Звёзды. Стихи. Влюблённость

Следующий день прошёл спокойно. Физическое самочувствие Ёны медленно улучшалось. Но при мысли о завтрашнем приходе врача её охватывала паника. Она уже почти полчаса смотрела в карманное зеркало и, увы, ей совсем не нравилось отражение. Косметики под рукой не было, волосы потускнели. Худая, ослабленная, с напряжённым дрожащим подбородком она выглядела как маленькая девочка. «Ну разве я могу ему понравиться? Только если из жалости…». Спрятав зеркало, Ёна достала мобильный телефон и ответила на несколько сообщений. А потом сразу его убрала и взяла записную книжку. Среди стихотворных строк были заметки с цитатами и наблюдениями. На глаза попалась старая запись: «Как странно, почти полжизни петь о любви и не познать этого чувства по-настоящему…». *** — Как самочувствие? — Берт сидел на краю кровати и делал пометки в блокноте. — Хорошо, — вздохнула Ёна, не сводя с него глаз. А вот он на неё смотреть не спешил. Наконец, спрятал блокнот. — Я… Ёна я повёл себя позавчера просто недопустимо. Прости, это мой стиль общения с пациентами. Знаешь, у меня такая репутация весельчака… — Всё в порядке, — слабо улыбнулась Ёна. — Вы меня не обидели, просто, я боялась, что не выдержу и… — И? — мужчина нахмурился. — Это был очень неуместный флирт… И больше такое не повторится. — Пожалуйста, пусть повторится, — сказала Ёна. — Что? — удивился врач. — Шутите и флиртуйте со мной как обычно. Не обращайте внимания на моё… состояние. — Как я могу… Я же, — Берт приложил ладонь ко лбу, а потом резко взглянул на девушку, — играю твоими чувствами. Тебе тяжело… — Я справлюсь. Доктор, мне можно уже ходить на прогулку? — Даже нужно. Но под присмотром медсестры, на всякий случай. Врач был рад перевести тему. — А с вами я смогу прогуляться? — быстро спросила Ёна. — Да, — не подумав брякнул Берт, но тут же спохватился. — То есть, лучше не надо… тебя будоражить. Лишний раз. И у меня много работы… Девушка поникла. Берт поднялся и не поворачиваясь к ней спиной, двинулся к двери, продолжая что-то говорить насчёт режима, питания, самочувствия. Ёна чувствовала, что её сердце просто разрывается. «Какая болезненная у меня влюблённость», — невольно подумала она. Когда Берт вышел за дверь, девушка опять легла в позу эмбриона. *** — Что? Подменить тебя?! — Два разочка! Ну что тебе стоит, Лилит? — Берт крутил в пальцах пишущую ручку и игриво смотрел на девушку. — Ладно, я помню, как ты мне помог, когда умерла моя бабушка, — кивнула коллега. — Но я просто не понимаю, почему? — Личные причины, — прикусил губу мужчина. — Боюсь, что пациентка… в меня влюбилась. А она очень нежная натура. Плюс работает певицей в одном серьёзном агентстве, им там нельзя заводить отношения. И тут ещё я тревожу её воображение… — Хм, — Лилит удивилась, — не верю, что тебя это так беспокоит. Но ладно. Я проведу осмотры — и мы квиты! — О, спасибо-спасибо! — Берт приобнял Лилит и прошептал на ухо. — Не квиты. Я твой должник вдвойне! Проси потом, что пожелаешь и… когда пожелаешь. Лилит покраснела, сбросила его руку и поправила причёску. — Я не удивлюсь, если однажды на тебя пожалуются за домогательство. — Вряд ли, — ослепительно улыбнулся Берт. — Я никогда не перехожу границ с пациентами. — Не распускай руки и с коллегами! — усмехнулась Лилит, подхватила документы и вышла из комнаты. Оставшись один, Берт сразу стал серьёзным. Почему он решился на такой шаг? Ради себя или ради Ёны? Он представил её реакцию: удивление, растерянность, возможно, обиду и тоску. А может, он себе придумал, что стал так для неё важен? Мужчина потёр щёки и потряс головой, чтобы выкинуть из головы надоедливые мысли. Но не получалось. Он снова вспомнил её большие кроткие глаза, нежную кожу и какую-то безумную робость. Встречал ли он когда-либо такую