Просто признай это

Стоя на крыше одного из самых высоких зданий под вечерним небом в Цзиньчжоу, Ровер начал находить свои плюсы в том, что он очнулся здесь, а не где-то еще. Средь этого хаоса и разрухи, в мире, что был разрушен и почти сровнялся с землей, полным загадок месте было не так плохо, как казалось с самого начала. Начиная от людей, желавших помочь, заканчивая уникальной природой. Это место Ровер пока не может назвать домом, но оно точно станет тем, куда он будет хотеть возвращаться снова и снова. Ровер спрыгнул с крыши и, перескочив еще несколько зданий ниже, спрыгнул на землю. Не может он больше находиться в городе, в окружении такого количества народа, стольких взглядов. Ему иногда кажется, что ощущать на себе лишние внимание он не любил еще до потери памяти. Люди будто смотрят на него и чего-то ждут. Может они ждут, когда Ровер, провозглашенный героем, изменит их мир; может они видят в нем надежду на их лучшее будущее, которое сам «герой» гарантировать никому не мог. В любом случае, места скопления людей он старался избегать всеми возможными способами. Недолго думая, Ровер направился к Центральной равнине, а когда дошел до ее окраины луна уже взошла на небосвод. Это не было его любимым местом, просто приходя сюда он мог забыть про то, что проснулся без воспоминаний, про людей, что встретил за этот небольшой срок пребывания в этом мире, про то, что он должен помочь этому миру. Здесь было единственное место, где он чувствовал умиротворение. На равнине стояли давно забытые миром бетонные полуразвалившиеся здания, у которых даже стен целых не осталось. Приметив самое высокое из них, Ровер направился к нему и забрался на крышу по шаткой лестнице, покрытой большими трещинами, боясь, как бы она не рухнула под его весом. На ночном небе сверкали звезды, под которыми стоял путник. Спать не хотелось совсем, несмотря на загруженные дни, полные неожиданностей. Он невыносимо уставал каждый день, бегая по миру, помогая его жителям разобраться с проблемами. Но даже после этого сон редко посещал его, и он приходил сюда. Сзади послышались шаги, и Роверу не нужно было гадать кому они принадлежат. Слова были ни к чему. Он продолжал молчать ровно до тех пор, пока не почувствовал карточное лезвие, приставленного к его открытой шее. Может это и была всего лишь карта, но Ровер уже сталкивался с подобными фокусами. -и мы оба знаем, что ты этого не сделаешь. Лезвие не пропадает, лишь сильнее вдавливается в кожу Ровера. Еще немного и из пореза хлынет кровь. -неа, не убедил. -так не интересно,- слышится сзади разочарованный вздох, после чего лезвие таки исчезает. С момента заключения Шрама прошло точно не больше недели. Ровер даже не удивился его появлению. Еще при первой встрече он понял, что его враг отбитый на всю голову, и ожидать от него можно все что угодно. Даже спрашивать, как ему удалось сбежать, будет лишним. Может он никогда этого и не скажет, но он действительно был рад появлению Шрама. Ровер не двигается с места, в отличие от Шрама. Второй отходит на пару шагов назад и садится на верхушку крыши, где они стояли. -зачем ты пришел? -а ты против? -голос Шрама звучит без привычного безумства и азарта. Ровер оборачивается, смотря в разные глаза, смотрящие на него с явным ожиданием. Шрам терпеливо ждет ответа, но его не следует. Ровер отводит взгляд на ночное небо, обдумывая вопрос вновь и вновь, но дать ответ он не может. Он не разобрался в себе, чтобы точно сказать, что он чувствует в присутствии человека, сидящего позади него. Приходя сюда, где они встретились впервые, ему всегда чувствовалось присутствие Шрама, будто он наблюдал за ним, каждую проведенную ночь здесь с тех самых пор. Они сидели в тишине, оба глядя на ночное звездное небо, каждый думая о своем до тех пор, пока тишина не начала давить на уши. Тогда Шрам все-таки взял инициативу в свои руки: -ты так и не раздумал над моим предложением, скиталец? Ты же осознаешь выгоду присоединится ко мне, нежели потакать тем, кто использует тебя, не так ли? С каждым произнесенным словом, улыбка Шрама становилась все шире. Ровер резко повернулся к нему всем телом и вновь уставился тому в глаза с явным раздражением. -а кто сказал, что ты не