Позолоти ручку — удачу подарю

      Музыка била по ушам — здесь, в не самом знаменитом в Лондоне, но достаточно популярном гей-клубе, всегда было шумно. Сверкали софиты, играл какой-то популярный бит, а Мэтт самозабвенно заливал в себя очередной бокал пива. Кажется, он пришёл сюда уже пятый раз за последние полгода.       После того дурацкого свидания в дурацком парке аттракционов он в очередной раз поругался с Сарой. Всё-таки догнал её после сеанса у «гадалки» и всё-таки получил на свою голову ушат обид и оскорблений: и не вступился, и не настоял, и не бросился сразу следом, и вообще весь день ходит с кислой рожей. Да и вообще, его-то самого экстрасенс принял, а он вообще-то должен был гордо отказаться! На словах, что она тоже вела себя не слишком-то вежливо, девушка хлопнула дверью.       Пятый раз за последние полгода.       Изменником Мэтт себя не чувствовал: они с Сарой часто расходились и снова сходились, отчего у него неизменно болела голова, но этот союз устраивал их родителей, замысливших общее дело. Он знал, что девушка тоже не раз предпочитала ему общество других парней, и не имел ничего против, считая это вполне удобоваримым консенсусом. Правда, Сара считала, что он проводит время с другими девушками...       Ещё и кот этот... Рыжий и тощий корм для блох притащила его бывшая девушка, подобрав где-то на помойке. Облезлая тварь громко вопила, когда её пытались вымыть, и царапала руки, зато сразу воспылала любовью, когда дали возможность отожраться от пуза. Было ли дело в том, что, согласно присказке, все рыжие — наглые, или нет, но уже через пару дней котяра полностью освоился и с положенным королю высокомерием считал квартиру своей территорией. Мэтта он, как истинного владельца жилья, невзлюбил сразу, совершенно не даваясь на руки и громко вопя прямо в ухо по утрам, но приходилось терпеть — перед подобравшей его спасительницей дьявольское отродье изображало из себя нежного и воспитанного ангела.       А потом девушка ушла, отказавшись забирать свою тварюгу, и они с котом вышли на тропу войны. Вопли, попытки вцепиться в ноги, показательное игнорирование и драная мебель — они прошли через всё. Мэтт сбился с ног, таская кота по ветеринарам, думая, что такое поведение — следствие болезни, но во всех клиниках разводили руками и говорили, что зверюга совершенно здорова. Просто нрав дурной, и уличный к тому же, попробуйте быть ласковее и терпимее.       В последнее время между ними установилось даже нечто вроде перемирия: Мэтт молча наполнял миски и убирал лоток, кот его игнорировал и предпочитал находиться в другой комнате. Сегодня, вспомнив о совете «гадалки», Мэтт даже попытался погладить этого тасманского дьявола, за что сейчас и расплачивался длинной царапиной на левой руке. Впрочем, кот тоже был мстительно заперт в комнате. О том, какова будет площадь подранных обоев, Мэтт старался не думать.       От неловкого движения бокал покачнулся, но не упал. Мэтт хмыкнул: уж действовал счастливый пенс или нет, но зацикливаться на своей врождённой неловкости он в последнее время стал гораздо меньше. Даже вечный страх, будто невезение как-то скажется на его будущей профессиональной деятельности, стал постепенно отходить куда-то вглубь сознания.       На танцполе царила какая-то шумиха, и Мэтт нехотя поднялся, отчётливо чувствуя, что его немного ведёт. Пожалуй, алкоголя на сегодня хватит, лучше посмотреть, что там происходит.       Толпа одобряюще свистела и хлопала тонкой юркой фигурке в самом центре. Незнакомый парень соблазнительно извивался, иногда опасно близко подходя к кому-то из зрителей и позволяя касаться своих рук или талии. Поддавшись общему настроению, Мэтт тоже загляделся на гибкий силуэт; танцор, не стесняясь, демонстрировал в движении всю свою красоту: тонкую талию, длинные стройные ноги, рыжую копну волос...       Стоп.       —Je vais vous montrer comment les vrais français dansent! — раздался знакомый, но уже не чарующий, а звонкий и весёлый голос. Работая плечами и руками, Мэтт пробился в первый ряд, с раскрытым ртом взирая на «гадалку».       Бит закончился и танцор, отвесив красивый поклон, остановился. Зрители захлопали и заулюлюкали, кто-то одобрительно хлопнул его по плечам, кто-то позволил себе даже немного более интимные прикосновения. Предсказатель задорно и весело улыбнулся, обернулся и на мгновение замер, широко распахнув глаза.       Мэтт почувствовал, как снова плавится в этом горячем золотом взгляде.       —Le monde est étroit! — предсказатель ослепительно сверкнул улыбкой, подходя ближе. — Воистину, Лондон — город маленький.       — Д-да, — заикаясь, согласился Мэтт, понимая, что безвозвратно залип: на узкие оголённые плечи, тоже усыпанные мелкими веснушками, на обтянутую джинсами аккуратную задницу, на точёные щиколотки и тяжело вздымающуюся после танца грудь, покрасневшие щёки и даже стекающую по виску капельку пота.       Кажется, предсказатель понял его сложности правильно:       — Выпьем? — он взял инициативу на себя и за локоть потянул Мэтта к барной стойке. — За повторное знакомство.       Мэтт кивнул, покорно идя следом. Устроился на высоком стуле, не отрывая взгляда от тонких косточек ключиц в вырезе свитера. Экстрасенс небрежно махнул узкой ладонью, делая заказ, и уже через минуту протянул ему стакан с виски.       — Обычно угощаю я, — неловко попытался пошутить Мэтт, принимая напиток. Стекло чуть скрипнуло в вспотевших пальцах, но, к счастью, не выскользнуло — иначе он бы сгорел на месте от стыда.       — Уж сделайте для меня исключение, красивый, — хмыкнул предсказатель. — Ручку вы мне уже позолотили, а я, хм, как это... — он на мгновение задумался, — окажу ответную услугу.       — Вы правда француз? — полюбопытствовал Мэтт, делая большой глоток в надежде немного охладиться.       — Des doutes? — удивился экстрасенс и протянул руку: — Самый настоящий. Ноэль Дешам, pour vous servir.       — Мэтью Уорд, — Мэтт аккуратно коснулся длинных бледных пальцев и улыбнулся. — Приятно познакомиться.       — Думаю, теперь мы можем перейти на «ты», — игриво подмигнул ему Ноэль. — Выпьем на брудершафт?       — Можем, — согласился Мэтт, не понимая, от чего он пьян больше: от выпивки или от расплавленного золота в глазах напротив. — Ты выглядишь иначе.       Действительно, теперь у «гадалки» не было ни подведённых чернотой глаз, ни звонко бряцающих браслетов и усыпающих пальцы тяжёлых колец. Даже цветные пряди из волос исчезли, и те просто переливались медью в ярком свете софитов.       Ноэль озорно улыбнулся и тут же, не сдержавшись, негромко рассмеялся:       — А ты думал, я всегда так хожу? Тогда почему я не вижу на тебе белого халата?       Мэтт удивленно поперхнулся:       — Логично, — откашлявшись, тоже улыбнулся он. — Но всё-таки: откуда ты узнал, что я учусь на медицинском?       Ноэль поболтал виски в стакане, загадочно глядя на собеседника через стекло:       — У тебя бирка на сумке, — наконец признался он. — С названием университета и факультетом.       В тот день он действительно взял с собой сумку, которую обычно таскал на занятия, вспомнил Мэтт. Брелки с символикой раздавали всем во время очередного студенческого мероприятия, и он, не зная, куда его деть, просто прицепил на язычок молнии.       — Так и думал, — фыркнул Мэтт. — Наблюдательность и психология.       — Но сам ты так и не догадался, mon cher sceptique, — ехидно полупропел Ноэль. — Однако, — он поднял свой стакан, уже почти пустой, — наши coupesпусты, а мы так и не выпили на брудершафт! Бармен, повторить!       Мэтт одобрительно улыбнулся, протягивая стакан, и тут же нахмурился, глядя за спину собеседнику.       