удивительную девушку? Такой деликатный цветок, который хочется беречь и лелеять? У них нет никакого будущего, но при мысли о её близости Берт вдруг ощутил давно позабытое чувство сладкого томящего предвкушения. Он хотел бы дотронуться до её руки, не в медицинских целях, разумеется. Просто погладить кожу на щеках без оглядки на то, что подумают другие. Хотел бы медленно расчесать ей волосы, размять плечи, чтобы она расслабилась, а потом… расцеловать: от макушки до самых пяток. — Я совсем спятил, — пробормотал Берт. *** Лилит осмотрела Ёну, проверила результаты её анализов и улыбнулась: — Ну всё, готовься, завтра на выписку. — Спасибо, — счастливо ответила Ёна. Но тут же взгляд её слегка затуманился. — Подскажите, а… доктор Берт сегодня работает? — Да, — ответила Лилит. — А что? — Вы не знаете, во сколько он уходит? — Знаю, но не могу тебе это сказать. Ёна кивнула. — Конечно, простите… Передайте ему большую благодарность за помощь, пожалуйста. Лилит пошла к двери, но вдруг повернулась и сказала: — Сегодня он работает до девяти. И… он всегда уходит через запасной выход, который ближе к парковке. *** Берт оделся и взял рюкзак. Задумался: зайти ли к Ёне попрощаться? Но всё же не решился и двинулся на улицу. Уже приближаясь к запасному выходу, он вдруг увидел её и резко затормозил. Попытался быстро придумать путь отступления: уж очень это было необычное совпадение! Но врач в его душе победил. Берт как ни в чём не бывало приблизился к Ёне. — Ёна, прекрасно выглядишь! Как твоё самочувствие? Уже гуляешь без Мэри? — Да, всё отлично, благодаря вам. Спасибо большое! Завтра меня выписывают, — улыбнулась Ёна. У неё действительно был вполне бодрый вид. — Ты уже не моя пациентка, давай на «ты», — подмигнул Берт. — Проводить тебя до палаты? — Вы… Ты спешишь? — Ёна шагнула ближе. Берт сделал полшага назад, отчаянно цепляясь за лямку рюкзака. — Я… спешу? Нет, нет, сегодня вечером у меня никаких планов. Берт облизнулся и быстро огляделся по сторонам. — Не стоит нам тут беседовать, Ёна. Я… мы можем встретиться потом. Дай мне свой номер — и я позвоню. — Увы, потом я вряд ли смогу, — вздохнула Ёна. — Я много пропустила, нужно будет навёрстывать. Хорошо, если в день мне дадут спать хотя бы по пять часов. — Ого! А я ещё думал, что у меня тяжёлая работа. Ну при таком ритме жизни ты скоро, не дай бог, опять попадёшь в стены нашей больницы. Береги себя, Ёна. Стоит ли это всё того? — Контракт… Я не могу его нарушать. — Значит, это наша единственная возможность поговорить? — смирился с неизбежным Берт. — Боюсь, что да… Я хотела бы кое-что сказать. Очень личное. Если ты не против. Берт кивнул. Все-таки его смена закончилась и сейчас он может провести время с бывшей пациенткой. По-дружески… — Давай вернёмся в твою палату, — улыбнулся Берт. Как только они оказались в полумраке больничной палаты, мужчина сразу пожалел о своём решении. Бросив рюкзак на пол, он сел на стул возле кровати и подмигнул Ёне. — О чём ты хотела поговорить? Девушка достала из-под подушки записную книжку. — О том, как ты повлиял на меня и моё творчество, — вдохновенно сказала она. — Ёна, я… — Вот смотри! Она развернула книжку и подала Берту. Он пробежался глазами по ровным начисто написанным строчкам. — Прекрасные стихи! Хотя я слаб в поэзии, признаюсь. — Они посвящены тебе… Ты необыкновенный человек. Берту было очень приятно слушать всю эту похвалу от миловидной девушки. Но не отпускало чувство, что он напрасно зашёл к ней в палату. Ёна ведь совсем его не знает… Она просто влюбилась в образ… Но как было хорошо рядом с ней. Её восхищение грело сердце доктора-ловеласа. — Из этого получится песня, да? — Надеюсь, что да, — весело сказала Ёна. Повисло молчание. Мужчина вертел в руках книжку, не спуская глаз с девушки. — Что может быть лучше