком упала наземь. Прижав Ши Цинсюаня, остававшегося на последнем издыхании, к себе, обнимая. Хэ Сюань с чистым горем прошептал: — Я люблю тебя больше.

🌊🌊🌊

Утёс, скалы и бесконечно бушевавшие чёрные воды. Холодная, поздняя осень, все деревья пожелтели или стали голыми, оставляя только кору и ветки. Солнце давно не греет, а дожди и ветра стали настолько частыми, что почва вся сырая и хлипкая. Но Хэ Сюань больше ничего не чувствует. Ни холода, ни жара, дождя, что обволакивает его, ветра, что обдувает и сносит вместе с порывами кусочки души, пока он стоит на коленях возле надгробия. Больше ничего. В его душе больше ничего нет. Все чувства спрятаны, закованы в оковы. Слёзы больше не идут, глаза давно иссушены. Хэ Сюань больше ничего не чувствует. Все слёзы выплаканы в тот день. Все храмы Повелителя Вод разрушены, а тело сожжено. Все урны с прахом его семьи выброшены, развеяны, незачем их больше держать. Хэ Сюань больше ничего не чувствует, и он хочет уйти из мира. Веер что остался после смерти Ши Цинсюаня теперь хранился у Хэ Сюаня, на надгробии. Веер и воспоминания - это всё что осталось от Цинсюаня. От их любви, любви что не одобрила судьба. Не благословила. Не приняла. Прижимаясь лбом к камню Хэ Сюань шепча слова, исчезал. Исчезала его истерзанная душа.

Я очень сильно тебя люблю.