Будь хорошим мальчиком, Брамс.

Утро наступило столь незаметно. Первые лучи солнца едва ли коснулись лица спящей девушки, заставляя ту в свою очередь поморщится и прилечь на другой бок, в надежде, что ее сон ничто не побеспокоит, однако, такое счастье длилось недолго. Звук, раздавшийся из коридора, заставил ее подняться, принимая сидячее положение. Потирая глаза, отгоняя от них сон, она осмотрелась : комната выглядела по-прежнему, ничего в ней не поменялось. Ее вещи аккуратно лежали в чемодане, который она по-прежнему не распаковала, телефон же лежал на тумбочке, и судя по всему он был разряжен, ведь Гретта щас едва ли вспомнит, когда брала его в последний раз, чтобы позвонить сестре. — " Нужно позвонить Сэнди, но это позже... Что это за шум в коридоре? Брамс снова что-то натворил?... " Одна лишь мысль о том, что Брамс мог сотворить что-то ужасное с утра пораньше, заставила Гретту невольно поёжиться, а затем скинуть ноги с постели. Привстав, она в очередной раз осмотрелась, взглядом внимательно изучая каждую деталь своей комнаты. Создавалось впечатление, что здесь веяло фальшивым уютом, хотя так оно и есть. Может ли дом, где обитает опасный убийца, быть уютным, когда осознаешь, сколько жертв пало за его стенами? — Я знаю, что это ты, Брамс. Хватит проказничать. Но в ответ ничего не последовало, лишь звук, словно по полу таскали мешок картошки, заставил Эванс тяжело вздохнуть, а после открыть дверь. Перед Греттой предстала следующая картина : По ту сторону коридора стоял Брамс, в руках держа швабру, протирая полы от пыли и крови. Остаётся лишь гадать, где он ее нашёл, и для чего он затеял уборку, но ответ сам пришел, откуда не ждали. Тела, которые ещё вчера лежали в мёртвом состоянии, были убраны. — Брамс... Где они? Он ничего не ответил, лишь обернулся в сторону девушки, наклоняя голову набок, пустым взглядом посматривая на нее, словно видел насквозь все ее чувства, терзающие ее изнутри. — Ладно, можешь не говорить. — Мама всегда говорила, что дом должен блистать от чистоты... — Начал вдруг он, вновь пародируя детский голос. Было в этом нечто зловещее, неискреннее... Гретту пугало, когда он так делал, внезапно начиная разговаривать детским голосом, словно ребёнок, озлобленный на весь мир. Как бы не начать паниковать перед ним, ведь страх — ее слабость. Показать его Брамсу, все равно что самой захлопнуть себя в ловушку. — Ты уже большой мальчик, Брамс. Разговаривай по-взрослому. Столько усилий ей пришлось совершить, чтобы придать своему голосу твёрдости и строгости, нежелая позволять Брамсу ощутить свой страх. Затем спустившись по лестнице вниз, Гретта прошла на кухню, мысленно удивляясь чистоте, обитавшая здесь. Кухня была единственным местом, не пострадавшая после вчерашнего происшествия, как ни странно. Но есть ли здесь хоть какая-то еда? От одной мысли о еде, желудок сворачивало в тугой узел, ведь со вчерашнего утра девушка не соизволила позавтракать, и это заставляет ее страдать, не имея ни малейшего понятия о том, что ей делать. Для начала бы следовало успокоиться, и попытаться найти хоть какие-то продукты в этом чертовом доме. — Не густо... Хоть себя съедай. - Произносит она данную фразу после того, как открыла дверцу холодильника. Достав оттуда небольшой пакет с мясом и овощами, мысленно подмечая, какое блюдо из них можно приготовить, она достает из верхнего шкафа доску для нарезки овощей, нож, а затем принимается за готовку. Нарезая аккуратными кубиками каждый ингредиент, пока на плите нагревается сковорода, которую она успела подготовить, мысленно осматривается, что ещё можно использовать. Полки набиты разными пряностями и специями, мысленно она подмечает, что с