Mockingbird★

Исаги Йоичи. Он с трудом мог подавить своего альфу, который уже давно сходил с ума от беспокойства. Хотя Альфасинастойчиво указывал на существование проблемы, он не мог понять ее причину. Обычно инстинкты альфы почти не выходят из-под контроля, но есть много причин, по которым это происходит. Но самая главная из них заключается в том, что его омеге, его партнеру, причинен вред. Исаги перестал ворочаться на кровати и посмотрел на молодого омегу, спящего рядом с ним, измученного их занятиями любовью. С ним все в порядке. Но почему я так себя чувствую? Он сел на кровати и начал размышлять о причине, как делал это весь последний месяц. Может быть, я скучаю по Японии. Нет, это нелепая причина. Втайне он злился на себя. Его гордость была уязвлена из-за того, что он был таким слабым альфой. Черт, что со мной не так? «…Если от тебя и дальше будет так пахнуть, я убью тебя, Йоичи.» сердито прорычал блондинистый омега, который спал рядом с ним всего несколько секунд назад. «О, прости… Кайзер.» Михаэль Кайзер. Лучший в своем роде в Германии. Он достаточно умен, красив и талантлив, чтобы покорить любого альфу своим поразительным феромоном и обаянием. А еще он очень жесток. Для альф обычное дело впадать в депрессию после того, как их бросает омега. Поскольку омеги принадлежат к низшим классам, рождение детей и разминка членов были их обязанностями с древних времен. Конечно, несмотря на то, что реальность этого правила утратила свою значимость, инстинкт некоторых альф все еще работает таким образом. И, без сомнения, если это Кайзер, то в постели он будет альфой, а не омегой. Потому что ни у кого не хватит сил удержать его. Конечно, это тоже возможно. Потому что есть только один альфа, в которого Кайзер попал. Японский мальчик. Он не похож на других альф, он слишком скромный и вежливый, но он из тех людей, которые добьются своего, если добьется своего. Исаги Йоичи. Альфа карманного размера. Кайзер, ворча, поднялся с того места, где лежал. «Найди то, что, черт возьми, вызывает у тебя депрессию. Потому что я больше не могу выносить эти отвратительные феромоны». Он издал тихий стон боли, вставая с кровати и одеваясь. Правда, ночью они немного увлеклись, но он и этого не ожидал. «Я пытаюсь! Но я не могу найти это, такое чувство, что чего-то не хватает…» «Мне даже похуй, чего именно не хватает… Ах.!» Исаги встал и помог омеге одеться. Наконец он встал и сел на кровать. «Я думаю, что вернусь в Японию, когда все это закончится. Может быть, там мне удастся поправиться». «Хорошо. Делай, что бы ты ни делал, и прекрати это». *** Прошло несколько недель. Пока Рин собирал осколки своего разбитого сердца, его ребенку шел второй месяц. В этот период он стал жить с Хиори, чтобы не чувствовать себя слишком одиноким. Иногда, хотя Хиори и пытался убедить Рина и сообщить Исаги о существовании ребенка, Рин всегда угрожал ему, что уйдет из дома, и оставлял эту тему. Поскольку беременной омеге было небезопасно выходить на улицу, Хиори приходилось соглашаться. «Как ты думаешь, какого он будет пола?» Прошептал Рин, понизив голос, чем обычно. Он посмотрел на Хиори с любопытством, но в его глазах больше нельзя было прочесть искреннего выражения. «Тяжело об этом думать, но что-то подсказывает мне, что это будет мальчик.» Рин долго размешивал сахар в чае, глядя на стакан в своей руке. «Эх, я бы хотел, чтобы у меня была дочь…» «Но мы не можем этого знать. Может быть, ты родишь красивую девочку, такую же, как вы с Йоичи…» Внезапно он грохнул стаканом по столу. Рин был не из тех, кто редко выходит из себя, но когда он выходил из себя, никто не мог его сдержать. Хотя Хиори много раз проклинал себя, он не смотрел в глаза Рина, смотревшего на него. «Не испытывай мое терпение, Хиори.» «Прости- я действительно забыл.» Рин встал из-за стола, хотя и не был полностью удовлетворен. «Кроме того» он глубоко вздохнул и повернулся к Хиори, не сводя с него пристального взгляда. «Моя дочь не будет похожа на него. Это всего лишь мой ребенок». Пока Рин удалялся в свою комнату, Хиори закрыл лицо руками и продолжал ругаться. Я все испортил. Браво мне. *** Каким бы спокойным Рин ни старался казаться, это причиняло ему сильную боль. Он был уверен, что Хиори сделал это не нарочно, но даже это, казалось, начинало его беспокоить. Он, наконец, дал волю слезам, которые пытался сдержать, пока не добрался до своей комнаты. Он чувствовал себя таким слабым, таким беспомощным и таким одиноким. Даже мысль об Исаги заставляла его чувствовать, что у него разрывается сердце. Он никогда не простит Исаги. В наказание за это он не рассказал ему об их ребенке. Иногда он думал о том, что сказал Хиори, и в конце концов решил, что будет несправедлив к своему ребенку, но предпочел проигнорировать это. Тот, кто тебя не заслуживает, не может иметь тебя. Ему нужен был кто-то. Потому что даже Хиори чувствовал себя отчужденным от него сейчас. Кто-то, кто может помочь ему держаться подальше от Исаги и выбросить его из головы. Он вытер свои слезы, взял телефон, лежащий на его кровати, и отправил сообщение. Нии-сан, ты мне очень нужен… Пожалуйста, напиши мне как можно скорее.