На узкое плечо опустилась широкая смуглая ладонь. Ноэль чуть вздрогнул, но, не теряя улыбки, обернулся:       — Привет, куколка, — ставший позади высокий мужчина с немного кривоватым носом (будущий хирург почти сразу определил — ломали, и не раз) наклонился почти к самому уху француза, но Мэтт всё равно хорошо его слышал. — Хорошо танцуешь. Красиво. Составишь нам компанию? — он кивнул в сторону дальнего столика, за которым расположилось ещё несколько парней.       Мэтт явственно ощутил, как внутри поднимается пьяная, неконтролируемая ярость. Загребущую лапу остро захотелось если не сломать, то хотя бы отбросить.       — У него уже есть компания, — он вмешался прежде, чем сам Ноэль успел ответить. — Другой не нужно.       — А наш друг тоже так считает? — вопросительно поднял брови наглый захватчик. — Бросай этого качка, у нас веселее, — он играючи намотал на палец медную прядь.       Ноэль резко отстранился, освобождая волосы, и равнодушно глянул на прилипалу. Золотые глаза словно бы потемнели.       — Не друг, — он брезгливо, словно насекомое, сбросил с себя чужую ладонь, и всё внутри Мэтта возликовало от этого зрелища. — Сказано же, компания у меня есть. Как это говорится по английски — занято.       Незнакомец легко сдаваться не собирался: он легко перехватил тонкое запястье, сжимая его в своей лапище, и потянул Ноэля на себя:       — А если подумать? — он склонился словно бы для поцелуя. — Мы можем хорошо заплатить, особенно если будешь вертеть задницей так же хорошо, как на танцполе.       Ноэль только успел отстраниться от жадных губ, а ублюдок уже отступил, резко выдыхая и сгибаясь пополам: удар у спортсмена был поставлен на отлично.       Сжимая кулаки, Мэтт в напряжённой стойке застыл между удивлённо и испуганно замеревшим Ноэлем и посягнувшим на чужое подонком. Пусть только попробует...       — Тебе же сказали, — он бы испепелил хватающего воздух мерзавца взглядом, если б мог, и нисколько потом не сожалел, — пошёл вон.       — Ах ты... — наконец разогнулся мужчина, бросая взгляд на своих собутыльников. Те, явно заинтересованные происходящим, уже начали подниматься, но отступать Мэтт не собирался. — Ты знаешь, что я...       — Какие-то проблемы? — к ним подскочил запыхавшийся бармен, отвлёкшийся было на другой конец стойки. Судя по напряжённому виду, он готовился вот-вот вызвать охрану.       Навязчивый ухажёр смерил Мэтта и Ноэля тяжёлым взглядом:       — Всё в порядке, — процедил он. — Просто небольшая дружеская стычка. Не поделили одну шлюхастую стерву, — добавил он вполголоса, и Мэтт с рыком рванулся вперёд, намереваясь добавить, и плевать, пусть хоть бобби вызывают, но его с силой схватили за рукав.       — Всё в порядке, — обаятельно улыбнулся Ноэль, кивая бармену. Тот, впрочем, не отходил, пока незнакомец не вернулся за свой стол.       — Зря ты меня остановил, — хмуро пробормотал Мэтт, возвращаясь за стойку. — Он назвал тебя...       — Я слышал, — нахмурился Ноэль. — Но мне не нужны проблемы. И я в состоянии сам за себя постоять, — он глянул на своего защитника настолько сердито, что тот даже немного виновато пожал плечами.       — Ублюдок, — пробурчал Мэтт. — Он же явно собирался...       — Можно подумать, мы с тобой здесь с innocents, хм, высокоморальными целями, — небрежно отмахнулся от его возмущения Ноэль.       — Хочешь сказать, ты бы согласился, — Мэтт изумлённо вытаращился на парня, — ну, кхм, ты понимаешь.       — Потрахаться? — задорно фыркнул Ноэль, почти игриво глядя на мгновенно смутившегося собеседника снизу вверх. — С ним — нет. Он не в моём вкусе. Но это с ним, — он хитро сверкнул кокетливой улыбкой.       — А я? — внезапно охрипшим голосом поинтересовался Мэтт, чувствуя себя безобразно пьяным.       — Хм?       — Я в твоём вкусе? — уточнил Мэтт, чувствуя, как от этого золотого взгляда, казавшегося ещё ярче из-за опущенных рыжих ресниц, внизу расплывается раскалённое возбуждение.       Ноэль взглянул на него почти кротко, и от этого в горле пересохло. Подался вперёд, проводя тонкими пальцами по напряжённым мышцам, и неожиданно жадно улыбнулся:       — Вполне. Поедем в отель или к тебе?       — В отель, — выдохнул Мэтт. Дома взбешённый кот. Сердце в груди отдавалась тяжёлыми глухими ударами.       — Я знаю хороший поблизости, — Ноэль текуче поднялся, подхватывая его за руку. — Там не задают вопросов.       На ресепшене к ним действительно не проявили особого интереса, даже не посмотрели косо, и Мэтт невольно задался вопросом, сколько раз его «гадалка» приходил сюда в компании других мужчин. Впрочем, эта мысль быстро ушла, едва в лифте они оказались слишком близко друг к другу. С трудом сдерживаясь, чтобы не потереться пахом о худое бедро, Мэтт почти силком вытащил расхохотавшегося Ноэля в коридор и бросился на поиски номера. В прихожую они буквально ввалились, стягивая друг с друга верхнюю одежду, и Мэтт тут же прижал любовника к белоснежной стене, впиваясь в мягкие чуть пухловатые губы.       Ноэль хрипло простонал ему в рот, скользнул языком по дёснам, покорно позволил проникнуть внутрь. Его пальцы крепко вцепились в талию Мэтта, не позволяя отступить, шаг впёред — и вот он всем телом прижимается к телу любовника, запрокидывает руки на шею, запутывается пальцами в коротких русых волосах, задирает голову, чтобы не разорвать жадный, порывистый поцелуй даже случайно, и Мэтт сдаётся первым: отпускает покрасневшие губы, но лишь для того, чтобы вцепиться в весь вечер привлекавшие его голые плечи.       Ноэль негромко вскрикивает от неожиданности, когда Мэтт прикусывает бледную тонкую кожу на ключице — останется след — и несильно, шутливо отталкивает любовника.       — Предпочитаю, чтобы меня любили на кровати, mon beau, — с трудом говорит он, пытаясь восстановить дыхание. — Или в кресле. Или даже на полу. Но не у входной двери, — он плавно разворачивается и скрывается за дверью, словно пытающаяся скрыться от охотника добыча — а именно охотником Мэтт себя сейчас и ощущает, очень везучим охотником, и он в несколько секунд догоняет свою цель и роняет на постель, нависая сверху.       Ноэль чуть хмурится, глядя исподлобья, и сосредоточенно прикусывает губу. Не успевает Мэтт понять такую реакцию, как чувствует: пальцы ловко расстегивают ремень и узкая ладонь проникает под джинсы, одним длинным движением проводя по стоящему члену. Возбуждение почти болезненное, и Мэтт гортанно стонет, утыкаясь лбом в веснушчатое плечо, и почти сразу сдавленно ругается. Над ухом раздаётся весёлый смешок.       — Презервативы в кармане, — Ноэль жарко шепчет и чуть прикусывает мочку губами. — И смазка. Особо не парься, я готовился.       — Готовился? — Мэтт вытаскивает искомое, попутно сквозь ткань оглаживая бедро, и получает в награду лёгкую дрожь.       — Говорю же, — Ноэль одним движением избавляется от своего соблазнительного свитера и не глядя отбрасывает его в сторону, — я в гей-бар пришёл не просто выпить местные коктейли. Хотя и это, — он на секунду задумывается, — тоже. Бармен там просто талант.       Взрыкнув от внезапного приступа ревности к невинному бармену, Мэтт снова впивается в покрасневшие губы, не давая продолжить, и попутно стягивает со стройных ног узкие джинсы. Ноэль, как может, помогает ему, изворачиваясь, прижимается пахом, и в явном намёке разводит колени.       — Mon beau, — голос у Ноэля сейчас низкий и гортанный, и его слегка картавая «Р» звучит особенно горячо, — я не слишком терпелив.       Мэтт чуть отстраняется, избавляясь от одежды, и одним движением разрывает глянцево поблескивающий квадратик. Ноэль, приподнявшись на локте, смотрит на него явно одобрительно, одной рукой скользит по крепкому прессу, не спускаясь ниже.       — Мне нравится вид, — мурлыкает экстрасенс, останавливая взгляд на местечке пониже живота. — От одного взгляда, конечно, не кончу, но полдела уже сделано.       Мэтт польщенно хмыкает и, не скупясь, выдавливает на пальцы сладко пахнущую смазку. Ноэль предвкушающе сжимается, сгибает одну ногу, и Мэтт подхватывает её под колено, нежно целуя кожу под чашечкой, отводит в сторону.       