Будь хорошим мальчиком, Брамс.

После неудачной попытки позавтракать в компании Гретты, озлобленный Брамс покинув кухню, поднялся на второй этаж, сильно хлопнув дверью собственной комнаты. На подобное поведение с его стороны, она лишь обречённо покачивает головой, принимаясь уплетать, приготовленный ею же, завтрак, погружаясь в мысли, которые ее так тревожат. Что она делает? Это было так опрометчиво с ее стороны. Ещё бы немного и Брамс, словно с цепи сорвавшийся пёс, набросился бы на нее, и принес бы ей невыносимые страдания, которые она нескоро смогла бы забыть, однако, удивил тот факт, что он этого не сделал. Затишье перед бурей? Остаётся лишь гадать, что у него на уме. "— Я слишком сурова с ним... может, смягчиться немного? Иначе он точно прикончит меня. " Эти мысли не давали ей покоя, и Гретта с тяжким вздохом встаёт из-за стола, так и не завершая трапезу. Выходя из кухни, она медленным шагом прошлась по лестнице, в надежде, что Брамс находится в своей комнате и не планирует план для мести, иначе ей придется думать, как потом от него защищаться. Подойдя к двери его "берлоги", несколько раз постукивая пальцами по ней, она тяжело вздыхая, произносит следующее : — Брамс, можно войти? В ответ повисло молчание, и это лишь напрягало. Собственно, чего следовало ожидать от убийцы, со сломанной психикой, застрявший где-то в подсознании между взрослым мужчиной и маленьким мальчиком? Никто не говорил, что будет легко, но попытаться достучаться до Брамса придется, хотя и кажется это бесполезной затеей. — Прости... Я знаю, я была очень грубой с тобой, Брамс, но ты очень плохо ведёшь себя. Давай поговорим? Ее слова Брамс воспринял, как попытку обмануть его, потому разозлившись ещё больше, он взял, что попалось под руку, и со всей силы бросил предмет в дверь, надеясь, что это отпугнёт Гретту и заставит ее уйти, но этого не произошло. Да, она испугалась, но уйти явно не намерена, пока не добьётся желаемого. Мысленно девушка стала перебирать возможные варианты, как заставить его послушать и открыть дверь, но ни одна мысль не казалась разумной, если только... — Если ты будешь хорошим мальчиком и откроешь дверь, то я тебя поцелую, Брамс. — с фальшивой улыбкой произносит она данную фразу, ожидая момента. Несколько секунд ничего не происходило. Неужели, она была неубедительна? Но раздавшийся звук открытой двери развеял сомнения Гретты, позволяя облегчённо вздохнуть. Всё-таки, у нее получилось. — Поцелуй... — тихо проговаривает Брамс, высунув голову из дверного проема, внимательным взглядом осматривая Гретту, нарушившая его покой. — Только если снимешь маску. Я хочу видеть тебя настоящего, Брамс. — НЕТ!!! ТЫ НЕ ДОЛЖНА ЭТО ВИДЕТЬ!!! Прокричав эти слова, он резко закрыл за собой дверь, и опустившись на пол, словно ребёнок, принялся закатывать истерики и бить себя по голове, в надежде, что эти действия отпугнут Гретту и она уйдёт. Он готов сделать что угодно ради нее, но только не показать то уродство, застывшее на его лице с тех самых пор, когда случился чертов пожар, изменивший его жизнь к худшему. Только сейчас Гретта понимает, что ей искренне жаль его. Жаль, что ему пришлось пройти через этот ад, преследовавший его по сей день, но стоило ей вспомнить историю о том, как он расправился со своей подругой детства, и с теми, кого Гретта знала лично, ее бросало в дрожь. Как ей жить с осознанием, что она испытывает жалость к настоящему убийце? Он ни перед чем не остановится, будет убивать и дальше, и ему это будет нравится, но... Быть может в глубине его темной души находится частичка добра, не желающая вредить окружающим? Глупое предположение, однако