Позолоти ручку — удачу подарю

      — Ну пойдем, пойдем! — Сара активно тянула его за руку в сторону небольшой пёстрой палатки и разве что не повизгивала от предвкушения.       Мэтт тяжело вздохнул. Идея пойти на свидание в парк аттракционов была плоха с самого начала: всё вокруг пестрело, кричало, сверкало и раздражало изобилием красок и звуков. Но Сара в последнее время слишком часто обижалась, что он совсем никуда с ней не ходит, демонстративно надувала губы, то и дело бросала трубку и постоянно сверкала холодом в глазах. Ей нравилась толпа, нравились внимание и возможность повеселиться, а потому в своём выборе мест для встреч она была неизменна: они мотались по барам и клубам, чьим-то тусовкам, большим компаниям и дорогим ресторанам. Сам Мэтью предпочёл бы провести время дома или, хотя бы, в какой-нибудь небольшой милой кофейне или кинотеатре, но приходилось терпеть.       В этот раз, ведомая желанием попробовать чего-то нового, Сара вытащила его в недавно открывшийся парк развлечений. Вокруг носились дети, в воздухе летали разноцветные шары, то с одного, то с другого аттракциона доносились счастливо-испуганные визги, с прилавков смотрели огромными глазами мягкие игрушки, сладкая вата чуть ли не висела в воздухе. Кусочек её, кажется, даже зацепился за его рукав, и тот теперь ощущался противным и липким.       Попытка утащить девушку на огромное, возвышающееся чуть вдали колесо обозрения — подальше от толпы — не увенчалась успехом. Сидеть в небольших кабинках Саре было неинтересно: она сразу заявила, что боится высоты, и вместо этого потащила своего парня к небольшой пёстрой палатке, стоящей чуть в стороне от центрального гама.       — Писали, он совсем недавно приехал из Франции, — восхищенно тараторила девушка, в перерывах между словами потягивая модный бабл-чай. — И всё-всё может; но я хочу, чтобы он мне на картах погадал, говорят, он прям видит.       — Что он там видит, это просто бумажки с картинками, — чуть недовольно буркнул Мэтт. К гадалкам, ясновидящим и прочим экстрасенсам он относился со всей возможной логичностью — то есть никак. Шарлатаны и шарлатаны, ничем друг от друга не отличаются...       — Что ты понимаешь! — фыркнула Сара, с предвкушением глядя на чуть отдёрнутый полог палатки. Внутри царил загадочный полумрак, и происходящее внутри оставалось для прохожих тайной. — Сложно, что ли? Посидишь рядом, потерпишь.       — Может, я лучше снаружи? — тоскливо протянул Мэтт. — Не буду нарушать таинство, хм, предсказаний.       — Ну уж нет! — Сара упёрла руки в бока. — Мы с тобой почти неделю не виделись, ты даже букета не прислал! Хочешь извиниться — пошли.       — Я же говорил, у меня учёба, — вяло попытался протестовать Мэтью, понимая, что аргумент, не сыгравший в первый раз, не сыграет и в сотый, но Сара, уже не слушая, затянула его в загадочный полумрак.       Почти сразу перед самыми глазами качнулся какой-то самодельный амулет с повязанными на металлическую проволоку тёмными перьями и мелкими камушками, а в нос ударил слабый запах сандала и бергамота. Мэтт осмотрелся: внутри палатка была выстлана тёмно-коричневой тканью, на полу лежали, наброшенные друга на друга, ковры с то ли индийскими, то ли мексиканскими мотивами — Мэтт в этнике не разбирался совершенно — со складок ткани повсюду свисали ловцы снов, бусы, перья, освещали же всё это дело несколько больших, сделанных под бронзу подсвечников, стоящих прямо на полу. А ещё здесь было много, очень много растений, они вились вдоль деревянных поддерживающих балок, стояли вдоль стен в разукрашенных кистью горшках, свешивая свои огромные листья к маленьким аляпистым подушечкам для сидения.       После клоунского изобилия красок в парке тёмная палатка гадалки казалась даже уютной, несмотря на количество умело развешенных побрякушек. А ещё здесь было на удивление тихо, лишь потрескивали горящие свечи.       