влюблённости? — мечтательно сказал врач. — Завидую твоему взгляду на мир, твоей юности, чистоте. Ёна, я про тебя тоже могу сказать: ты чудесный человек. Впрочем, я и раньше это говорил, но только напугал тебя. — Прости, что отняла твоё время и спасибо, что прочитал мои стихи, — невинно произнесла Ёна, встала и потянулась за книжкой. Но Берт неожиданно обхватил рукой её протянутую ладонь и поднялся, откладывая книжку на тумбочку. Одна его сильная рука нежно держала Ёну, не давая ей отшагнуть, а вторая — потянулась к щеке. Когда Берт коснулся кожи, девушка прикрыла глаза. — М… можно? — Берт не помнил, чтобы хоть раз спрашивал разрешения. Обычно он просто целовал, когда чувствовал хотя бы искру симпатии: и не важно, даже если в ответ прилетит пощёчина. Но почему-то с Ёной всё было иначе. Она слабо кивнула и потянулась первая к его губам. Они были такими, как он и представлял: мягкие, ласковые и тёплые. Голова у обоих на мгновение закружилась. Берт обхватил Ёну за талию. Боже, какая худенькая! Он сразу ослабил хватку, боясь сделать ей больно, при этом ни на секунду не отрываясь от её губ. — Наверно, хватит, — рассмеялся он, мягко отстраняясь от Ёны. — Я… неправильно поступаю сейчас… — Я же не ваша пациентка, — чуть задыхаясь от жаркого поцелуя, сказала Ёна. — Но я врач этой клиники, ух, — Берт взъерошил волосы. — Ты чудесна Ёна. Ты невероятно соблазнительная, правда, — мужчина начал продвигаться к двери. Ёна грустно кивнула. — Спасибо, Берт. Спасибо за всё. — Это тебе спасибо. Я такой… трус… Ты мне понравилась, но это всё… прости, это всё невозможно. Береги себя! Он подхватил рюкзак и выскочил за дверь. Ёна присела на кровать. Задумчиво погладила свои губы указательным пальцем и осторожно прикусила его. «Это было просто как сон, — подумала она. — Буду радоваться даже такой возможности, могло бы не быть вообще ничего. А теперь я сохраню память о нём на своих губах. Какая… какая у меня болезненная влюблённость. Это ведь не любовь, верно? Просто влюблённость… Но как хорошо хоть что-то испытать, получить хоть каплю тепла в этом холодном-холодном мире». Завороженная своими мыслями, девушка решила их записать, ощущая прилив вдохновения, как вдруг дверь снова открылась. Берт быстро зашёл в палату, защёлкнул замок и бросил рюкзак. Ёна растерянно и одновременно радостно посмотрела на Берта, который уверенным шагом двинулся к ней. Его смешливый взгляд был наполнен сильным влечением. Девушка ещё никогда не чувствовала себя такой желанной. Ни капли смущения. Снова обжигающий нежный поцелуй. Крепкие объятия, в которых хочется оставаться вечно. А потом… мужчина воплотил в жизнь все свои фантазии. Он с упоением ласкал девушку и наслаждался каждым её робким вздохом и стоном, не оставил без внимания ни одного участка тела. Ёна откликалась на всего его ласки. Её скромность приобрела другой оттенок: чарующий и страстный. Возможно, доктор Берт просто пополнил свой внушительный список любовных подвигов, лишив невинности молодую певицу. А может, заложил основание для счастливого будущего. Кто знает… *** — Спасибо большое. Хотя сначала я был зол на тебя, и долго не хотел об этом упоминать, — игриво сказал Берт, пытаясь обнять Лилит, но та ловко увернулась. — Не за что. Смогли поговорить? — Да… Да, мы тогда поговорили. Я зря так её избегал. Она просто чудо… Лилит скептично смерила коллегу взглядом. — Бееерт?! — Что? Всё в полном порядке. Кстати, послушай одну из их последних песен. Это я стал источником вдохновения! Представляешь? Мужчина включил композицию и на его лице засияла счастливая улыбка. «Твои глаза светят, как звёзды, Твоя улыбка, словно Луна. Рядом с тобой я не одинока. Я больше не одна. Пускай Солнце сожжёт Всё, что было, И ветер развеет боль. Быть с тобой рядом, Просто быть, Позволь…»