будешь использовать меня? По выражению лица Шрама, казалось, что он был даже обижен подобным вопросом. -ну что ты, скиталец, как я могу? Я думаю, что и ты вряд ли можешь себе такое представить. Умей выбирать союзников. Тебе навязали мнение о том, что я плохой, но разве они лучше? Ровер даже слушать его не хотел, но услышав последнее предложение, задумался. Ян Ян не желала ему зла, но всегда выходило так, что самым побитым выходил из боя именно он. Шрам же самый первый рвется в бой, специально не подставляя под удар союзников. Тем более Роверу он зла, даже как врагу, никогда не желал. Не говоря ни слова, Ровер сделал шаг к Шраму и сел на крышу рядом с ним. Вопрос так и остался без ответа, но он был и не нужен. Все было предельно понятно, что имел ввиду Шрам и какой ответ был в головах обоих. Где-то на горизонте начинало светать. Звезды, что стали свидетелями их разговора, постепенно тускнели, но Ровер со Шрамом так и продолжали сидеть, не нарушая умиротворенную тишину, просто наслаждаясь присутствием друг друга. Шрам не будет давить на него и требовать ответов сразу, нет. Ему нужно его понимание, что бы тот полностью осознал всю правильность своего выбора и у него не было сомнений в его доверии. Шрам знает значение этого мальчишки для этого мира, но допускать того, чтобы кто-то им нагло пользовался, он не собирался. Держать его под боком, когда тот полностью доверяет ему, именно то, чего пытается добиться Шрам. А пока Ровер не принял такого решения, остается лишь следить за ним издалека, лишь бы с ним чего-нибудь не случилось по вине тех, кому Ровер безоговорочно доверяет, а может доверял. -почему ты пришел сюда?- вдруг спрашивает Шрам, делая акцент на последнем слове. -мимо проходил.-безразлично отзывается Ровер. -а мне казалось, что ты сюда специально пришел, чтобы меня увидеть.-медленно протянул Шрам, будто ему действительно казалось. Ровер уловил суть и резко обернулся к Шраму, зло сверля его взглядом, нахмурив брови. На его действия Шрам усмехнулся и тоже взглянул в ответ строя невинные глаза. -я что, находиться здесь не могу что ли? -просто признай что хотел меня увидеть-самодовольно заявил Шрам, наклоняясь ближе к чужому лицу. -я просто шел мимо. Все!-продолжать этот разговор Ровер не хотел вовсе. Он догадывался чем это все может обернутся и никак не хотел, чтобы это таки случилось. -и от чего же ты приходишь на это судьбоносное место каждый день, предпочитая его сну? -так это был ты!- Ровер отшатывается от Шрама, будто от приведения. Значит он действительно следил за ним. Их разговор зашел точно не туда. Ровер догадывался, что тот может следить за ним, не на ровном же месте он каждую ночь ощущал на себе чужой взгляд. Но говорить на эту тему он был явно не готов. Тем более сейчас вопрос звучит вообще не с его стороны. -ну конечно я, дорогой скиталец, кто же кроме меня еще осмелится тебя так преследовать?- Шрам произносил каждое слово с такой очевидностью, будто все, кроме самого Ровера были уведомлены в этой информации.-но теперь потрудись ответить на мой вопрос.-на этот раз голос его изменился, стал более озадаченным и серьезным, что полностью противоречило его характеру. Ровер старался смотреть куда угодно, но только не в глаза Шрама, направленные прямо на него. Да он себе-то на этот вопрос не мог ответить, что уж говорить о других. Не может же он сказать ему, что тут просто спокойнее по неизвестным причинам? Зачем Шраму вообще эта информация? Что она ему даст кроме еще большего количества вопросов? Внезапно крепкая хватка руки Шрама сковала подбородок Ровера, чего тот точно не ожидал. Он предпринял попытку вырваться, но ему не удалось, хватка была слишком крепкой. Шрам держал черноволосую макушку прямо перед собой, не давая отвести взгляд, после чего наклонился к Роверу почти вплотную. Сердце Ровера было где угодно, но точно не на положенном ему месте. Щеки непроизвольно покрылись ярким румянцем. И что это такое?! Почему все обернулось именно так? Когда, казалась бы, обычная ночь, какой она планировала быть, превратилась в…это!? -скиталец, просто признай это- прошептал Шрам в губы Ровера-признай, что я тебе симпатичен- и вновь эта зверская ухмылка, которую Ровер мечтал стереть с