От рассматривания помещения Мэтта отвлек очередной толчок вперёд. Он недоумённо моргнул, споткнулся о пуфик, мысленно ругнулся и наконец перевёл взгляд вперёд и замер.       Главным украшением помещения был невысокий столик: чёрного дерева, слабо поблескивающий лаком в свете, с изогнутыми ножками, расписанными бронзовыми цветами. Такой же узор оплетал и края столешницы, словно обрамляя большой, размером с голову, хрустальный шар, внутри которого переливались фиолетово-серебряные всполохи. Отражения свечей плясали по круглой поверхности главного инструмента гадалки, словно пытаясь загипнотизировать, а несколько якобы старинных книг на краю внушали уважение тяжёлыми переплётами. От носика стоящего рядом неожиданно классического британского чайничка шёл слабый пар.       Нет, не так.       Главным украшением помещения был «гадалка». Мэтью сглотнул: на полу в позе лотоса сидел худощавый парень лет двадцати. Рыжая, почти львиная грива волос обрамляла одухотворенноё бледное лицо с усыпанными мелкими веснушками скулами. Длинные, почти медные локоны представляли из себя абсолютный творческий беспорядок, струились по плечам до лопаток, тут и там встречались мелкие косички, переплетённые с тонкими прядками разных цветов: зелёными, фиолетовыми, чёрными и мелкими фенечками из бисера. От падения всего этого безобразия на лицо спасала лишь цветастая, повязанная ободком бандана.       Экстрасенс их, кажется, не замечал: прикрыв глаза, он самозабвенно медитировал — поза явно не доставляла ему никакого неудобства — и прерываться ради гостей будто бы не планировал.       Сара раздраженно и громко фыркнула и, не дожидаясь приглашения, плюхнулась на маленькую подушечку перед столом. Мэтт замер рядом, не решаясь присесть — почему-то вмешательство в эту умиротворенную атмосферу казалось почти греховным.       Ноль внимания.       Ещё один гневный фырк: Сара не любила, когда её игнорировали. Почувствовал это предсказатель или нет, но всё же лениво потянулся, словно кот, и, наконец, посмотрел на посетителей.       Не нужно было ему никакого хрустального шара, ни каких-либо ещё завлекающих гостей побрякушек: глаза, одновременно проницательные и безмятежные, лукавые и добрые, насмешливые и строгие, густо обведенные чёрными тенями, переливались жидким расплавленным золотом и гипнотизировали лучше любого маятника, которым экстрасенсы так любили размахивать перед лицом.       Мэтт сглотнул и неловко переступил с ноги на ногу: остро захотелось выскочить из палатки и, оттянув воротник посильнее, отдышаться.       — Я хочу, чтобы ты мне погадал, — требовательно заявила Сара, и Мэтью вздохнул: иногда его подруга могла быть довольно... нахальной. — На Таро.       — Вы.       — Что?       — В Соединённом Королевстве не принято уважительное обращение? — лениво протянул предсказатель. Голос у него оказался очень приятным: не высокий и не низкий, мягкий, плавный и словно бы чуть мурлыкающий — возможно, из-за не слишком явного, но всё же различимого французского акцента с характерной гортанной «Р».       — Хорошо, вы, — закатила глаза Сара. — Всё? Ну так что?       Показалось, или в золотых глазах мелькнула откровенная насмешка?       Предсказатель снова лениво потянулся и почти незаметным движением вытащил из-под стола стопку карт, небрежным щелчком сбросил одну из них на стол: рассмотреть рисунок на ней Мэтт не успел.       — И что это значит? — скривилась Сара.       — Что правила написаны на входе, — тонко улыбнулся экстрасенс. — Десять фунтов за приём.       — Откуда такие цены?! — тут же возмутилась Сара, а Мэтью, не сдержавшись, фыркнул: расставаться с деньгами девушка не слишком любила.       — Эксклюзив, — эмоциональная вспышка не произвела на «гадалку» никакого впечатления.       — Ну ладно, — Сара обернулась к Мэтту и ожидающе нахмурилась, но не успел парень потянуться к кошельку, как предсказатель, предугадав его намерения, предостерегающе махнул рукой: браслеты на тонком запястье звонко зазвенели:       — Нет, нет, нет! Платить нужно только своими деньгами, иначе магия не сработает. Карты не любят чужие деньги, — он опёрся локтями о столик, положил подбородок на скрещенные пальцы и мило улыбнулся: — Боюсь, mon chérie, тебе я предсказать ничего не смогу: того и гляди, выхвачу что-нибудь из будущего твоего отца или этого прекрасного смущенного мальчика, — экстрасенс перевёл взгляд на Мэтта и тот отчётливо понял, что никакого предсказания Сара сегодня не получит — неизвестно почему, но «гадалке» девушка явно не приглянулась с первого взгляда. Небось, духи чего-нибудь нашептали, а может просто настроение поганое.       Сара разгневанно открыла-закрыла рот и тут же подбоченилась:       — Мы вообще-то клиенты, ты не можешь отказать!       — Tu as des clients sur la route, chérie, — Мэтт не понял, что сказал предсказатель, но прозвучало обидно. — У меня не клиенты, у меня жаждущие истин искатели. Тебе нужна не правда, а обещания подобного мыльному пузырю счастья. Я таким не занимаюсь.       Сара зло поджала губы, пренебрежительно фыркнула:       — Ждите плохой отзыв, — она демонстративно резко поднялась и, взмахнув каштановыми аккуратно уложенными волосами, в несколько шагов вышла из палатки.       — Bonne chance! — ехидно проводил её экстрасенс и перевёл золотой взгляд на Мэтта. Тот неловко улыбнулся: вникать, кто был прав в этой ситуации, ему не хотелось, как и идти следом за девушкой — не получив своё, та могла сорваться на любом, кто попадётся под руку, но не торчать же ему посреди палатки гадалки соляным столбом?       — Ладно, я тоже пойду, — наконец пробормотал Мэтью. — Эмм, спасибо... — он не успел даже развернуться к выходу, как предсказатель протянул к нему унизанную кольцами и браслетами худую руку:       — Позолоти ручку, красивый — удачу подарю.       Как назло, именно в этот момент под ноги подвернулась очередная подушка, о которую Мэтт благополучно споткнулся, да ещё и, пытаясь удержать равновесие, смахнул рукой ловец снов и тот, жалобно звякнув повязанным в центре паутины колокольчиком, упал на пол.       Предсказатель насмешливо глянул на него из-под рыжих ресниц:       — Вижу я, что она вам не помешает.       — Как можно подарить удачу? — всё-таки полюбопытствовал Мэтт. Не то, чтобы он во всё это верил, но возвращаться в шумный и яркий парк не хотелось.       — Разве фокусник открывает свои секреты? — предсказатель махнул рукой. — Да вы присядьте, весь день ведь на ногах.       — Это вы в своём шаре увидели?       Предсказатель мелодично рассмеялся:       —Heureux qui croit, — он лёгким движением откинул упавшую на лицо разноцветную косичку. — Всего лишь логичное предположение.       — Экстрасенсы и логикой промышляют? — приподнял брови Мэтт. Разговор начинал его увлекать.       — Все мы люди, все мы можем в логику, — развёл руками предсказатель. — Но можем сыграть в игру, если хотите.       Мэтт хмыкнул, но всё же опустился на оказавшуюся неожиданно мягкой подушку. Экстрасенс стрельнул в него чуть раскосыми глазами и потянулся к чайнику:       — Начните рассказывать что-нибудь о себе, — попросил предсказатель, разливая ароматный чай по чашкам, — а я продолжу. Если попаду в цель — вы позволите мне вам погадать.       — Мне не нужны предсказания, — категорично отказался Мэтт. — Это просто психология и манипуляции.       — Всё можно объяснить наукой, — склонил голову набок предсказатель. — Но разве это отменяет получаемые нами эмоции от процесса и результат? Не хотите предсказаний — ваша воля, но я всё же обещал вам подарок.       Мэтт вздохнул. Чай пах очень вкусно, а от мысли вернуться на улицу начинала болеть голова.       — Ладно, — он положил на столик две пятифунтовые купюры — те сразу скрылись под узкой бледной ладонью — и принял исходящую паром чашку. — Значит, игра?       — Начинайте, — предсказатель сделал мелкий глоток, не отрывая золотого взгляда от лица гостя.       — Ну... — Мэтт замялся. — Меня зовут Мэтью Уорд, и я родился здесь, в Лондоне.       — Вы из довольно обеспеченной семьи…       — Это видно по моей одежде, — фыркнул Мэтт.       — Да, бренды нынче любят впихнуть своё лого на самое видное место... Прошу, продолжайте.       — Всегда хорошо учился, занимаюсь спортом...       — И в этом ваша беда, — поднял на него взгляд предсказатель. Казалось, пляшущее пламя свечей отражалось в кошачьих глазах.       — Простите?       — Вы же любите делать логические выводы, — золото сверкнуло иронией. — Попробуйте догадаться.       — Вы здесь гадалка, а не я, — неожиданно даже для себя сострил Мэтт и совершенно залип на расплывшиеся в широкой улыбке чётко очерченные губы.       — В вас всегда видели только спортсмена, но не весьма умного и талантливого молодого человека, — мелодичный чуть картавящий голос тёк медом, и становилось удивительно тепло и спокойно. — А вот вы сами считаете, что главное в вас — именно ум. Наверняка, многие ваши знакомые даже не знают, что вы учитесь на... — предсказатель на мгновение прикрыл глаза, — медицинском, ведь так?       Мэтт удивлённо моргнул:       — Откуда вы... — но экстрасенс лишь качнул рыжей копной и продолжил:       — Вас это обижает, но вы уже давно привыкли. Не стоило… Как и смирятся с тем фактом, что большая часть ваших «друзей» — сыновья и дочери коллег и знакомых ваших родителей. Не пробовали поискать приятелей среди однокурсников?       — Не ваше дело, — процедил Мэтт. Сказанное задело за живое: многие из приятелей, узнав, что он поступил на медицинский, действительно покрутили пальцем у виска — ведь он легко мог подхватить бизнес родителей или хотя бы уйти в профессиональный спорт, но ему действительно было интересно то, что он выбрал. А вот окружающим — не слишком. Он, впрочем, не расстраивался — учёба отнимала почти всё время. Спасибо хоть, что родители приняли его выбор достаточно спокойно — как-никак, престижная, хоть и не семейная, профессия.       — Не моё, — легко согласился предсказатель. — Не беспокойтесь, я лишь говорю то, что вижу — и говорю вам и более никому. Профессиональная этика, знаете ли. — Он наугад вытянул из колоды две карты: — Шестёрка пентаклей и четвёрка кубков... У вас есть люди, которые вас поддерживают, не отчаивайтесь, — экстрасенс укоризненно покачал головой, — но вы этого не видите. Хотите совет? — ещё две карты. — Преодолейте одно и получите второе.       Мэтт вгляделся. Красивые, словно расписанные вручную карты изображали подвешенного вниз головой человека и закутанную в чёрный балахон бледную женщину — Смерть, как гласила каллиграфическая подпись внизу.       — Не слишком радужное предсказание, — хмыкнул Мэтт.       — Учитесь смотреть за горизонт, — экстрасенс склонил голову, опираясь на ладонь, и мягко улыбнулся. — И поймёте, как много вы упускаете.       — Примерно чего-то подобного я и ожидал, — хмыкнул Мэтт. — Никакой конкретики.       — Но тем не менее, вы с удовольствием провели время, — уверенно сказал предсказатель, не отрывая от него своего чарующего взгляда. — Ну а чтобы вы не ушли разочарованным... — он чуть повел рукой и словно из ниоткуда на стол свалилась повязанная на тонкий шнурок монетка — обычный пенс с проделанным по центру небольшим отверстием. — Счастливый пенс. Я ведь обещал вам удачу.       — О да, это поможет, — скептично отозвался Мэтт, но монетку всё же взял — исключительно чтобы проявить уважение.       — Поможет, — проигнорировал сомнения в его голосе предсказатель. — А чтобы закрепить результат, попробуйте быть ласковее с вашим котом. Он не виноват, что оказался в вашем доме при таких неприятных обстоятельствах.       — Чего? — уже было поднявшийся Мэтт снова чуть не сел, изумлённо хлопая глазами. — Ну а это вы...       — Au revoir, — мурлыкнул предсказатель. — Et bonne chance, — на этот раз в красивом голосе насмешки не было.