стоит хотя бы попытаться. Может ей удастся открыть в Брамсе человечность, которой не смогли научить его собственные родители. Да и учили они его вообще? Вопрос с подвохом, в котором нет точного ответа, и вряд-ли Гретта в состоянии найти его. Сейчас ей не до раздумий, нужно действовать. Она знает, что ей сейчас делать. Осторожно, не создавая лишнего шума, она открывает дверь в комнату Брамса, и входит внутрь, останавливаясь у самого порога. Первое, на что она обратила внимание, была сломанная кукла, лежавшая в постели. Судя по всему Брамс перенёс ее сюда ночью, с намерением починить, но по какой-то причине, она просто лежала без дела, словно попытки починить ее были отчаянными, и ничего не остаётся, кроме как оставить ее в таком состоянии. — Брамс... — произносит она его имя, а затем усаживается на пол рядом с ним, ладонью осторожно проводя по плечу. Подобный жест заставил убийцу обернутся к ней, не понимая, что ей от него нужно. — Все будет хорошо. Я не испугаюсь того, что ты скрываешь за ней. Речь шла о маске, снимать которую он столь не желал. Она — словно стена, отгораживающая его от жестокости реального мира, и ему совершенно не хотелось видеть то, что пряталось за ней все эти годы, ведь он помнил себя другим. Помнил себя мальчиком, с ангельским взглядом, и желал им оставаться в своем внутреннем мире. — Прошу, Брамс, ради меня... — Ты испугаешься и уйдёшь... — Не уйду, даю тебе слово... Сейчас это казалось бесполезной попыткой, и Гретта была готова уже сдаться, но внезапно обнаруживает следующее : рука Брамса потянулась к лицу, где красовалась маска. Кончиками пальцев он надавил на нее, после чего отстранил от собственного лица, аккуратно откладывая на пол, и девушка наконец могла разглядеть его как следует. Шрамы, полученные в результа пожара, расположены на левой части лица, другая же часть была нетронутой, и тем не менее, Брамсу далось тяжело это раскрытие, оно и понятно. Ни каждый человек способен на столь смелый поступок, и не каждый может принять свои изъяны, даже если в этом нет ничего плохого. "— Он... Такой красивый... Мог бы быть, если бы не шрамы, но они и вовсе не портят... Боже, о чем ты думаешь? Соберись... " — мысленно пронеслось в ее голове, но понимая, что лишние мысли сейчас только мешают, отбрасывает их. Затем ее ладонь медленно прошлась по щеке Брамса, именно той, что не коснулись языки пламени, нежно поглаживая её, на что парень удивлённо отреагировал. Прежде никому он не позволял притронуться к своему лицу, но сейчас был другой случай. Прикосновения от нежных рук Гретты — лучше всяких лекарств, ему было необходимо ещё и ещё. Накрыв своей ладонью ее руку, которая коснулась его щеки, он прикрыл глаза, задумавшись о многом. — Ещё... Гретта... Удивление накрыло ее с головой, ведь впервые он казался таким искренним, повзрослевшим. Ей казалось, что это сон, и стоит ущипнуть себя, он растворится и она открыв глаза, поймет, что ее вновь охватит суровая реальность, в которой Брамс — всего лишь беспощадный убийца, неспособный на искренние чувства, но он здесь, и он реален. Брамс, желавший ее прикосновений — реален. — Мне... Мне надо идти... - взволнованно произносит она, собираясь встать с пола и направиться к выходу, но парень схватив ее руку, крепкой хваткой удерживает ту, нежелая отпускать. — Не уходи, пожалуйста... « Пожалуйста. Пожалуйста. Пожалуйста... » Это слово эхом отозвалось в ее голове, застав врасплох. Нет, это не может быть взаправду, он снова с ней играет, пытается обмануть ее и втиснуться к ней в доверие, но она этого не позволит. Ему почти удалось добиться ее расположения, добиться нежных чувств с