Часть 1
29 мая 2024 г., 07:01
Песок под ногами противно хватал за стопы, казалось, прожигая подошвы, горячий суховей трепал волосы и развевал обнимающую плечи накидку. Кавех встряхнул головой, отгоняя усталость вместе с мыслями о практически неминуемом проигрыше во втором этапе состязания. Движение оказалось лишним: мир перед глазами покачнулся, заставляя автоматически взмахнуть рукой, компенсируя занос.
Он вывел наконец вывел стайку пустынных лисиц за пределы аномальной зоны и теперь двигался обратно к месту поиска генераторов, надеясь на призрачный шанс занять хотя бы последнее из призовых мест.
Впрочем, кого он обманывал - вероятность была предельно мала, скорее в пустыне забили бы из под земли родники, чем он теперь взял бы хоть одно очко.
Ко всему прочему, вода была на исходе, Кавех старался экономить запас, подолгу держа во рту каждый глоток, но жажда всё равно давала о себе знать, возвращаясь с каждым разом всё быстрее.
Выводя животных из западни, он забрëл достаточно далеко, и повернув назад, решил немного срезать путь. Кавех неплохо знал пустыню, держа ориентир по солнцу и приметам местности, он мог определить примерное направление, а дальше должен был показаться выступ нагорья, который позволит скорректировать курс. Пустыня здесь выглядела однообразнее и скуднее, чем в районе соревнований: покрытая барханами равнина тянулась до самого горизонта, даже редкие колючие колобки перекати-поля и кривые клыки щербатых скал не оживляли пейзаж.
Бурдюк тоскливо булькнул жалкими остатками воды, когда Кавех сделал очередной, очень и очень скромный, глоток. Живительная влага прокатилась по нëбу, смочила пересохшее горло и будто бы даже не достигла желудка - испарилась где-то в раздираемой сухостью и жаром глотке.
По рассчетам архитектора горизонт по левую руку уже должен был ощетиниться зазубринами пустынных скал, но вместо этого впереди лишь обозначился невнятный тëмный росчерк.
"Хорошо бы, оазис" - пронеслось в голове, и Кавех, не слишком веря собственной удаче, принялся ещё отчаяннее всматриваться вдаль, стремясь различить желанные очертания в дрожащем знойном мареве.
Что бы это ни было, идти следовало в его направлении - даже простая передышка в тени сейчас была бы кстати. Он явно что-то напутал с координатами, а вносить правки в курс куда лучше, спрятавшись от палящего светила. Да и крохотная вероятность натолкнуться на оазис или заброшенную стоянку пустынников всё же существовала - сейчас Кавеха устроила бы любая вода, даже старый колодец или мелкая лужица у источника.
По мере приближения надежды таяли: никакой зелени не виднелось, зато стали проявляться темные очертания нагромождения камней, среди которых зиял чёрный провал входа не то в пещеру, не то в древнее строение.
Когда архитектор наконец добрëл до безжизненной, но дарующей спасительную тень и прохладу, кучи камней, то и такой малости был рад.
Это место не особо походило на рукотворное издали, но оказалось таковым при ближайшем рассмотрении: на держащих арку входа колоннах едва заметной вязью проступали резные символы, пол был выложен крупными плитами правильной формы, на тающих во тьме стенах виднелись подвесы для светильников. Из глубины пещеры тянуло прохладой и сыростью, но воздух не казался затхлым - очевидно древние строители предусмотрели некую систему вентиляции.
Кавех нырнул в тень, ощущая как благодарно отзывается на прохладу опалëнная солнцем кожа, сделал несколько шагов и остановился, позволяя глазам свыкнуться с полумраком.
Пещера, для чего бы она ни служила прежде, была глубже, чем показалось изначально. Небольшой зал, в котором Кавех стоял, был проходным - в дальней стене виднелся арочный проём, уводящий в глубину.
Архитектор не помнил в этом и близлежащих районах пустыни никаких, подходящих под описание, заброшенных храмов или других, оставшихся от прежних цивилизаций, строений. Тем интереснее было заглянуть дальше.