ними её блюдо окажется вкусным. — Интересно, есть ли какой-нибудь соус, можно было бы... Не успевает она договорить, как резким движением перед ней поставили соус, а затем спиной ощутила, что к ней прижимаются. Брамс стоял за ее спиной вплотную, нежелая соблюдать какое-либо приличие или дистанцию, прижимаясь к Гретте все ближе. Его дыхание было слышно над самым ухом, от чего по спине прошелся холодок, словно она прижалась спиной к огромной стене изо льда, но не поддала виду, продолжая заниматься готовкой, однако осознает, что из-за столь интимной близости между ними, по ее спине невольно пробирается дрожь, а ноги словно ватные, едва ли подчиняются воле своей хозяйки. От подобных мыслей, ей стало не по себе. — Брамс, прекрати... Нельзя так пугать. Брамс не понимал, что происходит, почему на лице девушки застыло странное выражение, а щеки покрылись румянцем. Может, дело в нем? В том, что он прижался к ней слишком сильно, и она ощущает боль? Или... Она чувствует что-то ещё, помимо боли? — Садись за стол, Брамс. Завтрак почти готов. Он не сразу выполнил ее просьбу, не хотелось вот так отстраняться от неё. Ему хотелось ощутить ее тепло, аромат ее духов, которым пропитанно все : ее шея, тело и одежда... Словами не описать, как он сходил с ума, ощущая ее всем своим телом, словно не мог жить без этого ни на секунду. Но вскоре он все же отстраняясь, садится за стол, и ждёт, когда Гретта присоединиться к нему. Ему не терпится попробовать блюдо, которое она приготовит для него. Когда блюдо было полностью готово, то по кухне расплылся приятный аромат мяса, овощей и специй, от чего желудок сводило ещё больше, и Гретте непременно нужно поесть. Достав чистые тарелки и столовые приборы, она разложила все на стол, стараясь взглядом не пересекаться с Брассом, нежелая обмениваться взглядами, иначе не выдержит пустоты, таившая в его глазах. — Помой для начала руки и сними маску, иначе не сможешь поесть. — Не хочу... — Надо, Брамс, или... — НЕ ХОЧУ!!!! Резко встав из-за стола и руками постучав по нему, Брамс со злобой во взгляде посмотрел на свою "няню", мысленно желая сжать её горло. Ему надоел холодный и приказной тон, которым она его одаривает ещё со вчерашней ночи, неужели в ней нет хоть каких-то нежных чувств для него? Неужели он настолько не заслужил ее любви и заботы? Ведь он ради нее старался. Ради нее он вчера убил человека, принесший в ее жизнь много боли, страданий, и сейчас его тело захоронено в лесу, под холодной землёй. Коул по его мнению, не заслуживал жизни, в особенности он не заслуживал того, чтобы Гретта принадлежала ему, ведь ей этого не нужно. Она этого не хочет. Она должна быть только с Брамсом, и принадлежать только ему. — Тогда направляйся в свою комнату, и подумай над своим поведением. Это были последние слова, не терпящие возражения, ибо Гретте надоели его детские капризы и истерики. Она не станет плясать под его дудку, делать только то, что хочет Брамс, ей нужно быть жёстче, чтобы она могла контролировать его, взять под контроль его чувства и слабости, чтобы в ответ увидеть подчинение с его стороны. Возможно, это бесполезно, но девушка намерена сделать из него человека. Возможно, только она сможет дать ему то, чего не дали ему родители : должное воспитание, любовь и чувство, что он нужен кому-то. Но сможет ли она его полюбить, зная, сколько смертей он принёс на своих руках? Не сосчитать жертв, павших от них, и кровь с них не сможешь. Слишком они погрязли в ней, и даже никакая вода не смоет все тяжкие преступления, которые он совершил. Лишь время покажет, что последует дальше. Это тяжкий путь, который Гретте ещё предстоит пройти в одиночку, если ей удастся выжить...