ее стороны, и сейчас она готова проклинать себя за то, что поддалась искушению. Поддалась его играм. — Хватит, Брамс. Я иду за продуктами, или ты предпочёшь на обед остаться голодным? Снова этот холод. Снова он ощутил его, и это заставляет лишь злиться сильнее. Что опять он сделал не так? Она просила показать себя настоящего, он сделал это, с трудом переосилил себя и показал. Что же теперь заставило ее от него отдалиться в очередной раз? Шрамы? Его просьбы прикоснуться к нему? Что?! Он не понимал. Не понимал, в чем провинился в очередной раз, и не в силах понимать, ему было больно. Невыносимо больно от ее действий, и от того, что Гретта ушла, оставив его одного в большом особняке, где нет ни единой души, с которой можно поговорить о том, что терзает его изнутри. Он снова остался один, и с новой силой поддался одиночеству... *** В магазине была большая толпа людей, в которой едва ли можно протиснуться. Гретта внимательно рассматривала полки, набитые продуктами, мысленно подмечая, что можно взять. Выбор был невелик, и тем не менее, брать что-то следует, не умирать же ей с голоду, и не морить им Брамса. Вспоминая о последнем, в ее голове воспроизвелась утренняя картина : Брамс нежно касается ее руки, с нотами искренности прося ещё, словно кроме этих прикосновений, нет ничего, что способно принести ему счастье. От подобного воспоминания, ее тело вновь покрылось мурашками. Неужели, он в очередной раз с ней играет? Быть может, оно и к лучшему, если она будет проявлять к нему хладнокровие. По крайней мере, больше он не сможет играть с ее чувствами. Не сможет их контролировать. — Как же много людей... Будь тут Брамс, они бы разбежались. - Тихо посмеиваясь, произносит она, представляя то, какой переполох произошел бы в этом магазине, будь он здесь. Но всему хорошему приходит конец, и на смену забаве приходит новое представление, более ужасное : Брамс стоит, в своей окровавленной маске и безжалостно убивает посетителей магазина. Это заставляет девушку отбросить всякое желание смеяться, а затем разбирая нужные продукты с полки, выкладывает их на тележку, пытаясь вспомнить, что ещё она хотела взять, но внезапное прикосновение к ее плечу заставляет резко обернуться, и встретится взглядом с охранником магазина, которому определенно что-то нужно. — Простите, вы в порядке? — Да... Да, спасибо. — Я просто хотел сказать... Вы красивая, знаете? — Благодарю... — Если вы не против, то... — Я замужем, извините. На этой ноте, охранник лишь извиняюще посмотрев на Гретту, отошёл чуть подальше, не желая смущать ее своим присутствием, а та в свою очередь наконец дойдя до кассы и оплатив свои покупки, вышла прочь из магазина, в надежде, что ей больше никогда не предстоит его посетить. — Да уж, Гретта, ты по уши в дерьме, так ещё и невольно притягиваешь к себе лишнее внимание. За что мне все это?... Обречённо вздыхая от осознания, что она попусту задаёт данный вопрос, открывает дверь автомобиля, загружая в него пакеты с продуктами. Ей итак в свое время хватало суеты, в лице неудачных отношений с Коулом, едва ли наступившей симпатии к Малькольму, так ещё охранник магазина привязывается к ней с попыткой пригласить на свидание. Нет, больше она никого не впустит в свою жизнь. Все, кто в нее входили, были обречены на страдания. Когда продукты были загружены в машину, она усевшись на водительское место и заводя двигатель, двинулась прочь, желая как можно скорее попасть в особняк. Как ни странно, но ей хотелось поскорее там оказаться, несмотря на то, что ее ожидает, когда Брамс в очередной раз окажется в ярости, и устроит хаос, который ей вновь придется терпеть...