Кавех смирился с поражением на текущем этапе состязания - продолжать путь под стоящим в зените солнцем совершенно не хотелось. Он двинулся в сторону прохода, по пути приметив и сняв со стены небольшую масляную лампу, которая, на удивление, оказалась полна на половину и легко разожглась. Загустевшее от времени масло и старый фитиль безбожно коптили, неприятно щекоча нос въедливым запахом гари, но ощутимо прибавляли света в помещении, оказавшемся узким коридором.
Здесь не сквозило, но тяжести спертого воздуха тоже не чувствовалось, с потолка свисали целые занавеси паутины, только хозяева её оставались неразличимы - либо пауки были такими маленькими, что неверный свет лампы не позволял их разглядеть, либо давно уже оставили это гиблое место. Лишь раз архитектору показалось, что под ногами прошмыгнула то ли мышь, то ли ящерица - единственное живое существо, попавшееся на глаза.
Проход не имел ответвлений, не сворачивал, лишь незначительно искривляясь поочерёдно в одну и другую сторону, и постепенно спускаясь: в паре мест встречались даже пологие лестницы на четыре-пять ступеней. Вероятно, строители, выдалбливая коридор, обходили участки наиболее твердой породы. Доверившись чутью, Кавех мог бы сказать что спустился уже на добрых полтора этажа вниз, общее расстояние, которое он прошёл от входа оценить было не проще.
Он уже подумывал развернуться назад, когда чернеющее впереди ничто обрело отчётливый контур новой двери, за которой простиралась безграничная, на первый взгляд, тьма.
Кавех осторожно приблизился ко входу, очевидно, в просторный зал - пляшущий огонёк лампы попеременно выхватывал участки пространства, не достигая дальней стены. Из того, что можно было разглядеть, не ступив за порог, особого внимания заслуживал крупный каменный блок по центру, покоившийся на возвышении - не то саркофаг, не то стол, не то алтарь.
Обстановка этого зала была не в пример интереснее прошлого, но Кавех отлично знал, какие неприятные сюрпризы временами хранили древние гробницы и храмы: звук, движение, давление даже от одного неудачного шага вполне могли активировать любые ловушки.
Любопытство медленно переполняло его, сметая логические барьеры. Архитектор осмотрелся: выбор подручных материалов был ограничен несколькими камнями, и лампами по бокам от входа.
Первый камень гулко прокатился по неровной плитке пола, преодолев две трети расстояния до ступеней, ведущих к "большому кирпичу", как назвал его про себя мужчина. Реакции не последовало.
Кавех запустил второй булыжник, метко зарядив им прямо по объекту в центре - снаряд с глухим стуком отскочил от преграды и замер на второй сверху ступени.
Обстановка зала не претерпела никаких изменений, уверяя в собственной безопасности.
Напряженно осматриваясь, Кавех сделал первый осторожный шаг внутрь. За ним последовал второй, чуть более уверенный.
Стук сердца отдавался в висках, казалось, заполняя собой вековую тишину зала. Кавех продвигался вперёд медленно, всё ещё ожидая внезапной атаки и особо осторожничая при подъеме по ступеням.
"Большой кирпич" оказался алтарём: с характерными письменами по краю и чашевидным углублением для жертвы(в виде вина, надеялся Кавех). От прочих, виденных архитектором, его отличала затейливая мозаика в центре: вокруг ритуальной чаши вровень с каменной поверхностью слабо поблескивали металлическими сегментами изящной работы скорпионы. У них были необычно длинные хвосты, концы которых венчало острое раздвоëнное жало, чуть приподнятое над телом так, что в общей картине получался круг из шипов, обнимающий углубление для жертвы(всë таки сомнительно, что простого вина - хищные паукообразные вряд ли любили выпить).
Всматриваясь в узор, Кавех обогнул алтарь, внимательно следя за каждым изгибом рисунка, но совсем позабыв о банальной надобности смотреть под ноги. Архитектор оступился, взмахнул руками, стараясь удержать равновесие и наступив другой ногой на брошенный ранее камень, навзничь полетел на алтарь. Ладонь опалило болью - жало одного из скорпионов распороло кожу, обагряясь свежей кровью. Перед глазами за секунду потемнело, Кавех бессильно сполз к основанию каменного стола, не увидев, как мертвая доселе реликвия пришла в движение, и пробужденный от сна невольной жертвой, скорпион обвился вокруг его запястья.