его лица. Но то, что сказал Шрам…Он не мог отрицать его слова, сколько себя не заставлял, это правда-клеймо, поставленное навсегда на его жизнь. Да свое существование отрицать легче чем это! Ровер сглотнул тяжелый ком в горле и, собравшись с мыслями таки выдавил из себя: -да как ты…как тебе такое только в голову смогло прий… Оборвав его речь, Шрам притянул Ровера к себе, держа одной рукой за подбородок, а другую положив на затылок. Мягкие губы скитальца накрыли чужие, более сухие и грубые. От неожиданности он дернулся, но заметив это, Шрам запустил пальцы в чернильные волосы и начал успокаивающе поглаживать. Эти прикосновения были наполнены нежностью, полностью противоречащей его характеру. Губы также двигались не спеша, наслаждаясь каждым прикосновением, вкусом, ощущением. Шрам мечтал поцеловать Ровера с первой их встречи если не раньше, когда только взглянул на него. Но кто он такой, чтобы отказывать себе в собственных желаниях? Сам Ровер испытывал довольно смешанные эмоции. Не каждый же его целует на рассвете. Он даже не целовался никогда, разве что, возможно до потери памяти, но это сейчас не играет абсолютно никакой роли. Прикрыв глаза, он сосредоточился на прикосновениях Шрама, полностью отгоняя мысли, что все, что сейчас происходит- против правил, что это его враг. Если он об этом и пожалеет, это будет потом, до того момента время еще есть, и тратить его впустую он не собирался. Шрам прав. Отрицать чувства, внезапно вспыхнувшие в его сердце, просто глупо, даже если это чувства к потенциальному врагу. Ровер полностью растворился в поцелуе, и наслаждался до тех пор, пока воздух окончательно не покинул обоих. Когда они отстранились друг от друга, Ровер еще был шокированным от происходящего, что отчетливо виднелось на его лице, в то время как Шрам смотрел на него с ухмылкой на все лицо. -ну признай, целуюсь я и в прав…-«хлопок!» На этот раз Ровер не дал договорить Шраму. На щеке второго теперь начинал проглядываться отпечаток ладони. -это такова награда за мой поцелуй?-возмущенно вскрикнул Шрам, потирая красную щеку. Ровер влепил ему пощечину без намеренья причинить боль, ему просто захотелось это сделать. Поэтому в ответ он просто сказал: -да- после этого Ровер встал и под рассветные лучи солнца спрыгнул вниз с крыши на землю. -эй! Ты куда собрался?- донесся сверху вопрос. -спать-тут же последовал ответ. В конце концов, пол ночи сидеть беседовать с врагом после чего еще и целоваться с ним не входило в планы, а поспать все-таки надо. Выходные никто не назначал, следовательно предстоит не менее загруженный день. Позади, вторя Роверу, на землю спрыгнул и Шрам. Не дав беглецу далеко уйти, он быстро подскочил к нему и поймал за запястье, развернув лицом к себе и крепко удерживая. -и все? Ты не…пойдешь со мной? От прикосновения щеки вновь вспыхнули, но все с такой же уверенностью Ровер ответил: -нет. если ты думал, что поцелуя достаточно для того, чтобы поверить тебе, то поздравляю, ты дурак. -а тех баб тебе только встретить было достаточно для их доверия. Это справедливо вообще? -нужно было быть быстрее них.- Ровер будто издевался над ним, ставя в полную безысходность.- а теперь, прошу меня отпустить, на сон, кстати у нас обоих осталось не больше пяти часов. Хватка Шрама немного ослабла и Ровер выдернул руку, потирая запястье. Он взглянул на Шрама и, это нужно видеть, чтобы дать точное определение его выражению лица, ибо слов тут было мало. Он стоял, опустив руки, и его глаза глядели на Ровера с таким ожиданием, будто тот должен прям сейчас с энтузиазмом перейти на его сторону. Вздохнув, Ровер все-таки сказал: -на этом месте завтра, идет? Мне нужно время все обдумать. Больше не говоря ни слова, он развернулся и пошел по направлению в город, благо дорога до него занимает не так много времени. Шрам так и остался стоять там, анализируя слова, сказанные только что скитальцем. Шрам не ответил согласием, но Ровер точно уверен, что тот явится. Более того, он уверен, что Шрам ждет этой встречи дольше самого Ровера. Но пока до того времени остаются целые сутки, Роверу предстоит поверить в то, что поцелуй со Шрамом-не сон, и что произошедшее сегодня кардинально поменяло их отношение друг к другу.