Палец проникает внутрь легко, как и второй с третьим — похоже, Ноэль действительно имел однозначные намерения на вечер, и Мэтт разводит фаланги, растягивая и готовя любовника под себя.       Ноэль рвано вздыхает и прикусывает губу, нетерпеливо подаётся вперёд, пытаясь сильнее насадиться на пальцы. Поймав нужный угол он крупно вздрагивает, и с губ срывается почти всхлип.       — Bon sang!, — он снова двигается, пытаясь повторить предыдущий успех. — Не тяни...       Мэтту и самому трудно сдерживаться, он сжимает член у основания, опасаясь кончить раньше времени, но уж больно красиво и восхитительно извивающееся в желании гибкое тело под ним, поэтому он тянет, трахая Ноэля только пальцами, склоняется ниже, лаская губами шею, вырывая из груди вибрирующие стоны.       — Хочу тебя немного помучить, — он тонко улыбается и чуть давит пальцами внутри, и Ноэль послушно вскидывается от острого, жгучего удовольствия, изгибается в пояснице ему навстречу, распахивая свои прекрасные глаза — они сейчас немного влажные, жаждущие, словно драгоценный металл, плавящийся в печи.       Ноэль глубоко вдыхает, внезапно ехидно щурится и внезапно подаётся назад, соскальзывая с пальцев, с силой толкаёт любовника в грудь и в пару мгновений переворачивает Мэтта на спину, устраиваясь сверху.       — Помучить он меня захотел... — пренебрежительно фыркает Ноэль, предвкушающе улыбаясь. Мэтт тихо смеётся, протягивает руку, убирая прилипшую ко лбу влажную рыжую прядь, а Ноэль ёрзает и наклоняется, чтобы мазнуть его губы и подбородок лёгкими почти невинными поцелуями, снова выпрямиться и завести руку назад, обхватывая член, приподнимаясь на коленях и направляя головку в себя.       Он насаживается почти единым слитным движением до самого корня и тихо всхлипывает, замирая и давая себе привыкнуть. Мэтт не торопит, хотя до одури хочется толкнуться во влажную скользкую тесноту, но он ждёт, пока Ноэль сам начнёт двигаться. Тот не подводит: уперевшись ладонями ему в грудь, он медленно приподнимается наполовину и снова опускается вниз, подстраиваясь под ощущения, и вскоре, тихо ругнувшись, начинает двигаться быстрее. Мэтт скользит ладонями по его бёдрам, по напряжённому животу, дразняще задевает член — почти не думая, поддаваясь заданному ритму, потому что мозг плавится от ощущений, от сжимающих член мышц, от накатывающей приступами эйфории и от золотых, полных жгучего удовольствия глаз напротив. Смутно мелькает мысль — хотелось бы повторить всё это, и не раз, но без преград, кончить внутрь, обозначая своё право на прекрасного партнёра... Бёдра Ноэля чуть дрожат, когда он в очередной раз опускается, задевая внутри заветное место, и Мэтт осторожно сжимает их, придерживая, помогая подниматься и опускаться, давая опору, и сам начинает толкаться навстречу. Ноэль благодарно тягуче стонет и наконец позволяет себе коснуться собственного члена.       Доходят до пика они почти одновременно: Ноэль не выдерживает первым, с негромким вскриком изливаясь себе в ладонь и бессильно опуская голову, судорожно сжимается до почти болезненной тесноты, и Мэтт почти сразу следует за ними, давя стон и на несколько мгновений проваливаясь в благостную темноту.       Чуть отдышавшись, Ноэль приподнимается, выпуская из себя опавший член, отбрасывает в сторону презерватив и тянется вперёд, ложась ему на грудь и медленно приходя в себя. Мэтт не протестует, напротив, обхватывает рукой за талию и прижимает крепче, абсолютно довольный и счастливый.       Некоторое время он молчат в ленивой неге, а потом Ноэль внезапно дёргается, словно вспомнив что-то, и, юрко вывернувшись из его объятий, встаёт. Подходит к небольшому бару, стоящему здесь же, в комнате, вытаскивает бутылку. Мэтт наблюдает за его махинациями с вежливым недоумением, а Ноэль, разлив содержимое по стаканам, возвращается и, немного поёрзав, вновь устраивается на его бёдрах, протягивая алкоголь и насмешливо улыбаясь:       — Mon beau, мы с тобой так и не выпили на брудершафт.